green & gold

— Ха-ха! Ты, Лу, своей смертью точно не умрешь! — Как и ты, Дьюфорд. Средний близнец тут же возмутился, взывая брата к совести и данному обещанию не называть его по полному имени, но Луи уже было не до этого. Никто из близнецов Дак не умрет своей смертью — это очевидная истина — вот только как именно? И кто будет первым? Насколько больно это будет? И что будет потом, там, после того, как остановится сердце? Ллуэллина пробрало дрожью — умирать он не хотел. Старшие сиблинги покидают комнату, оставляя Луи один на один со своими мыслями. Они смеются, перебрасываются шутками и веселы, а Луи не весел, Луи кусает костяшки пальцев и нервничает, переживает, думает. Все его мысли тяжелы для подростка, неприветливы для такой светлой головы, но вопрос глубже, чем он того желает, и он не может не думать. Как бы сказал Хьюи — если он, конечно, не начал бы искать ему психолога сразу же, едва услышав подобное, — чем больше табуируется тема, тем тяжелее сталкиваться с ней в реальной жизни. Это произошло бы на одном из очередных приключений, наверняка. В городе не так много мест, где можно убиться, а выезды с семьей кишат опасностями и неизвестностью, где один лишний шаг может стоить конечности. А ему, Луи, будет стоить жизни. Его тело — Луи перетряхивает, когда он думает о себе в таком контексте, — либо нашли бы сразу, либо искали бы долго. Он бы испугаться вереницы ловушек и остаться последним, а потом, глядя на дорогу перед собой сквозь пальцы, сигануть без всякой мысли, а мог бы отбиться от группы, заблудиться, потеряться в темных, затхлых коридорах. Прокручивая эту мысль в голове, Луи зажимает себе рот ладонью. Он не хотел бы умереть на глазах у близких. Все поместье МакДака помрачнело бы в одночасье, как и все его жильцы. И миссис Бикли, и сам дядюшка, и братья на пару с названной сестрой. Вебби или Дьюи, наверное, закричали бы, едва увидев бездыханное, изувеченное тело младшего близнеца Дак. Или бы замолкли — замолкли навсегда, ведь вся их речь была смехом, шутками, искренним счастьем. На похоронах смеяться нельзя, и Дьюи впервые подчинился бы правилам, склонил бы голову в знак уважения к брату, даже не пытаясь сдерживать себя — ни к чему это, ведь ему больше не для кого сдерживать улыбку, смех, рвущиеся наружу энергию и радость. Ему некого будет рассмешить парой слов, когда этого делать нельзя из-за официальности мероприятия, и некому уткнуться лбом в плечо, не сумев сдержать хохот внутри. И Веббигейл склонит голову так же. И Хьюи. Дядя Дональд будет убит горем. Дядя Скрудж снова замкнется в себе. Миссис Бикли будет лить слезы. Вебби не найдет себе места. Хьюи и Дьюи соберут его вещи в их комнате и разрыдаются над ними же. Будут кипеть и бурлить новости, раздувая из смерти наследника мистера Скруджа трагедию мирового масштаба, добивая скорбящих родственников. Будут приносить цветы и свечи на его могилу, проникать на частные территории, чтобы выразить соболезнования погибшему Ллуэллину Даку. Будет так много всего ужасного, и Луи не может понять, где это остановится, где будет поставлена точка, где братья и семья смогут перешагнуть через это событие и жить дальше — правда, не может. Он и сам едва ли может остановиться — его трясет, и слезы застилают взор, и ни слова выдавить он не может, когда на плечо ложится теплая, родная рука. — Луи? Ты в порядке? Слова срываются с языка раньше, чем он успевает их обдумать. — Дьюи, Хьюи, пожалуйста, — он льнет к близнецам телом, хватается за их одежду, прижимаясь, пряча лицо, — если я умру… — Ты не умрешь, глупенький, с чего ты это взял? — Если я умру… Пожалуйста, станцуйте у меня на могиле. Старшие близнецы молчат. Рука Хьюи, которая ласково, успокаивающе гладила по волосам, замирает. Пальцы Дьюи сжимают чужое плечо сильнее, чем нужно. — Ты в своем уме? — Я подумал о том, что… Что, когда я умру… Вам всем будет очень, очень плохо… И мне показалось, что, — его голос срывается, и он плачет в красное поло старшего брата, даже не пытаясь сдерживаться, — что, если вы сделаете это, то станет лучше. И мне уже будет все равно, меня больше нет и не будет, и это… Это было бы хорошо для меня, наверное? Луи боится последствий своей смерти. Луи боится своей смерти. Луи не хочет умирать.