bullying

Мир переменчив. Это аксиома, на осознание которой понадобилось критично минимально времени. Смотря на нелепого в мешковатой одежде одноклассника, которым помыкали все, кому ни попадя, Тэхен всего лишь сказал: «Тебе стоит лучше следить за своим внешним видом». Бросьте в него камень, если он был не прав. Школа никогда не была Раем. Ни для кого. Ни в каком виде. Он в выпускном классе, а это уже почти взрослая жизнь без запретов и указаний взрослых, желанная до звезд пред глазами. Но пока они школьники – подчиняются негласным правилам, возникающим с элементарной легкостью на ровных местах, но которые считаются неоспоримой константой. Не хочешь быть униженным – не выгляди так, будто готов унижения терпеть, будто создан для этих унижений. И Тэхен этому правилу поклонялся с прилежной настойчивостью. Не особо дорогая, но хорошая одежда, правильно подобранная по фигуре. Модная стрижка и немного макияжа – он выглядит хорошо, но не напрашивается на приключения или щепок за зад. У него всегда есть мысли в ответ на происходящее, есть мнение, которое не замалчивает, если ситуация позволяет, есть пара приятелей, чтобы не выбиваться из стада в качестве одиночки, у него есть всё, чтобы не пасть жертвой парадигмы под названием «школа». У него это было и осталось (не считая приятелей), но кое-чего он всё-таки не учел. Правила школы могут быть реверсивными. Одноклассник, являющийся точно таким же сабом, как и он сам, воспринял его слова (читай, совет) за насмешку, из больших глаз градом посыпались слёзы, а любимые однокласснички подняли мальчишку на смех. Всего одна фраза, одна минута, двое главных персонажей и Тэхен – виновник буллинга. Этот процесс, напоминающий стремительное заражение клеток, вышел из-под контроля, которого и не было изначально, происходил на глазах у Тэхена, который слишком поздно осознал, чего будут стоить брошенные на ветер слова, как для него, так и для одноклассника. Организм заражен полностью. Тэхен превратился для всей школы в жестокого задиру, даже если он ничего не делал. Неокрепшие юные умы сами создали злодея, сами расписали ему послужной список, сами вознесли туда, куда Тэхен никогда не рвался. Он не буллит людей, не унижает одноклассников, не обижает тех, кто слабее. Если бы вернуть время вспять, он бы никогда в жизни такого не сказал. Он подошел бы к парню и сказал всё лично, а не при всех. Он бы мог помочь ему с тем, что имел в виду. Но магия вне хогвартса запрещена, а значит, Тэхен остается тем, кем его сделали огрызающиеся школьники – Злом. Он думал, что это уляжется, и был прав. От него не поступало никаких выпадов, он перестал общаться с приятелями, отстранился от общих разговоров, Тэхен не хотел дать хоть один повод выставить себя отвратительно. И это была ошибка номер два. От Зла ждешь только зло, если Зло бездействует, значит его можно уничтожить. Ведь это правильно – истреблять Зло. До хрипоты в горле, до кипящих слёз в глазах, до следов от ногтей на ладонях Тэхен бессильно наблюдал, как его имя фигурирует в постах старшеклассников, в общем чате школы, в разговорах, где отныне Тэхен – отвратительный агрессор, недостойный оправдания. Защитников стороны Добра оказалось так много, что страшно было пройтись по коридору, и не зря. Каков абсурд, но защитники не стали защитниками в самом деле. Молчаливый одноклассник (жертва Тэхена) так и остался молчаливо терпеть унизительные шутки тех, кто использует его же фигуру в войне против Тэхена. Школьники не боролись с буллингом, а прикрывались этим, чтобы выместить свою злобу и накапливаемую ненависть к кому-то другому – Тэхену. Из виновника буллинга он стал жертвой. Стоить заметить, что над сабами в основном издевались сабы, домы предпочитали оставаться в стороне, играя по своим правилам внутри команды доминантов. Тэхен ненавидит этот мир, потому что сабы в нём готовы на всё, лишь бы получить лучшего. В то же время скользкой гадюкой в груди вертится абсолютно подобное желание, но с одной лишь разницей – он бы не стал издеваться над кем-то ради своих целей. Куда бы ни таранилось течение, срывая обрывы на голову, Тэхен оказался там, где он есть. Ледяная вода с двух сторон льется ему на голову из ведер, мигом пропитывая ткани и забираясь внутрь костей. Вокруг него уже столпились школьники, смеясь, обсуждая и снимая на телефон, чтобы выложить в общий школьный чат и тикток, конечно же, пусть люди знают своих злодеев в лицо, пусть знают, что их наказывают. Нет сил даже головы поднять, нет желания смотреть в насмешливые лица с подростковой сыпью, умело замазанной биби-кремом. Сыпь – это ерунда на самом деле. Очаг гниения гораздо глубже, в самой глубине трухлявой души, откуда отвратительно пахнет, вырываясь наружу отравляющими потоками воздуха. Злых слез на мокром лице совсем не видно, и это однозначно плюс, единственный плюс. На прошлой неделе его недавно купленную родителями сумку утопили в унитазе, на позапрошлой столкнули с лестницы, а еще вывернули на него поднос с горячим супом в столовой, а еще украли из шкафчика спортивную форму, правда потом вернули – с белыми подтеками, на которые взглянуть было нельзя – сразу тошнота подступала. Он не может нормально поесть, учиться, ходить по коридорам, делать задания, Тэхен не может дышать. Не может дышать… Обидчики (блюстители справедливости) побросали ведра и смылись, почуяв неладное. Вокруг только сильнее поднялся шум, который Тэхен уже не слышал. - Что с ним? - Кажется, он не может дышать, - нахмурив брови смотрит одноклассник-дом, наблюдавший картину с самого начала. Тэхен не слышит. Холод пробирается в каждую косточку, вымораживая нутро. Вены разносят по телу тремор, он трясется подобно шавке, сгибаясь к коленям и падая в позе эмбриона набок. Его глаза открыты, но он не видит, его легкие пусты, но выполнять свою функцию не могут, его сознание кричит, но наружу не выходит ни единого звука. - Черт, у него приступ, позовите медсестру! Ладони сжимаются, ногти царапают пол, ломая тонкие пластинки, оставляя на полу кровавые разводы и царапины. Его сознание будто закрывается, будто не может больше справляться самостоятельно, оно сдаётся, не найдя убежища. Когда спасительная темнота вот-вот окружит его своими объятиями и укроет мглой, его кто-то нагло встряхивает, грубо вырывает из глубин. Подчиняющееся сознание волной накрывает необходимость, обязанность, которую нельзя игнорировать. Это так давит, что тошнит, что всхлип рвется из горла, что насилу удаётся сделать вдох. Словно из-под толщи воды доносится чей-то крик, на волнах качает, а сила давит на него, не разрешая отступить, не позволяет сорваться в глубину, где спокойно. Так трясет, словно поверхность воды совсем близко. Очень близко, настолько, что Тэхен наконец понимает – на него воздействует доминант. Глубокий вдох оглушил его притоком кислорода. Он осознает, что его сжимают до боли, громко пытаются докричаться, и Тэхен сдаётся не в силах сопротивляться приказам доминанта. - Посмотри на меня! И Тэхен распахивает глаза. Перед ним расчеркнутое яростью хмурое лицо парня с глазами цвета спасительной глубины. Ладонь на затылке сжимает больно мокрые волосы и утыкает его лицом в шею. А там тепло. Там он наконец-то прекращает сдерживаться и навзрыд плачет, цепляется промерзшими пальцами за широкие крепкие плечи. Отпустить смерти подобно. Его гладят по дрожащей спине, обнимают крепко-крепко, делятся теплом и не позволяют кому-то пробраться внутрь защитного мирка. Но потом подхватывают на руки, Тэхен не отрывает лица от чужой шеи, и куда-то несут. Одну из рук насильно выдергивают из кольца, которым он окружил дома, ему это не нравится, но заботливый дом плотнее прижимает к себе, шепчет что-то на ухо – не разобрать. Пока он растерянно соображал, в его руку кольнуло болью, а спустя полминуты сознание померкло.

***

Возвращаться в школу…не хотелось. Он не очень долго пробыл дома, но достаточно, чтобы укоренить в себе желание не возвращаться туда никогда. На него косились, обсуждали за спиной возвращение, но лично в лицо никто ничего не сказал, будто за время отсутствия Тэхен вырастил броню, через которую не пробраться чужакам. Так или иначе, защищенным себя не ощущает. Понадобилось несколько часов, чтобы настроиться и открыть в школьном чате видео, снятое одним из наблюдающих. Смотреть на себя со стороны отвратительно, он сам был отвратительным, слабым, ничтожным. Когда толпа начала понимать, что Тэхен не просто в истерике, а в опасном состоянии, которое с инициировал внутренний саб, до всех дошло, что это был перебор. Подчиняющееся сознание, нуждающееся по своей натуре в заботе и ласке, подвергалось регулярным унижениям и чувству небезопасного одиночества. Смотря на дёргающегося в конвульсиях и задыхающегося себя, Тэхен понял, что чуть не сломался. Произойти этому не дал парень из параллельного класса – дом, не вызывающий доверия на самом деле. Всё, что Тэхен знает, что старшеклассника зовут Чон Чонгук, он защищает честь школы на многих спортивных соревнованиях, но его часто отстраняют от занятий из-за драк с другими домами. Тэхен его избегал, потому что привлекать внимание агрессивного доминанта – не лучшая идея, пусть это и выглядело немного глупо – кто сказал, что Чонгук вообще его знает? Но прорвавшийся сквозь кольцо толпы парень громко звал его по имени, значит знает. Чонгука пытались удержать друзья, не позволяли приближаться к Тэхену, пока не придет медицинская помощь, но тот только зло оттолкнул всех. Это был огромный риск, но Чонгук смог взять сознание саба под свой контроль и остановил припадок. Тэхен плакался тому в плечо так громко, что даже на видео было слышно отчетливо. Он ненавидит школу. Отсидев все занятия и переодеваясь на последнее – физру, Тэхен привычно ожидал увидеть испорченную форму в шкафчике, но с той всё было в порядке. Не веря до последнего, он осмотрел каждый участок, но та была чистой и целой, с тяжелой душой он надел её на себя. Когда он расправлял белую футболку, к нему подошел тот самый одноклассник, с которого всё началось. Нервно ударив дверцей шкафчика, Тэхен повернулся к нему. - Извини, я не хотел обидеть тебя, понимаешь? – тот не ожидавший резкого выпада, расширил глаза и застыл с открытым ртом. Пока Тэхен разбирался с заевшей собачкой на кофте, тот собрался с духом. - Ты не обидел меня, а сказал правду, хотя это было не твоё дело, - Тэ кивает, не поднимая головы. Он действительно полез не в своё дело. – Мне тоже не по себе, Тэхен. Прости за то, что произошло потом… - Разве это твоя вина? Что ты мог сделать? – смотрит прямо в глаза. - Ничего. Как и ты, - отвечает прямо Чимин. Затянувшаяся пауза давила на них стотонным камнем, и Чимин уже собрался уйти, как Тэхен останавливает его за локоть. Тот дёргается по привычке, и Тэ сожалеюще поджал губы. - Почему все так странно себя ведут? – оглядываясь по сторонам, спрашивает Ким. - Смеешься? Ты чуть коньки не отбросил, - как само собой разумеющееся отвечает Пак, всё же развернувшись спиной и сделав пару шагов, но потом останавливается и через плечо добавляет: - Ах да, теперь все думают, что Чон – твой доминант, если ты это имел в виду. И скрывается за дверью. С неспокойным сердцем Тэхен занимается в огромном зале, стараясь не смотреть на парней, играющих в баскетбол. Уроки физкультуры проводятся сразу для всех классов одной параллели, что позволяет школе экономить свет, и это сводит Тэхена с ума. Потому что Чон Чонгук не сводит с него глаз при любом удобном случае, а это все случаи, не касающиеся соперников или мяча. Внимание парня заметил не только Ким, но и абсолютно все одноклассники, из-за чего волна шепотков за спиной усилилась. Ему срочно требуется магия вне хогвартса, чтобы провалиться сквозь дощатый пол. Чонгук как для школьника выглядит зрело. Юное могучее тело впитывает в себя силу физическую, а взрослеющее сознание – силу ментальную. Единственное, что останавливает Тэхена подойти и искренне поблагодарить – агрессивные всплески, так и сбегающие от Чонгука. Наверное, он выглядел очевидно, что Чонгук догадался подойти к нему сам, закончив игру. Но Тэхен, мучающийся на лесенке турника, тяжко вздыхающий и сдувающий челку со лба, совсем не заметил, что к нему кто-то подошел. - Помочь? Сконцентрированный на влажных ладонях, в которых уже не было сил перебраться на другую часть трубы (курам, сидящим на лавочке, на смех), Тэхен испугался и разжал пальцы. Приготовился падать (вранье), даже глаза зажмурил, но боли в ногах, резко столкнувшихся с полом не почувствовал, как и пола. Распахнув глаза, он увидел перед собой улыбчивое лицо Чона и вскрикнул, почему-то не отстраняясь, а наоборот, обнимая за шею. - Чш-ш-ш, всё хорошо, - Чонгук как-то умудряется держать далеко не низкого и не легкого Тэхена на весу и поглаживать ладонью. Осознав неловкость, Тэхен пихается ладонями в плечи, чтобы опустил на пол, и добившись своего, отступает на шаг. Не зная, куда деть глаза, бурчит под нос благодарности и сбегает с важным видом. Ему позволяют. После этого на Тэхена косятся еще настойчивее. Спустя неделю силы подойти и поблагодарить нормально всё же нашлись. Однако… - Ты же не думал, что отделаешься словами? – вздергивает бровь брюнет, пытаясь застегнуть рюкзак, но молния расходится. - И чего ты хочешь? – разочарование узкой змейкой подкрадывается к сердцу. Но есть в этом рациональное зерно, Чонгук тогда его очень сильно выручил, буквально взяв на себя ответственность за нестабильного саба, в его-то года. – Боже, дай сюда. Выдергивает из чужих рук портфель и даже не удивляется, что тот слишком легкий. Чонгук не выглядит тем, кто носит все учебники с собой. Аккуратно застегивает, не позволяя молнии разойтись, и возвращает чужое владельцу. - Побольше терпения, - внезапно умничает перед домом, которого это лишь веселит. Чонгук кивает, растянув широко улыбку. - Да, ты прав, терпение мне пригодится, и немало, - закидывает лямку на плечо, придерживает её рукой, а другой хватает Тэхена за запястье и ведёт на выход из школы. - Мы куда? И ты не ответил на вопрос, - растерянно тянет Ким, зачарованно разглядывая место соединения. - На свидание, - пожимает плечами Чон, даже не обернувшись. - Куда?! Мягкий смех сглаживает воображаемую вздыбленную шерстку Кима, и тот молча следует за парнем. В конце концов, он уже понял, что Чонгук – дом, которого Тэхену очень не хватало.