green & gold

— Ты так и будешь сидеть дома, позоря нашу семью своим бездельничеством? Ллуэллин, ты невыносим! — Так я же не мусор, чтобы меня выносили… — Вынеси себя сам! Убирайся! Старший близнец раздраженно хмыкнул и ушел из комнаты, громко хлопнув дверью. На мгновение показалось, что статуэтки на полках дрогнули — или дрогнул сам Луи, испугавшись громкого звука. Он действительно испугался — не сможет вспомнить, когда в последний раз жил социальной жизнью, а не виртуальной. Теперь это, правда, не особо важно. @louie_richbitch лин я могу прийти к тебе в бар ? я теперь типа бездомный или вроде того @GIRLSattractive поверить не могу, тебя все-таки выперли. жду. Не взирая на затворнический образ жизни, исключительную любовь к видеоиграм и просиживанию штанов за последними новинками техники, друзья у него имелись — лучшая подруга, лучший друг и приятели. На последних положиться было нельзя, да и вряд ли Луи вспомнит хоть одно имя, даже если постарается, но в первых двух он был уверен как ни в ком другом. Они и на ночную прогулку на другой конец города вытащат, да так, что он не сможет сопротивляться, и из-под проливного ливня без гроша в кармане заберут, обогреют и накормят. Именно эти люди успокаивали его после скандала с семьей, и именно эти люди тайком провели его на концерт, просто чтобы порадовать, просто чтобы он улыбнулся. Без повода, без праздников, без предупреждения. Если к кому и идти после очередной ссоры с родными, так это к ним. Лина была постарше него, вечно искала работу или подработку, никогда не задерживаясь на чем-то конкретном надолго, потому что душа ее лежала не к сфере обслуживания или чему-то подобному, а значит… Прямо сейчас голубая лагуна льется на голову очередного хама, распускающего язык и руки. Ей плевать на урезание зарплаты, репутацию заведения и босса, которому явно не понравится ее поведение. Ей плевать. Теперь это все не имеет значения. Для Бойда — его лучшего друга — все было наоборот. В хлопотах и заботах, он вечно о чем-то заботился и переживал, и, наверное, если бы не эти его качества, то Луи не выжил бы еще давным-давно, даже подумать страшно. Вот только через раз ему эта ответственность выходила боком. — Вот твои деньги, — он топтался на крыльце офиса, глядя на сводного братца — его персональная головная боль. — Больше не проси, я не дам. — Ну как ты не понимаешь? Это важно, понимаешь, это очень-очень важно! — Дуфус, я сказал: больше не проси. @GIRLSattractive лмао меня уволили. бойд, теперь ты единственный из нас, на кого можно положиться. @bestboy_d Даже не думай, я прогуливаю смену прямо сейчас @louie_richbitch ребят вы что хотите сказать что мы все без гроша в кармане одинокие и грустные @GIRLSattractive звучит как тост. @louie_richbitch встретимся на центральном перекрестке ? Ответа можно было не ждать — заранее «да». Их встречи там были регулярными. По разным поводам, в разные дни и разную погоду, но всегда регулярными. Казалось, что в случае любой непредвиденной ситуации, которая ударит или по здоровью, или по настроению, или еще по чему-нибудь, то они все равно соберутся там, постоят возле билборда с афишей последнего фильма, Лина выкурит одну сигарету и все решится само собой. Или не само собой, но не так туго и болезненно, как казалось до этого. Луи всегда шутил, что это место — их чек-поинт. Лина хрипло смеялась, а Бойд улыбался, говоря о том, что не был бы против, чтобы все происходящее было лишь игрой, и можно было выбрать другую локацию или квест получше. Это всегда кончалось тем, что все сходились на мнении о том, что единственным выжившим был бы Луи — количество наигранных часов в играх жанра постапокалипсиса вызывало трепет и ужас. Не такой, как его общий счет, конечно, но Бойд все равно смотрел на эти циферки со страхом во взгляде. Лина хмыкала и пожимала плечами. Говорить ему что-либо о поиске работе было нетактично и бесполезно, да и говорить что-то подобное в принципе — он никогда не прислушается, и из раза в раз продолжит бегать с ними по оживленному перекрестку, раскинув руки в стороны, подобно птице. Юный, свежий и счастливый, ему было не до всякой тоскливой ответственности. — И ты продолжишь зависать с нами, потому что считаешь нас интересными? — спрашивает она его, подхватив под руки и поднимая над землей, даря ощущение полета. Он тяжелый, конечно, но момент того стоит. — Ага! И если ты уйдешь на работу, я все равно побегу за тобой! Звонкий смех разрезал скучную городскую тишину, и проводить время вот так было приятнее всего на свете. Луи не знал, когда в последний раз ему было так весело, свободно и легко. Хочешь смеяться посреди улицы? Смейся. Хочешь танцевать под музыку из ближайшего кафе? Танцуй. Хочешь жить так, как будто никаких проблем не существует? Живи. Кто-то бы сказал ему, что так нельзя (старший брат). Кто-то бы сказал ему, что такой образ жизни доведет его до проблем и ранней смерти (средний брат). Кто-то бы сказал ему, что он навлечет беду на всю семью и весь род свой, и что лучше бы ему взять себя в руки, пока не стало поздно (дядя). Ему плевать. Теперь ему плевать на все. Не на визг тормозов и крики людей, правда. В какой момент они забылись и потеряли управление? Луи не отдает себе отчета в действиях, когда хватает Бойда за воротник, а Лину за руку, и дергает в сторону с проезжей части, толкает в спины и кричит что-то про бег, Луи не осознает, как быстро маневрирует меж опешившими людьми и как ловко проводит карточкой по терминалу, перепрыгивая через турникет. Пульс стучит в его голове, когда на периферии зрения появляются люди в полицейской форме. Сила, с которой он толкает Бойда в бок, направляя в общественную уборную, кажется разрушительной. Лина громко посылает возмутившегося мужчину куда подальше и проскальзывает в кабинку первой, захлопывая за ними дверь. Осознание наступает постепенно — по мере того, как восстанавливаются в привычный ритм дыхание и пульс. Лина начинает смеяться первой, осознавая, что они только что удрали от полиции посреди бела дня. Она запрокидывает голову, слегка ударяясь затылком о стенку кабинки, и улыбается так широко, как это возможно. — Поверить не могу… В следующий раз ты затащишь нас всех в участок, Лу! — Да ну тебя, — тянет он и опирается на сливной бачок, оттягивая ворот худи. — Я сам не понял, как это произошло. Когда они выходят, все идет не так с самого начала. Была середина дня, солнце в зените и отражается от стеклянных высоток, а сейчас — вечерние потемки, даже позже сумерек. В подземном переходе тихо, на лестнице и турникетах абсолютно нет людей. На улице — ни души. Это все еще самый крупный перекресток города. Это мегаполис, здесь никогда не бывает тихо, ночью здесь лишь громче, ночью выезжают спорткары и дорогие машины, ночью неон заливает улицы, здесь никогда не бывает так безлюдно и тихо. Луи матерится сквозь зубы, а после вздрагивает всем телом. Экран по всей лицевой поверхности многоэтажного офиса загорается, освещая перекресток, и на белом экране простилается лаконичное, аккуратное, черное:

[ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ИГРОКИ. ИГРА СКОРО НАЧНЕТСЯ]

— Какого… У тебя есть идеи, Лу? — Лин, тебе честно или обнадеживающе? Ни одной. Я не знаю, где мы. Он немного наврал — он знает, где они. Он даже может сказать, но это очень сложная комбинация из нецензурных слов, а неделю назад он поспорил с Бойдом на крупную сумму, что не будет материться месяц, и… Надпись на экране меняется. Резко и отчетливо печатаются новые слова, будто бы по программе.

[ИГРОВАЯ АРЕНА В ТОЙ СТОРОНЕ]

Не так уж ему нужны эти деньги. Он может сказать, где они находятся. — Лина, Луи, вот там! Видите, свет горит! Бойд тянет их обоих за собой, и это немного трудно, потому что они оба выше него, но Лина быстро приходит в себя, высвобождается из хватки маленьких ручек и срывается на бег, вынуждая своих друзей сорваться на бег тоже. Чересчур яркий свет какого-то заведения внушает слабую надежду. Силуэт человека, направляющегося туда же, куда и они, тоже. Кажется, будто бы все электричество города стянули в это небольшое здание. Улица влево и вправо абсолютно темна, хоть глаз выколи, и страшно до чертиков. Надежда треплется где-то там, внутри, но она такая маленькая, такая слабая, что первым же волнением ее выбьет из тела напрочь. Здание как здание. Ничего необычного. Что-то среднее между конторами и жильем. Узкий лифт и грязный кафель пола. Что-то отчетливо пикает за спиной, когда они сворачивают за угол, к небольшому расширению помещения. У Луи не хватает смелости посмотреть назад. Лина нервно топчется на месте, оглядывая помещение на наличие черного хода или хотя бы запасного выхода. Бойд шарит по всем поверхностям в поиске хоть чего-либо. Луи все еще не смотрит назад. — Девочка! Девочка, ты знаешь, что это за место? Робкая школьница с заплаканным лицом стоит поодаль, не решаясь подойти. Бойд пытается улыбнуться ей, чтобы войти в доверие, но он слишком взволнован для этого. Она делает шаг вперед. Пикающий звук кажется особенно громким, и Луи вздрагивает снова. Откуда он? — Иди сюда и ни шагу назад. Не смей идти назад. Незнакомая женщина появляется перед ними, сжимая в руке телефон. Такие же телефоны разложены на подоконнике, и она кивком указывает на них, заставляя троицу торопливо взять себе по одному.

[ПОДОЖДИТЕ, ИДЕТ РАСПОЗНОВАНИЕ ЛИЦА]

Ни сети, ни связи, ни чего-либо, что помогло бы. Галерея, часы, настройки, камера. На главном два приложения — «игра» и «виза». — Что это все значит? Вы что-нибудь знаете? Где мы? Где все? — У вас нет выхода отсюда, — сухо ответила незнакомка и взяла из рук школьницы телефон. Она замахнулась, бросила его в сторону, и девочка побежала за ним, тихо вскрикнув. Загоревшаяся красным виртуальная стена и то самое пиканье. Точный выстрел лазера сверху. В телефон и в школьницу. Она падает замертво. — Если вы пойдете обратно, с вами случится то же самое. Вы в игре, вы не можете выйти из нее. Вы уже поняли, что это… — Игра на выживание. Экраны телефонов синхронно загораются.

[РЕГИСТРАЦИЯ ЗАКРЫТА. ИГРА НАЧИНАЕТСЯ]