Семья Меглина

Было душно и очень жарко. Есене было тяжело дышать… Пыльная ткань на голове душила её. — Родион… — девушка с трудом вздохнула… — Его здесь нет, — донёсся знакомый голос где-то за спиной. — Кто ты? — Стеклова метнулась в сторону, но лишь едва сдвинула стул, к которому была привязана. — Я тот, из-за кого ты убила своего мужа. Послышался характерный звук нарезания сочного яблока. — Хочешь? — Голос жевал. — Хочу увидеть дочь. — Прежде мы должны поговорить… — Сними с меня это! — С Меглиным я уже разговаривал… — продолжал голос. — Он просит тебя сознаться и взять вину на себя! — Не может… — Есеня улыбнулась. Она хотела засмеяться, но понимала, что в словах незнакомца была доля правды. Меглин снова обезумел… — Может, — словно вторя её сомнениям говорил голос. — Я говорил с ним только что. Голос врал. Разговор с Меглиным закончился иначе… Есеня даже не могла представить как… — Я тебя убью. — Голос сыщика звучал и вправду угрожающе. — Если хоть волос упадёт с её головы, ты пожалеешь, что родился на свет. — Что ты сделаешь мне, Меглин? — Отпусти мою дочь и мою… — Кого? — Отпусти. Мою. Семью. — Семья Меглина? Это что-то новенькое… ты же волк. Ты одиночка! — Не тебе решать, кто я. Меглин был в подъезде. Невидимая нить вела его наверх… словно вселившись в тело Осмысловского, он поднимался выше и выше, преодолевая пролёт за пролётом… рука потянулась к двери, чтобы открыть её. Квартира 217! Мужчина очнулся на улице, окружённый бабушками. Они что-то неясно бормотали. — И вам доброе утро! Слава Царю! За коммунизм! — Меглин сжал кулак над головой и залетел в подъезд. Быстро и решительно он мчался по пролётам, считая наспех этажи. 1, 2…, 5,6… 9! То, что нужно. Старая дверь квартиры выламывалась одним ударом, но соседский мужик, тащившийся с мусорным пакетом, явно был не готов к такому. — Всю ночь плакала… — брякнул он, подходя к лифту. — Дурак, на работе задержался, — стараясь не показывать суетливости, сыщик нащупывал ключи в кармане. Есть! Сосед старался втянуть Меглина в беседу, однако тот успел прошмыгнуть в квартиру прежде, чем был задан вопрос. — Привет, милая… — усаживаясь перед кроваткой, прошептал майор. Дыхание его стало прерываться — курчавая темноволосая красавица смотрела на него широко открытыми глазами. — Па-па… — довольно протянула девочка, плюхаясь на попу. Улыбка растянулась на её румяном личике и она потянула ручку к бородатому дяде, который неожиданно стал её папой. Осторожно мужчина взял ребёнка на руки… Верочка прижалась к нему и обняла своими крошечными ручками. — Па-па! — Снова повторила она, но более настойчиво. — Вся в мать… — улыбнулся сыщик и уткнулся носом в мягкие локоны. Есеня теряла сознание от духоты. Её тело витало в воздухе, она едва ощущала себя в пространстве и не соображала, что происходит. — Готова к разговору? — Голос приблизился к ней. — Да… Неожиданно тёмная ткань слетела с её лица, и перед ней возник психолог… — Ты? — Интересный ход, правда? — Нет… — В стрессовых ситуациях человек раскрывается гораздо лучше, не думаешь? — Пусти меня к дочери. — Отпущу, как мы поговорим… — Да… — Есеня отключилась. Меглин знал в Москве двух людей, но оба из них сейчас были вне зоны доступа: Бергич на своём «острове», а Стеклов… на том свете. — Я не могу дать тебе разрешение на это, — громко говорил Бергич. — А дочь на тебя похожа, — улыбнулся он девочке, что играла с бородой Меглина. — Мне нужно найти Есеню! — Ты с ребёнком на руках — зрелище для написания картины… Вадим Иванович расположился в кресле, запоминая момент в деталях. — Наследственность у неё, конечно… хочется верить, что хоть Андрей… — Мне нужно найти её мать! — Всю жизнь будешь её в третьем лице звать? Меглин опешил. — Да, ответь мне на этот вопрос… всю ли жизнь ты будешь сычом от неё отдельно жить? Ради кого мы тебя с того света доставали? — Па-па! Верочка тихо заплакала, обнимая шею отца сильнее. Меглин вдруг стал живым… он обнял ребёнка, укутав её своими объятиями, и принялся тихо напевать колыбельную, укачивая малышку. Кроха засыпала у него на руках, упираясь вытянутыми губками в шею. — Тише, дочка, тише… Бергич погрузился в транс. Видеть то, что видит он, может только либо сумасшедший, либо под препаратами. Меглин с дочкой на руках стоит посреди его кабинета и напевает колыбельную. — Не буду, — громким шёпотом ответил сыщик, прижимая дочь к себе. — Но что сейчас за необходимость обсудить мои взаимоотношения с её матерью? — Не веди себя как псих, — тем же тоном ответил врач. — Неужели ты её не любишь? — Я не знаю, что такое любовь! — Уже тише отозвался майор. — То, что тебя тащило с того света! Бергич громко поставил пепельницу на стол. От досады Меглин плюхнулся на диван, пряча дочку под плащ. — Ты что от меня хочешь? — Нет, это ты приехал ко мне. Что ТЫ от меня хочешь? — Найти Есеню… — в тёмных глазах появилась тоска. — Ну и зачем? Чтобы тыкать ей её дочерью? — Это моя дочь! — по-зверски огрызнулся мужчина, накрывая крохотную голову ладонью. Меглин устал и закрыл глаза. На его груди лежало маленькое чудо, что наполнило его жизнь новым (единственным) смыслом. Он проваливался в сон, ощущая прикосновения Есени. Всего пару лет назад на его груди также спала она, прижимаясь во сне сильнее. Теперь плод их «любви» лежит также… — Ребёнка оставишь у меня… у тебя два дня, чтобы найти её!