Мелодия

Они поругались. Сильно. Впервые за долгое время. Она даже не успела переступить порог комнаты, в которой жили они с Пятым, как он накинулся на нее с криками. Алекс редко повышал на нее голос, по крайней мере до ее похищения, но почему-то это теперь входило у него в привычку. Естественно, Пятый попытался успокоить разбушевавшихся родственников, но Мэл упросила его оставить их вдвоем. Сначала они спустились в гостиную и первое время девушка старалась говорить спокойно, объясняя свою позицию, но когда он никак не хотел угомониться, схватила брата за руку и вывела на улицу. И тут началось. Она начала кричать на него в ответ, призывая к рациональному рассмотрению ее мыслей, но Алекс как будто не угомониться. Начиная с критики всех ее идей, он продолжил тем, что он сам в состоянии решать все проблемы, ведь у него не плохо получалось это и без нее, например, когда она сбежала из дома...или когда позволила схватить себя и увести в Лабораторию. Это было больно слышать. Она даже сначала не поняла, в какой момент, ее злость вышла из под контроля и она вскинула руку в сторону обрыва. Огромная скала, стоявшая недалеко от того места, где стояли она с братом, со стоном разделилась на двое и разлетелась в щепки, падая в обрыв. Алекс испуганно обернулся, когда недалеко от его нос, упал увесистый валун, а Мэл в ужасе посмотрела на свои руки. Прошло минуты две, прежде чем она пришла в себя и первое на что упал ее взгляд это машина Элисон. Мысль пришла так быстро, что она не дала себе возможность все серьезно обдумать. Она слышала, как Алекс зовет ее, но не хотела оборачиваться, смотреть и слушать. Краем глаза, девушка заметила синюю вспышку и быстро повернула ключ зажигания. Пятый почти добежал до машины и она со всей силы нажала на газ, радуясь, что машина слушалась водителя молниеносно. Она смогла остановиться только около выезда на основную трассу и, стараясь не плакать, начала обдумывать свои дальнейшие действия. Я его чуть не убила...Если бы рука дернулась слегка вправо... Я же могла его... *** Проезжая знакомые дворы, девушка невольно начинала себя отчитывать. Она должна была вернуться сразу, как только остановилась около выезда из национального парка, но мысль о том, что ей придется смотреть Алексу в глаза, после того, что она чуть не натворила, убивала ее изнутри. Поэтому она поехала туда, где бы ей сейчас хотелось быть больше всего. Она ехала всю ночь и добрую часть дня, прежде чем добралась до Далласа, но когда знакомый дом показался перед глазами, наступила ночь. Это было странно, смотреть на место где ты прожил всю жизнь, но не был так долго и когда все таки вернулся, осознал, что тебя там никто не ждет. Это было больно. Больно смотреть на темные окна, на неухоженную, заснеженную изгородь, больно было думать, о том, как бы расстроилась мама, если бы увидела свой дом в таком состоянии. Она некоторое время сидела в машине, не в состоянии выйти, но позже немного прейдя в себя, вышла из автомобиля и быстро вбежала по лестнице. Запасной ключ Мэл нашла под цветочным горшком, мать всегда оставляла его там. В доме было холодно, будто кто-то забыл закрыть окно. Скорей всего отопление было отключено, также как и свет из-за неоплаченных счетов. Темнота немного пугала и девушке пришлось вернуться в машину за фонариком. Быстро осмотрев первый этаж, Мэл поднялась к себе в комнату и не раздеваясь, завалилась на свою кровать. Возможно из-за постоянного недосыпа, возможно по причине дикой усталости от суточной поездки, но она провалилась в глубокий сон практически сразу же. Она проспала около семи часов и проснувшись подумала о том, что стоит рассказать об этом Ване. Она, наверняка, будет рада этой новости. Тишину дома нарушил противный скрип половиц на первой этаже, от чего девушка резко поднялась с пыльной кровати и пулей метнулась вниз. Сердце колотилось об ребра и дыхание сперло от ужаса, когда она увидела тень за входной дверью. Быстро забежав на кухню, девушка схватила нож для разделки мяса и побежала обратно к входной двери. Мысленно она уже решила для себя, будь что будет, но она будет биться до конца. Резко открыв дверь, девушка на секунду замерла и облегченно выдохнула. Их старенький почтальон, мистер Холл, испуганно вздрогнул, забавно дернув руками. Это был темнокожий, высокий мужчина, в почтенном возрасте, в старенькой, но опрятной одежде. Мэл не могла точно сказать сколько ему лет, но даже когда она была маленькой, мистер Холл считался старым. И очень добрым. Он всегда приносил им с Алексом шоколадные конфеты и с радостью слушал их истории. - Мисс Форест, - удивленно проскрипел почтальон, - Не ожидал вас сегодня увидеть. - Здравствуйте, - кивнула девушка, тепло улыбнувшись, пряча нож за спину. Ей на какой-то момент стало смешно, представляя что видит старик. Взлохмаченная, заспанная, бледная, исхудавшая в помятой одежде, она, наверняка, напомнила ему больше наркоманку, нежели девчушку, которой он притаскивал конфеты. Он протянул ей большую стопку писем, скорей всего это были счета, которые они были не в состоянии оплатить. - Давно не видел вашу семью. Уже думал, что вы оставили этот дом навсегда. Не знал, что вы вернулись. Улыбка слетела с ее лица, когда она пыталась придумать ответ. Алекс бы сориентировался быстрее... - Родители в Лондоне, - пожала плечами девушка, - Алекс пока живет у друзей. Я приехала не на долго, но скоро поеду к брату. - О, ваш брат отличный парень, ваш отец очень им гордиться, - заулыбался мужчина, - И вами. Всегда рассказывал о ваших успехах в старшей школе. Моя жена, Флора, помните ее? Всегда говорила, что хотела бы таких детей, как вы с Алексом. Которые очень преданы друг другу. Жаль, Бог не дал нам детей. - Спасибо, - удивленно проговорила девушка. Отец хвастался ее успехами? Они ведь не общались два года подряд, так как он мог...? Алекс...твою ж мать.... Они еще поболтали немного, но после мистер Холл откланялся и, вручив ей шоколадную конфету в золотой обертке, отправился дальше разносить свою почту. Закрыв дверь, девушка кинула на журнальный столик нож и шоколадку и снова поднялась в свою комнату, чтобы взять с собой несколько своих вещей, хотя бы, чтобы больше не носить одежду Элисон или Лайлы. В ее комнате все осталось так, как она помнила: серые стены обклеены плакатами любимых музыкальных групп, смятая кровать, бардак в шкафу, сваленные книги и музыкальные диски на столе. Все как прежде, вот только не хватает тепла в этом доме, не хватает родителей на кухне, что готовят завтрак, не хватает музыки, что лилась из комнаты Алекса...не хватало самого Алекса, что каждое утро стоял облокотившись об дверной косяк и звал ее на завтрак. "Пора вставать, Мелодия." Это была их традиция. Родители ждут их на кухне, Алекс будит ее по утрам, а она вечно просыпает. Слезы скатились с ее глаз и ей пришлось вытирать лицо и успокаивать рвущееся из груди рыдание. Она снова оглядела свою комнату, на этот раз осознанно с ней прощаясь. Мать всегда ругала ее за бардак в комнате, говоря, что хаос в комнате несет хаос в жизни. Ну что ж...она была права. В ее жизни слишком много хаоса. Схватив рюкзак, что валялся на полу, она быстро собрала несколько вещей и направилась в комнату брата. У Алекса в комнате всегда было чисто, застеленная кровать, стены без единого плаката, аккуратно сложенные вещи в шкафу, на столе стопкой лежали книги по высшей математики и компьютерной графике. Мистер Холл прав, отец очень гордился Алексом, когда не злился на него за его ориентацию. И она не врала Клаусу, ведь действительно считала, что Алекса ждет хорошее будущее, стоит ему только захотеть, он поступит в отличных колледж, после найдет себе хорошую работу с отличным заработком и после, если захочет, может жениться на ком угодно...да пусть хоть детей заводит. Но нет же, он все хочет похерить, лишь бы остаться с ней. Дурак. Запихав одежду брата в рюкзак, она заметила несколько фотографий на столе. На одном из них была фотография их родителей, которые отмечали годовщину свадьбы. Мэл с нежностью провела рукой по рамке, сметая пыль пальцами, чувствуя как сердце больно сжимается. В следующей рамке был запечатлен снимок Алекса в кругу команды по футболу в пиццерии. Со снимка ее брат счастливо улыбался и был совсем не похож на того парня, что орал на нее позавчера ночью. Рядом стоял снимок Алекса в красивом черном костюме и самой Мэл в зеленом шифоновом платье на бретельках. Этот снимок был запечатлен в честь выпускного средней школы и был их любимым. Мэл помнила, как просила Алекса, чтобы он сделал копию, но у того ни как не доходили руки...а сейчас это уже было так бессмысленно...Она не смогла удержаться и забрала эту фотографию и фотографию родителей. Посчитала это правильным решением. Последняя фотография, что стояла у Алекса на столе вызвала противоречивые эмоции. На нем она, Алекс и их бывший друг Дрейк Милз около входа в кинотеатр, смотрят в кадр и смеются, уже давно забытой шутке. На снимке Дрейк обнимает ее, а она смеется в его объятиях. Забавно, но именно Мэл и сделала эту фотку. И считала ее одной из любимых. - Когда я выберусь отсюда, ты умрешь одним из первых. - Значит в моих интересах сделать все, чтобы ты отсюда никогда не выбралась. Это последние слова, что они сказали друг другу. И если Дрейк не выполнил свое обещание, она свое сдержит. Девушка с отвращением опустила рамку фотографией вниз, прежде чем направиться в последнюю комнату. Комната родителей была большая, уютная и пропускала много света. Мама не любила перестановки, поэтому Мэл не удивилась, что здесь тоже ничего не изменилось, вот только не хватало запаха ее духов и папиного одеколона. Это она любила в этой комнате больше всего и именно это она потеряла теперь навсегда. От этой мысли девушка снова не смогла сдержать слез. Время близилось уже в полудню, когда она спустилась обратно к машине, чтобы скинуть в нее рюкзак. Но прежде, чем это сделать, она вышла на задний двор, утопленный в снегу и не обращая внимания на холод, направилась в сторону единственного дерева во дворе. Маленький домик на дереве, который когда-то построил им отец, выглядел заброшенным и одиноким. Девушка аккуратно взобралась по маленьким выступам и заглянула во внутрь, тяжело вздохнув. Внутри грязное, свалявшееся одеяло, облупленные стены и пожелтевшие детские рисунки вызывали тоску и желание разрыдаться. Снова. А ведь раньше это место было их оплотом...параллельной вселенной, если угодно, но здесь они были действительно счастливы. *** Она не знала, что ей сказать, когда она вернется назад, поэтому долгое время сидела в машине, не в силах покинуть родительский дом. Время приближалось в четырем вечера, когда девушка все таки повернула ключ зажигания и выехала из района в котором прожила свое счастливое детство. Заехав на автозаправку, она вспомнила, что давно не ела, поэтому заехала в ближайшее кафе, потом, решив, что надо купить брату подарок на день рождения, который будет через два дня, заехала в ближайший торговый центр, но потом вспомнила, что денег у нее не осталось, вернулась обратно в машину и только ближе к вечеру, наконец-то признала себе, что не находит в себе сил и желания вернуться обратно. Заглянув в бардачок, она заметила папку документов, что когда-то давно они с Пятым изучали и решила снова пролистать ее. Бестолково пролистывая страницы, она наткнулась на информацию о докторе, что вел беременность ее биологической матери и идея пришла в голову сама собой. Они ведь все равно хотели сделать, так почему бы не сейчас? Развернув машину, она поехала в сторону Ирвинга, немного беспокойно посматривая на часы. Сутки она потратила на дорогу домой, потом провела там ночь и полдня, сейчас с учетом времени на поездку, потратит еще пару часов и потом ее ждет суточное времяпровождение в дороге. Итого три дня. Они, наверное, с ума там сходят... Пока она подъезжала к старому одноэтажному дому, обдумывала над тем, что скажет Пятому, когда вернется обратно, боясь представить его реакцию. Мэл на столько сосредоточилась на парне, что совершенно не подумала, что скажет хозяину дома, поэтому почувствовала неловкость, стуча в дверь. Ей открыл седовласый, статный мужчина в возрасте. Почему-то, он напомнил ей Редженальда Харгривза и девушка невольно вздрогнула. Он был высок, худ, смотрел на мир серыми глазами из под тонких линз очков, с таким гордым видом, что Мэл почувствовала себя замарашкой, которая осмелилась стоять рядом с аристократом. Иногда, она себя чувствовала рядом с бабушкой Роуз. Цепкие глаза мужчины быстро оглядели незваную гостью с ног до головы и когда дошли до лица в шоке распахнулись. - Здравствуйте, мне нужен... - Эмили? - проскрипел мужчина. Его глаза наполняли шок, ужас и непонимание. Девушка устало улыбнулась мужчине, надеясь, что это хоть как-то сгладит ситуацию и покачала головой. Однако, он не улыбался ей в ответ, только лишь, что ужас отступил, уступая место какой-то обреченности. - Мелоди. Отлично. Вот и познакомились. *** - Вы безумно на нее похожа, - прошептал мужчина, протягивая Мэл кружку с горячим чаем, - На вашу мать. - Да, Куратор сказала, что ваши генетики от меня в восторге, - ответила она, уже даже не удивляясь тому факту, что имя было известно всем. Даже тем, кому это не обязательно. Мужчина на секунду замер, прежде чем сесть с огромное кресло. Он неловко поправил рубашку и идеально сидящие на нем брюки и Мэл поняла, что мужчина скорей всего безумно напуган. Получается сейчас она хозяйка положения. Мужчина все таки уселся в кресло и гордо выпрямил спину с легкой паникой, наблюдая за девушкой. - Вы пришли убить меня не так ли? Что? - Что? - она едва не подавилась горячим чаем, но заставила взять себя в руки, - Конечно нет, мистер Николас. Я пришла...по другому поводу. Удивление мелькнуло на старческом лице. - И почему же? Она кинула папку, что лежала у нее за пазухой, на деревянный стол и с интересом смотрела на мужчину, когда он начал перелистывать страницы. Сначала на его лице было непонимание, после ужас. - Почему вы уволились с работы, мистер Николас? Потому что вас больше не устраивала зарплата? Или потому что вам надоело быть донором спермы для малолеток? Или потому что единственную девочку, которую вы любили и которая родила от вас, убили? Мужчина поднял на нее свои глаза и ехидно ухмыльнулся. Она отметила, что улыбалась абсолютно также. - Что вы от меня хотите, мисс Грин? - Я Форест. - Как вам угодно, - отмахнулся мужчина, - Прошло почти девятнадцать лет. Срок не малый. Раньше, я был очень лоялен к своим работодателям и выполнял любую их прихоть. Извините меня за нескромность, мисс Форест, но в свое время я был лучшим из лучших генетиков во всем юге штата. Они приметили меня, как отличного специалиста, дали мне шикарное жалование, собственную лабораторию и возможность творить. Это было гораздо лучше, чем работать захудалым гинекологом при медицинском центре и получать гроши, что начисляет государство. - Что еще они пообещали вам? Мужчина непонимающе посмотрел на девушку, будто его слова были достаточным основанием для понимая ситуации. Что конкретно она хотела услышать - вопрос что читался на его лице. - Я спрашиваю вас, - девушка отставила кружку и чуть подвинулась вперед, - Что конкретно они предложили вам за эксперименты над детьми? Что могло сподвигнуть взрослого, адекватного мужчину сдать свою сперму, чтобы одна из его подопечных родила ему ребенка? Каким именно должно было быть вознаграждение за то, что ваших подопечных обкалывали препаратами, а потом они бы рожали нестандартных детей? Доктор Ник слушал ее вопросы, опустив голову, будто пристыженный и кажется не мог ответить ни на один вопрос. Его слегла потряхивало, когда он все таки поднял голову. - Я не понимаю, для чего вы пришли. Вам нужны деньги? Или может алименты? - Мне нужны ответы, мистер Николас. Ответьте мне. Я дочь Эмили Грин, дочь вашей подопечной. Я родилась от вашего семени. И мне всего лишь нужны ответы. Что они предложили вам за меня? Долгая и неприятная тишина заполнила все пространство. Мэл казалось, что она слышит как тикают часы в другой комнате, но не стала нарушать тишину, решив дать мужчине собраться духом, прежде чем ответить ей. За окном окончательно стемнело, когда старый доктор открыл рот. - Они мне предложили бессмертие, мисс Форест. Ей пришлось пару раз моргнуть, прежде чем смысл ответа дошел до ее сознания. - Бессмертие? - он кивнул, - За меня? - снова кивок, - Мистер Николас, я может оскорблю вас вопросом, но...Вы идиот? Мужчина хмыкнул в ответ и она не смогла сдержать смех. Долгий, отчаянный, немного истерический. Но когда она перестала смеяться, заметила как слезы стекают по старческому лицу. - Ваша мать была уникальна, - просипел он, - Не проходит и дня, чтобы я о ней не вспоминал. Она была добрым ребенком, эдаким нежным созданием, абсолютно не похожим на свою мать. Ее мать ужасная женщина. Продать свое единственное дитя...Какая мать будет на такое способна? Да ты издеваешься... - Она не любила свою дочь. Но мы любили ее, заботились о ней, оберегали. Когда узнали, что она беременна тобой, ее все на руках носили. А когда я знал, что я стал ее донором, выбил ей лучшую палату, организовал ей лучшее лечение... - Вот только от смерти не уберегли, - холодно закончила девушка. Она встала, чтобы немного успокоится. Обида за несмышленую девчонку заполнила ее разум. - Ее обижали, - тем же тоном проговорила она, - Говорили ей, что она родит урода. Ставили ей подножки, когда никто из взрослых не видел. Однажды заперли на все ночь в туалете, - воспоминание о рассказах Эмили больно сжало сердце, - Но она все равно не отказалась от этой дебильной затеи, родить ребенка. Ваше особое внимание только вредило ей. Мужчина плакал в своем огромном кресле, не отрывая глаз от девушки. Скорей всего, он видел в ней только Эмили. - Почему вы подтвердили суицид? Это ведь была ложь. - Выбора не было, - в отчаянии прошептал мужчина, - Они бы убили меня. Гребаный трус. Мэл какое-то время смотрела на мужчину, подбирая нужные слова, но в голове у нее была только Эмили, державшая в руках ребенка. Она была счастлива тогда. - Я лично похоронил ее. В Окленде. Там очень красиво, а она любила красоту. Просто не знаю, что бы еще я мог сделать для нее. Девушка зло хмыкнула на эти слова. - Даже не знаю, например, уничтожить Лабораторию, чтобы больше ни одна девочка, так не пострадала, - с отвращением проговорила она, - Или хотя бы позаботиться о том, чтобы вашего общего ребенка никогда не коснулась эта история. - Я сделал, - в отчаянии просипел старик, - Я вводил ей специальные препараты, которые мешают поиску Комиссии и это должно было передаться тебе. Мелоди, поверь, я старался... Она холодно смотрела на мужчину, закатывая рукава черной водолазки. Николас не мог найти в себе подходящие слова, когда увидел крупные синяки и обколотые вены. - Однако, это не помогло. Ты сделал не достаточно, - спокойно проговорила девушка, - Они схватили меня и им хватило ума воспользоваться ситуацией. Испуг и понимание мелькнули на его лице. - Какие способности тебе достались? - слабеющим голосом задал вопрос он. - Достались? Это что была какая-то русская рулетка? - зло прикрикнула девушка, но тут же взяла себя в руки, - Могу останавливать время. Пока точечно, но мой друг помогает мне развить способность. И могу взрывать предметы...но эта способность появилась недавно и я еще не умею ее контролировать. Старый доктор удивленно вскинул голову, чтобы посмотреть дочери в глаза. - Две способности? - Вы верно меня услышали. - Невероятно. Мужчина поднялся со своего места и на негнущихся ногах прошаркал в темный коридор. Прошло около минуты, когда он вернулся обратно с ошалевшими от шока глазами, чтобы подать девушке небольшой флакончик. - Это должно помочь. Я давал этот препарат твоей матери. Помогает со способностями. Ему можно доверять, - когда-то сказала ей Эмили. Ему точно можно доверять? Протянув руку, она забрала флакон и мужчина тут же отошел от нее подальше. - Мне помогли сбежать, - неожиданно проговорила девушка, чувствуя огромное желание уйти, - И теперь за мной идет их "боевой отряд". Мне необходимо их убить. А еще уничтожить Лабораторию. Но у меня есть загвоздка. Там есть дети. Я хочу их вывести оттуда. Снова угнетающая тишина в ответ. Он долго обдумывал свой ответ в этот раз и Мэл невольно посмотрела в окно. Пятый, наверно, уже весь штат обыскал. - Не жалей никого, - наконец-то ответил мужчина, - Все кто живет в Лаборатории, предан Лаборатории. Только единицы готовы открыть глаза, но даже их тебе придется убеждать. Они брали у тебя кровь? - Она кивнула, - И отдавали твою кровь детям? - Снова кивок, - Что дети делали, когда у них появлялись способности? - Благодарили меня, - напряженно ответила девушка, - Каждый раз, когда у кого-то появлялась способность, они были очень счастливы. - Там, в Лаборатории, - серьезно продолжил мужчина, - Все действия, что происходят с детьми, происходят только с их согласия. До того, как ребенок появляется в Лаборатории, за него принимает решение его родитель, но после, только сам ребенок. Госпожа Куратор и господин Кармайкл решили, что это гуманно. Но, никто не учитывает жадность самих детей, когда те понимают, что стали особенными. Мистер Николас с грустью посмотрел на нее. - Надеюсь у тебя есть те, кто о тебе заботиться. - Есть, - кивнула девушка в ответ, - Мой брат и...Есть семья...Раньше они были известны как Академия Амбрелла. Они защищают меня. - Я помню этих детей. С них все и началось, - удрученно проговорил мужчина, - Не доверяй никому, кроме своей семья. Особенно тем, кто хоть как-то связан с Лабораторией, это пропащие люди, они будут верны ей всю оставшуюся жизнь. Мэл подумала о Доминике и почувствовала легкую панику. Они не доверяли ему, хоть он ни разу не соврал ей и честно старался ей помочь. Возможно не все так удручающе? - Я сама связана с Лабораторией, как никто другой. - Ты это особый случай. - Да...Спасибо родителям. *** Мэл искренне чувствовала себя идиоткой, когда за полночь вернулась к дому дядюшки Хейзела, но так и не нашла причины, чтобы зайти в дом. Не смотря на поздний час, в доме горел свет, поэтому она стараясь не издавать шума, аккуратно вышла из машины. Снега стало в разы больше, но хоть и местность была открыта, эта ночь была теплой. Девушка аккуратно прошла к обрыву и высматривая в ночи хоть что-то, что поможет ей привести себя в чувства. Голова больше не болела, спина кажется тоже, доктор Ник дал ей хорошее лекарство, из-за которого ее тело стало крепче. А еще он дал ей денег в дорогу, зачем-то даже больше, чем ей требовалось, хоть она и пыталась отказаться. По крайней мере, она смогла купить брату подарок и заправить машину Элисон. Всяко лучше, чем возвращаться с пустыми руками. На глаза попалась разломанная скала и девушка со стыдом отвернулась. - Я думал, что тебя снова похитили. Ледяной голос заставил ее вздрогнуть. Она и так знала, что он будет злиться, но знать и видеть разные вещи, поэтому она искренне постаралась выглядеть раскаявшейся. - Мне нужно было побыть одной, какое-то время. Парень кивнул, отворачиваясь. Когда он сильно злился или нервничал, странно топтался на месте и вот сейчас по движениям его тела было понятно, как сильно он сдерживает себя, чтобы не разораться. Пара шагов вперед, потом вправо и назад. - Думаю, тебе следовало бы знать, - тихо проговорил он, - Что у твоего брата чуть сердце не встало от беспокойства. Я уж не говорю об остальных. Мэл опустила голову, боясь смотреть ему в глаза. Она ошиблась, он не был зол. Он был в ярости. - Я ездила к себе домой, - тихо прошептала она, - Извини, что заставила беспокоиться, но мы с Алексом поругались и... - Ооо, - протянул он, - Все мы слышали, что вы поругались. Ты, кстати, особо не скрывала своих эмоций, - он указал на разломанную скалу, - Но это не давало тебе право сваливать отсюда! - Пятый, я не пленница здесь! - чуть громче, чем хотелось проговорила она, - И могу съездить к себе домой, если я вижу в этом необходимость! Ты же можешь уехать на весь день по своим делам, почему тогда я должна сидеть здесь, будто питомец при Хозяине? Он зло сплюнул на землю и переместился к ней ближе, отчего девушка захотела убежать. - Ты не пленница! Ты, блять, огромная заноза в наших задницах! Зачем ты ездила? - в его синий глазах было столько злости, что Мэл испуганно сжалась, - Что там было такого важного, что ты решила рискнуть собой и своей жизнью, чтобы свалить в закат и ничего никому не сказать? Она не смогла промолчать. Сейчас идея уехать куда подальше, казалось ей глупой и опрометчивой затеей. Разве бы еще Пятый мог читать ее мысли и то, что она уже раскаялась в содеянном. Однако ее нрав снова взял верх. - Прекрати наезжать на меня! Я сказала тебе, что уехала не просто так и оправдываться не обязана! Я тебе не жена, в конце концов! - О, так только в этом проблема? - зло хмыкнул он, - Нет проблем! Сыграем свадебку вместе с нашими братьями или предпочитаешь дождаться весны? - Перестань, - устало застонала Мэл, - Ты же понимаешь что я не это имею ввиду. - Нет, с чего бы, - его руки опасно засветились синей дымкой и Мэл все таки сделала пару шагов назад, - Раз тебя смущает только этот факт, то я лично готов его исправить! Мне нужно, чтобы ты поняла, Форест! Я ненавижу когда мне трахают мозги! И я не привык, когда мне нужно повторять элементарные вещи по несколько раз подряд! Если я сказал тебе не высовываться, значит ты должна не высовываться! Он со всей силы ударил валун, что стоял рядом и тот рассыпался на мелкие кусочки, отчего девушка невольно вздрогнула. Дальше была пропасть и шагать было уже нельзя, но ей так сильно сейчас хотелось убежать, что глаза невольно наполнились слезами безысходности. - Пятый, успокойся! - Не обязан тебя слушать знаешь ли, - с ехидством проговорил парень, - Я ведь тебе не муж, в конце концов! Она толкнула его в грудь, чтобы он отступил на пару шагов назад. И да, эти слова ее слегка задели. На столько слегка, что внутри все задрожало. Дверь в дом приоткрылась, Мэл видела краем глаза, как ее брат вышел на крыльцо и снова толкнула Пятого в грудь. - Мы с тобой не закончили, - яростно прошептала она ему и тот зло хмыкнул. - Мелодия! Алекс уже бежал к ним на встречу и она протянула вперед руки. Он быстро добежал до нее и через секунду, она оказалась в его крепких объятиях. - Прости меня, пожалуйста, - тут же прошептала она, - Я не хотела тебя обидеть. - Боже, мы думали, что тебя похитили, - со слезами на глазах прошептал ее брат, - Я так испугался. Она гладила его по голове и шептала слова утешения, пока он не успокоился. Только через час, после приезда, у нее все таки получилось зайти в дом и ей пришлось извиняться еще и еще, пока каждый кто находился в доме, не обнял ее. Кроме Пятого. Тот все еще был зол и зайдя в след за ними, ушел куда-то на кухню и не показывался оттуда продолжительное время. После приветствия ее повели в гостиную, где она рассказала брату, как съездила к ним домой. - Я привезла тебе вещи из дома, - проговорила она брату, делая большой глоток вина, любезно подсунутый Клаусом. - Ты не должна была... - А еще фотографии родителей. Там не много, но все же. Алекс удивленно посмотрел на сестру, но все таки благодарно кивнул. Пятый, вернувшийся с кухни, прислонился к дверному косяку и не сводил с них глаз. - Я не хотела, чтобы вы переживали, - сказала она, обернувшись на парня, - Правда. Больше этого не повториться, честно. Пятый сощурил глаза и раздраженно вздохнул. Кажется он хотел что-то сказать, когда недалеко от дома что-то громко взорвалось. Все быстро переглянулись. - Уходим! - громко крикнул Пятый, когда следующий взрыв прогремел ближе в дому. Он подлетел к Мэл и она успела только схватить Алекса за локоть, прежде чем Пятый перенес их на улицу. Они оглянулись и Мэл заметила, как лес недалеко от дома охватывает огонь. Следующий взрыв погремел совсем близко от дома и Мэл еле удержала брата, когда тот рванул обратно в сторону дома. - Клаус! - Он выберется, - отчаянно крикнула она, держа брата за локоть, - Нам надо уходить! - Я никуда без него не пойду! Мэл видела, как остальные Харгривзы выбегают из дома и облегченно вздохнула, заметив Ваню и Клауса, бегущих в противоположную сторону от огня. Естественно они побежали к ним. Но неожиданно земля содрогнулась под ее ногами и она упала прямо в снег, а когда поднялась, увидела, как дом дядюшки Хейзела охватывает огонь.