Дневник благородного альтмера с Синих Гор

Третий день Начала морозов

      Да, я таки поправил свой календарь. Даже обзавёлся подобием черновика, который в ближайшем будущем грозится превратиться в настоящий, настенный. Повешу в своей комнате на втором этаже в Вайтране. Когда разберусь со всей этой чертовщиной. А пока я благополучно мёрзну в тележке извозчика. Коняга которого считает ухабы по дороге в Солитьюд.       От городских конюшен решил пройтись сам. Аккурат до уже знакомого мне лагеря Братьев Бури.       — Э, путник, заблудился ты в дороге, я тебе так скажу, — вещал мне у костра бравый рыжий вояка, размахивая надкушенной жареной заячьей ногой. — Надо было тебе дальше ехать, рано ты с дороги-то сошёл. А на развилке тебе дальше сворачивать не к Драконьему мосту, а на север, к пруду Чистых Сосен. Там ещё рядышком пещера Лунный бор находится, ты бы мимо не проскочил. В общем, туда тебе, друг мой, на север, до следующей развилки. Уже на ней возьмёшь западнее — так прямо к Ведьминому гнезду и выйдешь.       В общем, добрый малый мне попался, хотел даже карту нарисовать, чтоб я не заблудился. Ну, рисовал он явно хуже Ван Рога, от той карты мне бы толку было — чуть. Так что я остался в лагере ночевать. С зарёй выйду в дорогу. Рыжий обещал дать лошадь.

Пятый день Начала морозов

      Ну, в общем, что бы там кто не говорил про эльфов и их чутьё, но я впервые могу с гордостью назвать себя топографическим кретином. Причём с большой буквы. Так как я умудрился заблудиться в трёх соснах... Тьфу, ты, пропасть, усыпальницах. Как потом узнал, в районе Ведьминого гнезда были ещё две. Одна из них — Вольскигге — немалая такая система катакомб, напичканная бандитами и драуграми. Военачальника последних я замахался лупасить, угробил на его кучу стрел и энергии — а в результате обзавёлся секирой. Моднявой такой, чёрненькой, весьма лёгкой для своих габаритов. Опробовал на ближайшем обломке стены, охренел от чистоты сруба. Хорошая вундервафля, не мой профиль, правда, но в бою на худой конец сгодится.       И только было я расслабился, выйдя во двор через дверь в конце этого злосчастного тоннеля, как буквально взвыл от разочарования и обиды. Такого... эпического провала в своей жизни я ещё не переживал.       Там была драконья стена. А напротив неё прямо в снегу стоял закрытый каменный саркофаг. Я испытал тошнотворный приступ дежавю. В том числе и из-за головной боли, связанной со скорым изучением нового слова. Оно было Вульд. На этом дежавю заканчивалось. И начиналось главное, то, что вылезло из каменного гроба. Такого в Ветреном пике не было точно. Мне навстречу показалась тварь похлеще иссохшихся военачальников. Я заматерился: сухарь в лохмотьях летал и был безоружен.       Поминая всуе всех градоправителей по обеим берегам великого Понтара, успел увернуться от ледяного шипа.       — Морозить меня вздумал? Пень трухлявый! Выкуси! — И саданул противнику в лицо стрелой. Древко застряло в глазнице — сухарь даже не почухался. Ой...       В общей сложности убил на летающего поганца почти все те стрелы, что наковырял у драугров в могильнике. И переполовинил запас зелья здоровья. Но зато трофеем можно будет смело хвастаться в Коллегии. Я стал полноправным обладателем уникальной волшебной маски.       Одев её, я узнал, что в каменном саркофаге Вольскигге был похоронен некогда могущественный драконий жрец, великий маг и волшебник Вольсунг. И что он был одним из восьми жрецов, охраняющих тайну Святилище Бромьунара. Где это и что там за тайна — жрец молчал. Так что у меня появился повод допросить книжную зелень в Арканеуме.        Немного поплутал по местности, убил на это остаток дня. И в результате нарвался на караул у входа в Лесной оплот. Как говорится, сосна номер два. Что ж, после Вольсунга эти пятеро почили играючи. Расстрелял их издали шипами льда. Выживших после этого — спалил. Магичку утыкал ядовитыми стрелами. Оберег, всё же — штука для волшебника неприятная.       На будущее: эти дикие черти в ходе боя умудряются лечиться. Видимо, не один я пользуюсь красными мензурками. Что ж, учту на будущее, бить эту шалупонь надо быстрей.

Шестой день Начала морозов

      Сейчас сижу и думаю, куда бы мне закопать Толфдира. "Немалая группа Изгоев" на деле оказалась неслабых масштабов лагерем на площади меж двух смотровых башен. Со стороны к ним — хрен заберёшься. А то, что народу там немерено — нечего было и сомневаться. И все по палаткам своим сидят, черти! Даже по головам их не посчитаешь! Плохо. Позиция для атаки у меня тоже аховая — разве что под путника косить да с дороги по чертям стрелами наваливать. Эдак раз по голове схлопочешь — и всё, поминай как звали. А там, вдали, маячили здоровенные кованные двери. И что-то мне подсказывало, что как раз за ними и будет вожделенное Урагом Ведьмино гнездо. Вот пусть бы и пёр сюда за своим томиком!       В общем, подумал я, подумал... и попробовал докинуть огненную сферу в одного из пары стрелков на стрёме. Сферу формировал с двух рук, так что был уверен, что долетит. Порадовался, попал, крики были слышны далеко. Второй, бросив свою позицию, кинулся помогать товарищу. А, нет, он стал на его место и принялся разглядывать горизонт. Вдруг мага (то бишь меня) заметит. Ну, я не добрый, радости такой я ему не доставлю. Зато отдышусь.       В общем, когда пал второй жаренный лучник и из палатки выбежал первый детина с чудными топорами наперевес, мне стало скучно. Ману расходовать не захотел, поэтому достал лук. Дела пошли шустрее, но не намного. Бой обещал затянуться. Ну и ладно, здесь на меня бегут хотя бы живые люди. А что там за ворожея такая?.. Поживём — увидим.

***

      Так, я разозлился. Этот хрен какой-то реально странный. Послал ему в грудак три стрелы, ТРИ! — не дохнет, скотина. Морду я его не вижу, у него вместо шлема стрёмная меховая хрень накручена. Другие изгои хоть какие-то фразы в мою сторону кидали — этот лишь рычит.       Может, той вундервафлей его рубануть?.. Той самой, чёрненькой... По вон тому рубцу штопанному, чуть левей верхней стрелы...

***

      Ну что, Толфдир меня предупреждал. Такого бронированного трупа я ещё не видел. Не поймите неправильно, труп был не в броне. Всего лишь топлес, в меховых штанах и в шайтан-шапке с рожками. Просто я с ним мудохался дольше, чем со всем лагерем у Ведьминого гнезда в купе. И всё из-за махонькой вересковой шишечки, вшитой вместо сердца. Никак работа ворожей... Об этом ли мимоходом старый колдун тогда обмолвился? Мда-а... Если эти кочерёжки на такое способны — есть ли у меня реальная нужда лезть внутрь их жилища?       И вот сижу я теперь в одной из освободившихся палаток, думаю и перевожу дух. Судя по интерьеру, раньше тут обитал главарь лагеря. Ибо только это может объяснить невысокий стеллаж, стол в дальнем углу. Вместо спальника имелась полноценная кровать и вместительный сундук в изножье в придачу. Сложил трофейное барахло внутрь, изъяв зелья, яды, амулеты и остальное более-менее ценное, лёгкое и в бою необходимое.       Пока собирался с мыслями, стало вечереть. Плюнул и завалился спать. В конце концов, на сегодня я уже навоевался. А Ураг мне сроки не ставил. Надо этим пользоваться.

Седьмой день Начала морозов

      Так, ну я так не играю! Я вообще-то понятливый: девочки тут специфические. Вырванные глаза россыпями, головы козлов на серебряных блюдах в качестве дизайна интерьера — так себе рококо. Но вот поднимать бучу в столовой, увидев в дверях путника — это уже бескультурье. Хотя чего ещё можно ожидать от кумушек с говорящей курицей во главе... Да, оказывается, ворожеи похожи на кур. Мутировавших каких-то: нос крючком, похожий на клюв, странная походка, нестриженые когти. И перья кругом. Много перьев, я их по всему чёртову гнезду находил.       Короче, больше всего я именно от этой курицы и потерпал. Ибо она была одна на всё гнездо. Остальная толпа барышень была чем-то вроде... адепток, послушниц, учениц... Оставлю на выбор, поскольку сам роль этого шабаша определить не берусь. Оно мне сильно не надо. Впрочем, тактика этого шабаша в целом была предсказуема: толпой на одного — и задавить заклинаниями, пока тебе в глаз не засветили. Поэтому обереги Толфдира и вправду пригодились на ура. Так вот, по результатам беготни коридорами этого гадючника, могу сказать точно: ворожея сильна в дальнем бою. Сильна как сам чёрт, её огненные шары на своих оберегах я испытывать поостерёгся. И правильно сделал: всполохи были знатные, от меня мокрого места не осталось бы. Другие девочки так не могли, их магия была примерно наравне с моей, плюс-минус.       Но вот когда дело доходило до ближнего боя, картина кардинально менялась. Тут уж сражение было коротким. Кинжал против клинка в сравнение не идёт. А когти — тем более.       В общем, на заснеженной вершине Ведьминого гнезда, у самого края обрыва и положил я проклятущую ворожеюшку. Чему был несказанно рад. Заветный том нарыл... уже даже не помню где. Грёб всё, что представляло более-менее приличную ценность. Потом рассчитывал сгонять в город распродаться. И вот сижу я на каменном алтаре, курю трубку и колеблюсь в непростом выборе: знакомые лавочки Вайтрана или неизведанные прилавки Солитьюда? Раньше этого Ураг точно свою книженцию не получит. С такой нехилой сумой на горбу я в Коллегию по мосту в гору не полезу. Шиш ему, подождёт!       Теперь бы всё это спустить к ближайшей повозке... Или где-то украсть коня...

Десятый день Начала морозов

      Судя по тому, что я узнал от всё того же рыжего в лагере близ Солитьюда, распродаваться мне надо в Вайтране. Поскольку ворожея с Крапивником обитает недалече в тех краях, где-то в районе Одинокой скалы, и то по слухам. Про себя отметил, что курица эта там явно не в одиночку сидит, так что надо быть готовым к неприятностям. Впрочем, алгоритм боя с этими вражьими детьми я уже выработал, и весьма эффективный.       Жаль, а я так хотел попасть в Синий дворец... Повстанцы переговаривались, что именно там произошёл инцидент, чуть не познакомивший шею моей тушки с топором легионера... Вроде как ко мне оно и не относится никак, но всё же... Может, там мне подскажут, кто ещё в Тамриэле может Кричать... Кроме Довакина, разумеется.       Это было два дня назад. Вчера я благополучно добрался домой. Лидия помогла разобрать доспехи и прочий трофейный крам. Услышав, что примерно столько же я оставил в лагере близ Лесного оплота, взвыла диким волком и отвесила мне затрещину, обозвав барахольщиком. Стоит ли этой dh'oine объяснять, что деньги с неба не сыпятся? Посчитал такие дебаты вредными для здоровья, выдал денег на наём лошади и отправил забрать заначку с подробной инструкцией по расположению.       Сам же принялся готовиться к походу за Крапивником. Распродал всё непонятное у Аркадии, ненужное — у Элриндира с кузнецами, стрёмное барахло толкнул Белетору. И по второму кругу заявился к Аркадии за уже нужными зельями и ядами. Радовало, что такие торги сильно по мошне моей не ударили. Я даже остался в небольшой прибыли. Вот бы у этой ворожеи с её девицами где-нибудь завалялся рецептик зелья маны... Ингридиентов я уже нагрёб порядочно, самостоятельно пару бутлей точно бы сварганил у той печечки в лавке аптекарши. Эх, мечты-мечты...       В общем, на рассвете следующего дня я тихонько покинул Вайтран, время от времени сверяясь с картой.       И через пару часов понял, что бодреньким таким шагом я направляюсь аккурат в сторону Ривервуда! Вот уж не знал я тогда, ругаться ли мне или радоваться. Повода заскочить в гости к Гердур и Фендалу лучше не сыскать! Впрочем, это же можно сделать и на обратном пути, после победы над вражьими курами? Посидим в трактире, обмоем ножичек, потравим байки... Однако, что-то я расслабился. Сначала надо победить. Куры на Одинокой скале ещё живы и вполне вредоносны.       Стражник посмотрел на меня так, будто я хлеба со спорыньёй объелся. А я всего лишь спросил, как далеко от ворот славной деревеньки мне топать к Одинокой скале.       — Вот как дойдёшь до стен Хелгена, возьмёшь, не заходя, влево, пройдёшь по тропке на запад да получишь в голову от местных колдушек — считай, дошёл. В принципе, и недалеко. Если побегать любишь... Но я бы не советовал.       Ну вот... An'badraigh aen cuach..!

***

      Тот самый знаменитый Хелген выглядел уныло, особенно сверху. Я специально на небольшой уступ залез, чтобы глянуть на остатки крепости. Почитай, они единственные остались нетронутые, то, что осталось от жилых домов, напоминало жуткие обожжённые раны. И среди всей этой разрухи нашлась таки пара остолопов, любящих смотреть выше головы.       Оставил с внешней стороны стены коченеть два разбойничьих трупа, сам побежал дальше. Куда там мне сказали идти, на запад? Может, по этой тропке?

***

      На меня сразу налетели четверо. Успел лишь рассмотреть, что двое из них точно были нордками. Все как полагается: в чёрных хламидах, с кинжалами, прям дежавю какое-то после Ведьминого гнезда, ага. Но тогда и там было не особо весело. Сейчас же бой прошёл откровенно скучно. Сколдовал оберег, вытянул секирку, махнул раз, второй. Оставшуюся парочку угостил шипами в личико. Девочки осели. Позже оказалось, что это и вся свита такой грозной местной курьей колдушки. Польза от неё была лишь одна: с помощью того самого ножичка эта курица повывела спригганов в лесах окрест. Если бы не это — Хелгена могло и не быть.       В общем, пока я добивал четвёртую ученицу злобной ворожеи, пернатая мадам засекла меня с горы. И в мой оберег таки прилетел неслабый огненный залп. Я заорал, руку и пол-лица мне таки обожгло, магический щит не выдержал. По-хорошему, надо было действовать на опережение. Хоть потребность в дозе зелья лечения была критическая. На последнее наплевал, опять сколдовал оберег, перехватил секиру здоровой рукой и с матами двинул напролом вверх.       Вблизи история с главным боем повторилась. Правда, прошло всё быстрей: ворожея перестала орать после третьего удара секирой. А я внезапно почувствовал себя безумно уставшим. Прямо там, рядышком, в палатке, уселся на спальник, нашел таки у себя вожделенные красные бутли, оприходовал парочку — и принялся мародерствовать.       И всё бы прошло без сучка-задоринки, кабы не два эпизода. В той же палатке, но уже в сундуке, наткнулся на какую-то белую сферу. Памятуя, как дело обошлось с камешком из самой первой моей гробницы, скоренько припрятал это дело в рюкзак. И тут же заработал головную боль. Ибо в голове моей на ровном месте зазвучал женский голос.       — Новая рука коснулась знака. Слушай, слушай меня и повинуйся.       А в мою сторону направлялись четверо представителей крайне интересной профессии. И вид у них был весьма недружелюбный.