Рыжие волосы — не значит Уизли.

      Мадам Пинс была удивлена, когда я пригласила её прогуляться. Я хотела также взять на эту маленькую прогулку Данте, отпустив Магнуса размять крылья, поэтому она оставила в библиотеке своего недавно приобретённого помощника и с радостью согласилась. Книги книгами, а дышать свежим воздухом нужно было.       — Как у тебя дела, милая? — улыбнулась она.       — Всё в порядке, я думаю.       — А с учёбой? — в этот раз улыбка стала хитрее и я поняла о чём она говорит.       — Малфой помогает мне, — пожала я плечами, стараясь выглядеть как можно более невозмутимо.       — Он тебе нравится?       Я поперхнулась воздухом и во все глаза уставилась на библиотекаря.       — Ну не будешь же ты отрицать, что он достаточно красив? — невозмутимо продолжила она.       Я со вздохом кивнула. Было бы странно отрицать очевидное. О его красоте разве что поэмы не писали, хотя даже на этот счёт я бы не была так уверена. Не было сомнений, что став старше он станет ещё красивее.       — Ты уже достаточно взрослая, чтобы думать о парнях, — задумчиво продолжила она.       Я мысленно добавила «и о девушках», но промолчала. Вообще-то я не собиралась думать ни о чём таком по крайней мере до тех пор пока не решат вопрос с моим появлением здесь. Было бы рискованно заводить отношения при вероятности, что меня всё ещё могут вернуть обратно.       — Нет ничего плохого в том, что грифиндорка влюбилась в слизеринца. Не понимаю почему некоторые отрицают их хорошую внешность и некоторые поступки в пользу того, что они такие же как и их родители.       Я задумчиво кивнула, мысленно благословляя женщину, мнение которой было схоже с моим. Я даже как-то не задумывалась, что наши считают всех слизеринцев обычным отродьем Пожирателей, даже не считая их людьми. Не то чтобы это меняло моё мнение о них.       — Данте! — я расплылась в улыбке, услышав его рычание, которое вывело меня из мыслей. Я даже не заметила как мы дошли до домика лесничего. К слову, великан куда-то смылся, впрочем куда мне было не интересно.       Я опустилась на колени и обняла его.       — Пойдёмте, я отпущу Магнуса и прогуляемся к озеру.       — Конечно, милая, — кивнула Ирма, игнорируя факт того, что я так и не ответила ни на один из её вопросов о Драко.       — Ты выглядишь уставшей в последнее время.       — Я много времени трачу на учёбу, — пожала плечами. — Даже на себя едва времени хватает, что уж говорить о таких вот прогулках.       Она понимающе кивнула мне. На самом деле времени у меня было на удивление достаточно (в самые свободные дни), хандру наводили встречи с клубом, где так и пахло депрессией, а ещё обозлившиеся гриффиндорцы.

***

      Как я и думала: Отряд Дамблдора изначально был неудачной идеей. Вернее… конечно, мы выучили пару заклинаний на протяжении нескольких месяцев, но… одно слово: Амбридж. Мерзкая с…терва! Казалось, она поджидала нас, когда мы только начали изучать Патронус (что было просто прекрасно, ведь ни одно моё воспоминание не подходило) и взорвала чёртову стену! Гарри, ожидаемо, наказали. Я лишь фыркаю, незаметно для других встречая Гарри после этих наказаний и обрабатывая рану магловским способом. В момент, когда я впервые увидела… это; я просто ошалела и, разом забыв обо всём, молча начала вытирать кровь с его запястья и обматывать куском какой-то ткани. Гарри ничего не говорил по этому поводу, а я и не спрашивала. Просто никто не заслуживает… такого.       Ещё сильнее я обозлилась на эту грёбаную ведьму, когда Дамблдору пришлось покинуть пост директора, срочно трансгрессировав. Единственное что мне остаётся: наладить общение с Гарри и остальными (Рон, конечно, как и несколько других учеников меня откровенно недолюбливает, но мне плевать). Эта крыса, конечно же, запретила мне общаться с Драко, даже в библиотеке, требуя расстояния как минимум 2 метра, поэтому нам пришлось отложить занятия на неопределённое время. Плюсом во всей этой ситуации было то, что она не имела доступа в гостинные, а деканы за правилом «2 метра» не следили, поэтому я всё ещё могла общаться с Невиллом, Гарри, близнецами Уизли и ребятами из клуба (до сих пор не понимаю как смогла наладить с ними отношения), переписываться с Элиотом и гулять с Данте и Магнусом (которых Амбридж хотела отправить восвояси, но ей не удалось).       В конце зимы я, как обычно, тихо праздную своё 16 день рождения, никому о нём не говоря. Конечно, ребята спрашивали, но я проигнорировала их, рассказав о нём лишь мадам Пинс и, когда-то, Дамблдору.       В этот день Данте сильно ко мне прижимается, видимо, извиняясь за то, что у него для меня ничего нет, ведь ему запрещено посещать Лес (обычно он и его мама приносили мне какую-то зверушку с охоты), а вот Магнус меня удивляет и приносит несколько стебельков лаванды. Я ему мягко улыбаюсь и даю его порцию угощения.       — Вы не представляете как я вас люблю, — улыбаюсь я.

***

      Я перестаю улыбаться перед СОВ и не столько из-за экзамена, сколько из-за дат. Через неделю после сдачи должна быть годовщина смерти мамы, а ещё через две — отца. Я не знаю куда себя деть. В этом мире нет даже могилки моей матери, поэтому я не могла прийти и «поговорить» с ней, как тогда, сразу после её смерти. Я даже не знаю что с ней сейчас. Вдруг местные разрыли её могилу и что-то сделали с телом? Сожгли? Конечно, я ничего не могла поделать, но при мысли о том, что над её телом поиздеваются у меня в груди разрастается ужас. Я не знаю что мне делать.       А что насчёт Герды? Местные оставили её или забрали для того чтобы… нет, я не хочу думать об этом. В первые месяцы Данте сильно скучал по ней и привыкал к тому, что теперь её нет, а потом просто отпустил. Я видела как он смотрит на Запретный Лес, будто надеясь прийти на то место, где мы появились и сделать ей могилу, но Дамблдор запретил. Мне оставалось лишь уверять Данте, что частичка её всегда будет с нами, как и мои родители.       На годовщину смерти мамы я снова сбегаю в Запретный Лес, но на этот раз одна. Мне нужно побыть наедине с собой и подумать (читайте: накрутить себя ещё больше непонятно чем). Я слышу вой Данте, но ничего не могу с собой поделать. Нужно понять что я собираюсь делать дальше: конечно, я останусь здесь, так как возвращаться мне просто некуда, но что дальше? Что я собираюсь делать после выпуска? Нет сомнений в том, что я всё ещё буду общаться с профессорами и своими… друзьями? но мне нужно будет продолжать учиться, вот только на кого? Мне нравится каждый предмет понемногу, нет чего-то определённого, на чём я могла бы построить свои планы. Для начала мне стоило успокоиться. До конца обучения ещё 2 года, у меня ещё будет время что-либо решить. Я глубоко вздохнула и подумала о руках мамы, успокаивающих меня. Хорошо. Хорошо, я со всем разберусь.       Я тихо шепчу: «Надеюсь ты спокойна, мама» и выхожу из леса, идя к Данте и Магнусу, по пути замечая, что стало темнее.

***

      Выходка близнецов на СОВ меня не удивляет и не веселит, но я благодарна им за то, что они проучили эту женщину. Она выглядит до смешного нелепо и если бы моя голова не была занята мыслями о родителях, я бы посмеялась над ней.       Какого чёрта происходит потом, я не понимаю. Я ловлю Невилла, которого окружают слизеринцы и Джинни с Роном, за руку. Казалось, он этого даже не заметил, смотря на Нотта (кто бы сомневался). Я тихо шикаю ему на ухо и он дёргается.       — Какого чёрта, Уотсон? — презрительно спрашивает меня Паркинсон, какого-то чёрта тоже состоящая в этой Дружине.       — А на что это похоже, Паркинсон?       — На то, что ты вместе с этими уродами, — кидает какой-то парень.       Я пожимаю плечами:       — Лонгботтом мой друг, не вижу причин почему я не должна пытаться его вытащить из компании озлобленных слизеринцев. И я всё ещё гриффиндорка, хоть и не горжусь этим, если ты не заметила, Паркинсон.       — О, а другие тебе уже не друзья? — хихикает Панси, потешаясь над выражениями лиц Уизли.       — Вам ли не знать, — просто киваю я.       Джинни не была ни моим другом, ни врагом, тем не менее она мне не нравилась своими попытками выделиться на фоне остальных и приставаниями к Гарри, хотя в целом она была не глупой и хорошей девушкой.       А Полумну я вообще не знала, лишь видела мельком, когда была за столом воронов и на занятиях отряда.       Малфой удивительно молчалив.       Нев тихо шепчет мне: «Не нужно, мы справимся», на что я лишь вопросительно смотрю на него, он мотает головой и в конце концов я вздыхаю: «Главное на Нотта снова не засмотрись» и пока мой друг не успел ответить, бросаю слизеринцам:       — Ну что ж, тогда встретимся на занятиях.       — И какого чёрта это было? Зачем она вообще высовывалась?

***

      Я выхожу на улицу, прислоняясь спиной к стене замка и смотрю на небо. В моей голове туман и она кажется такой тяжёлой, клонит в сон, но я не понимаю почему, всего несколько минут назад всё было хорошо, но не теперь. Должна ли я помочь Невиллу? Хотя я думаю он предпочтёт немного понаблюдать за Ноттом и плевать что слизеринцы могут сделать с ними что угодно. Впрочем, не это меня сейчас волновало, а Данте, который рычал, смотря в Запретный лес. Он и раньше, ещё в самом начале это делал, вероятно, чувствуя энергию существ в лесу.       — Данте? — перед глазами было мутно, но мне удалось прийти на звук. — Что случилось? Кто там?       Он мне, конечно, не ответил.       Наконец туман перед глазами рассеялся и я смогла сморгнуть наваждение. Интересно, сколько времени прошло?       — Нам срочно нужно в Министерство! Я должен найти своё пророчество! — услышала я голос Гарри.       Что он делал на границе Леса?       Я повернула голову, пытаясь рассмотреть хоть что-то, но мне, конечно же, не удалось.       — Оставайся здесь, — я погладила волка и побежала на голос.       Я не знаю чем думала в тот момент. У меня просто было чувство, что я должна была идти с «ними» что бы это не значило. И очень скоро я об этом пожалела.