Дневник

***

00:56       Чон не мог уснуть. После разговора с Чимином мыслей в голове стало ещё больше. Гук чувствовал себя персонажем какой-то дорамы, в написании сценария которой принимал активное участие. После того как он благополучно уложил Чимина спать, к нему самому сон так и не пришел. Он был вынужден блуждать по дому, в поисках решений, связанных с безопасностью мальчишки.       Сзади послышались шаги и Чон обернулся. Перед ним стоял слегка заспанный парень, который выглядел очень мило в его одежде. Спортивки волочились по полу, а футболка больше походила на тунику, оголяя правое плечо.       — Ты почему проснулся? — заволновался шатен, подходя к Чимину.       — Не знаю, проснулся, тебя нет рядом. Стало как-то не по себе.       Его слова просто топили Чонгука нежностью и такой желанной необходимостью. Парень не скрывал, что Гук за короткий срок стал этой необходимостью. Значит, доверяет; значит, есть взаимность. А ещё, сам вид парня просто манил и притягивал. Это оголенное плечо, бархатная кожа, небольшая родинка на шее. Такой прекрасный, такой невинный и до боли желанный. Чонгук почти не дышал.       А Чимину дико не хватало тепла. Он уже забыл это приятное чувство, но рядом с Чоном оно возрождалось, как и сам Пак. Как будто Чонгук был единственной надеждой на спасение от ада, в котором жил блондин уже несколько месяцев. Хотелось упасть в его объятья и раствориться. Забыть тревоги и все, что сейчас беспокоило. Сомнений не было, он точно его не обидит. Наверно Чон и есть его шанс! Шанс на счастье и новую жизнь.       — Как давно ты меня хочешь? — неожиданно спросил Чимин.       Чонгук растерялся на пару секунд от прямолинейного вопроса. Он неоднократно убеждался, что парень особенный, но его проницательность просто пугала. Понимая, что с блондином нужно постоянно быть в тонусе, он взял себя в руки и ответил как есть:       — Если честно, достаточно.       — Достаточно для чего?       — Для меня. Я не знаю таких чувств, как ожидание и терпение.       — А если я скажу, что сейчас ты можешь это получить?       — Я отвечу твоим любимым вопросом — «Почему»?       — А какая разница?       — Для меня есть. Я хочу тебя, очень. И уже давно. Но знаешь, впервые я жду взаимности.       — Чонгук, ты много разговариваешь. Чимин подошёл ближе. Губы были в миллиметре от губ Гука, а знакомое мятное дыхание так и манило к себе. Сердце остановилось и как будто выжидало чего-то. Скорее всего, команды хозяина, что все нормально и можно биться. А тот не мог сопротивляться парню напротив. Рядом с ним он становился кем угодно, был согласен на все, что угодно. Только бы блондин оставался рядом, только бы улыбался и был счастлив.       — Чими, мальчик мой. Пальцы слегка прикоснулись к мягким губам парня и тяжесть внизу живота стала весьма ощутима. От непосредственности мальчишки и наслаждения прикосновениями сносило крышу. Руки потянулись к щекам блондина и, захватив их большими ладонями, нежно притянули к своим губам.       Как только Чонгук почувствовал эти пухлые, сладкие губы, у него как будто рухнул мир. Море мелких иголок волнами пронзали тело. От эмоций было тяжело дышать. А после того, как Чимин ответил на поцелуй, легонько прикусив нижнюю губу Чона, все стало просто невыносимо.       Мозг отключился, только ощущения и полное согласие принять все, что позволят взять. Все, что дадут, попросить еще, умолять еще. Уже не было мыслей о том, что он говорил ещё пару минут назад, не было условностей. Сладкие губы Чимина были настолько отзывчивы, что Гук начал стонать, не стесняясь своих эмоций. Руки спустились ниже и притянули хрупкое тело ближе к себе, прижимаясь уже вставшим органом. Чимин отстранился и развернулся в кольце цепких объятий, наклонив голову в сторону и открыв оголенное плечо и шею для поцелуя. Чон понял без слов, чего хочет парень и быстро прильнул к мраморной коже, целуя затылок и плавно спускаясь на плечи. Скорее всего, это была эрогенная зона блондина. От поцелуев он начал дрожать и ладонями прижимать сильные руки Гука к себе. А Чон, освободив одну руку, оттянул ещё больше ворот футболки, чтобы покрыть поцелуями плечи мальчишки. Так нежно, так ласково засасывая кожу, но не оставляя следов. Параллельно он несмело начал толкаться своим возбуждением в ягодицы парня. Чимин не смущался и не сопротивлялся, двигаясь телом навстречу. Невыносимо приятно, невыносимо взаимно. Все было настолько невыносимо! От переполняющих ощущений Чонгук терял голову, а член готов был излиться прямо сейчас.       — Чими, я сейчас кончу, клянусь. Ах… Не могу…       — Кончай, — нежно шептал блондин, — и ещё сильнее начал двигать бёдрами, продолжая касаться ягодицами разбухшего органа.       — Издеваешься? — еле дышал Гук.       — Почему нет?..       Чимин положил руку Гука себе на член, показывая, что хочет движений. Чон быстро нырнул в спортивные брюки блондина и захватил разбухшую и обильно сочащуюся смазкой плоть.       — Давай, Гуки. Кончаййййй, иначе я буду первым. Ммм… — стонал Чим, явно пребывая на грани. На этих словах у Чона затряслись колени, тело перестало слушаться, контроль пошёл на хрен и с громкими стонами он кончил одновременно с Чимином, наплевав на то, что одежду они перепачкают... да и на все на свете наплевав тоже. Уткнувшись в шею мальчишки, Гук еле дышал, не понимая, что произошло, но не разжимал цепких объятий, в которых душил парня. Он чувствовал себя подростком, который мог получить разрядку за пару минут немудренной дрочки. Такого возбуждения от простых прикосновений у него никогда не было. Эта чувственность и девственность была для шатена чем-то новым. Вопреки опыту, ограниченному всего одним сексуальным партнером, блондин очень отличался от всех тех парней, которых у Чона было немало. С одной стороны это была удивительная невинность, с другой — Чимин не стеснялся показывать чего хотел. И это была крышесносная смесь.       Впервые Чонгук задумался, что не стоит распыляться на мимолетные связи. Можно все получить с одним партнером, если быть с ним действительно открытым и истинно любить. А ещё его не покидали мысли, что Тэхен не зря искал парня. В нем было все, о чем можно мечтать. Это притягивало и пугало, потому что хотелось взять его в охапку и больше никому не отдавать. Но Чон не Тэхен, он понимал, что мальчишке нужна свобода, и тогда он будет любить и дарить любовь.       Развернувшись к нему лицом и посмотрев прямо в глаза, Чимин прошептал:       — Пойдём спать, я хочу уснуть в твоих объятьях.