Музыка нас связала

      Хизаши сжал папку в руках сильнее и выдавил широкую улыбку. Все же, многие годы работы героем и ведущим помогли ему в подобной лжи. Других не интересовало его настроение, может он улыбаться или нет. Одно слово: должен. Даже сейчас, когда хочется распустить мерзкий давящий комок эмоций внутри и расплакаться.       Для себя он давно решил, что не станет позориться и решит все холодно. Спародирует манеру Айзавы. Эта мысль заставила его горько усмехнуться, на секунду стирая улыбку. Клин клином вышибают, гласила поговорка. Мик надеялся, что в его случае она сработает. Он действительно не хотел скандала. У него банально не хватит сил на крики и ссоры.       — Ты хотел поговорить? — сразу в лоб задаёт вопрос, вошедший Шота. Хизаши смотрит на него нечитаемым взглядом и резко кивает. Он, наконец, выпускает из рук толстую папку, взамен нервно заламывая пальцы. Айзава хмыкает. — Что-то случилось?       Мику, кажется, что он может найти в темных глазах мужчины беспокойство и заботу. Он злится на себя, стараясь выкинуть подобные мысли. Ему лишь кажется. Он просто старается выдать желаемое за действительное. И все-таки ему трудно продолжать, после подобного замечания. Приходится сильнее сжать собственные пальцы и сглотнуть отвратительный комок в горле.       — Да, хотел... — Хизаши замирает на секунду, но продолжает. Это была почти незаметная пауза, а каких внутренних усилий она стоила! Работа Героем и Учителем воспитала в нем нечеловеческую силу воли. Забавно, ведь до этого момента, он этого не замечал. — Мы ведь встречаемся, так?       Да, они встречались полгода или чуть больше. Хизаши не сразу осознал, что Шота действительно считает его своим парнем. Их отношения начались с одного пьяного поцелуя и странного взаимного признания, после которого наступило затишье на неделю-две. Казалось, Айзава благополучно забыл о том случае, пока Мик не заметил, что сидят они ближе обычного, что взгляд и голос друга намного мягче, а прикосновения дольше. Сердце ёкнуло в абсолютном удовольствии. Он снова поцеловал Шоту и это стало уже официальным началом для Ямады.       — Что за глупости? — фыркнул недовольно брюнет. Он посмотрел на странно сжатого Хизаши и, вздохнув, кратко ответил. — Встречаемся.       — Хорошо, — протянул мужчина. Заставил себя поднять глаза на Айзаву и не спускать взгляда с его лица. — тогда другой вопрос, ты меня любишь?       — Ямада, если это очередные шутки, то... — Шота не закончил, натыкаясь на серьезный и будто болезненный взгляд героя. Тогда Сотриголова нахмурился. Похоже, ему стоит придержать свои язвительные шутки и ответы.       — Нет, стой, не отвечай! — Внезапно воскликнул Хизаши. Раздался негромкий хруст его пальцев. Если он продолжит их мучить, то в итоге сломает. Айзава хочет об этом сказать, с опаской наблюдая как покраснели длинные пальцы любовника. От предупреждения его отвлекают слова, потоком вылетевшие изо рта Ямады. — Я прекрасно знаю ответ, я прекрасно знаю, что ты мне врал и что ты встречаешь с каким-то мужчиной помимо меня, и я видел, как вы целовались, как ты обнимал его и...       Слёзы всё-таки текут по щекам. Он не так хотел! Не этого! Громкие всхлипы приходится грубо заткнуть собственной рукой. Столько лет он боялся признаться другу в своих чувствах, а тот лишь играл с ним! Мало того, он лишь пытался заменить им другого. Сложно было не заметить сходство двух любовников Айзавы. А потом просто разговориться с ним, слушая, что он ссорился со своим партнёром полгода назад и только сейчас смогли восстановить отношения. Хизаши не подал виду, продолжая травить шутки и потягивать пиво, а самому словно раскаленным ножом по сердцу полоснули. Он не знал о парне Шоты. Тот всегда был скрытным. И в этот раз, это сыграло ему на руку.       — Правда. Мы должны расстаться теперь? — Айзава чувствует сильный укол вины внутри. Он привязался к другу ещё сильнее за время их отношений и ему нравилось видеть его счастливым, искренним. Только эти чувства были дружескими, а не любовными. Жаль, что ему не хватило духу разорвать это раньше или, хотя бы, помириться со своим мужчиной раньше. В любом случае вместо того, чтобы жалеть о прошлом, надо спасать будущее. — Мы можем остаться друзьями? Хизаши, я действительно бы хотел остаться друзьями!       Тот не отвечает, чувствуя, что комок развязался. Вместо облегчения он лишь залил ему душу темным. Черным кофе, дымом, тканью, вороньими волосами и такими же глазами. Ужасно. Он больше терпеть не может темный. И против воли именно эти цвета разливаются внутри, словно фонтаном. Даже внешне он пачкается в липкой мрачной грязи ото лжи Шоты. Солнечный Хизаши и их светлая дружба испорчены, запятнаны из-за Айзавы.