Стажер

Поездку в Италию Такеши представлял себе иначе. Все было хорошо, а потом Скуало крикнул ему, чтобы взял Шигуре Кинтоки и спускался в гараж. «О-оо, я вижу, мальчик сегодня станет мужчиной,» – Луссурия прижимает ладони к щекам и покачивает головой. – «Скуало, будь с ним понежнее!» Такеши стискивает зубы и делает вид, что к нему этот комментарий не относится. Он даже рад, что Скуало не оставляет его наедине с этими странными типами. Они долго трясутся по извилистым горным дорогам в миниатюрной Веспе, и наконец путешествие заканчивается около старого-престарого сарая, в котором несколько перепуганных человечков сгрудились вокруг скелета машины, над которым они работали. Их главный оказывается единственным, у кого на лице возникает не страх, а мрачная покорность судьбе. – Я ждал вас, цепные псы Вонголы, – говорит он и выходит вперед, вытирая руки грязной тряпкой. Такеши смотрит на него, совершенно незнакомого человека, и внутри крепнет зародившееся еще в особняке подозрение, что мечи они взяли не для того, чтобы выглядеть внушительнее. И даже не на всякий случай. На поясе у их цели, поверх замызганного старого комбинезона, висит мачете, предмет совсем не обычный для автомастерской, и Такеши испытывает болезненное любопытство. Он одновременно боится и хочет увидеть, что произойдет дальше. – Был бы ты, Весельчак, нормальным мужиком, сидел бы сейчас дома перед телеком, сегодня наши против англичан играют. Подручные Весельчака опомнились от потрясения и осторожно стали отступать в разные стороны: к ящикам, подвесным стендам, рабочим станциям, где можно было разжиться чем-нибудь длинным и тяжелым. Такеши уверен, что механики вооружатся каким-нибудь инструментом, например молотком или гаечным ключом, но почти сразу видит боевой цеп, штыковую винтовку, ножи-кастеты в форме двух скрещенных полумесяцев... Оружие начинает мягко светиться, напитываясь пламенем разных видов, и Такеши понимает, что работа в автомастерской была у этих мафиози в лучшем случае подработкой. – Я займусь тобой, а остальную шушеру оставлю мелкому, чтобы не скучал, – Скуало широко ухмыляется, он тоже рад, что их противники не обычные люди. – Слушай внимательно, бейсбольный мальчик, у нас в итоге должно получиться восемь трупов, не забывай считать. Пока не получится, домой не пойдем. Взгляд у Весельчака пустой и мертвый, и Такеши слегка не по себе, когда тот на него смотрит. – Скажи, мальчик, тебе известно, за что мне вынесли смертный приговор? Нет? Я тогда скажу... Скуало небрежно взмахивает спатой, и под ноги Весельчаку летят бомбочки. Такеши обдает взрывной волной. Он понятия не имеет, когда Шигуре Кинтоки успела перекочевать из футляра к нему в руки, иногда тело опережает разум, и это хорошо, потому что Такеши немедленно отбивает первую атаку. Своего противника он пока не видит, только серебристую молнию, внезапно свистнувшую там, где он стоял мгновение назад. – Зубы парню не заговаривай! – рявкает Скуало из клубов густого черного дыма. Дальше царит суматоха. У Такеши никогда еще такого не было. Главное, конечно, это следить за перемещениями Скуало, который наверняка рубит все, что движется, и не особо присматривается, да и как тут разглядишь... То там, то здесь мелькают смертоносные лезвия, и Такеши не пытается удержать в голове полную картину. Он увертывается, парирует и бьет в ответ. В общем, плывет по течению. Когда дым рассеивается, все вокруг покрыто кровавыми брызгами, и на бетонном полу лежит несколько изрубленных тел, под которыми уже натекли резко пахнущие алые лужи. Скуало и правда проверяет, сколько человек они убили. – Где еще двое?! Черт тебя подери, мелкий, я же сказал: считай! Такеши смотрит в сторону. Краем глаза он замечает вроде бы движение снаружи мастерской, и опять реагирует быстрее, чем успевает понять, что же произошло. Такеши падает плашмя, одежда спереди мгновенно пропитывается чужой кровью, над головой свистят десятки стальных ос. Автомат грохочет со стороны широкого дверного проема, и Такеши осторожно приподнимает голову, пытаясь понять, куда ползти. – Видишь, что бывает, если считать ворон, а не чертовы трупы?! – Скуало укрылся за бетонным столбом, и прямо сейчас ему ничего не грозит. Через мгновение он исчезает, и на пол, где он только что стоял, падает вырезанный из жестяной крыши круг. Такеши отсчитывает еще два мгновения, и автомат затихает. Он поднимается и выходит к Скуало. У ног мечника валяется безжизненное тело, разваленное от ключицы до пояса. Второго беглеца пока не видно. Такеши отходит в сторону и жадно вдыхает чистый воздух. Слабый ветер пахнет лесом и прошедшей мимо грозой, и для Такеши это как противоядие от вони, которой он пропитался во время резни. – Лес или дорога? – бормочет Скуало. – Ямамото, у тебя есть монетка? Монетки нет, но Такеши показывает на тропу, начинающуюся у дальнего угла заасфальтированной парковки. Влажная после недавнего дождя земля хранит свежие отпечатки. Скуало кивает и бежит вперед. Лес пахнет приятно и терпко, Такеши хотел бы изваляться в его усыпанной крошечными капельками моховой подстилке. Времени на такие глупости нет, и он следует за Скуало. Беглеца они находят скорчившимся за огромным поваленным бревном. Такеши смотрит на его белое от страха лицо, круглые глаза, в которых почти не осталось осознанного выражения, и ему не хочется поднимать руку на такое жалкое напуганное существо. Скуало бросает на него короткий презрительный взгляд и взмахом спаты разрубает человеку шею. Кровь разлетается веером, алые капельки на мху напоминают ягоды. Уже в машине, после того как руки немного перестали трястись, Такеши все-таки спрашивает. – Скуало, в чем его преступление? Когда Скуало начинает рассказывать, Такеши становится стыдно то ли за себя, то ли за мир, в котором случаются подобные вещи. – Залез на чужую бабу. Ее муж пожаловался своему боссу, тот попросил об одолжении моего босса, и вот мы с тобой тащимся в глушь, где даже медведи не ходят, вместо того чтобы отдыхать. Надеюсь, Лусс не забыл поставить игру на запись. Он смотрит на деревья, мелькающий по обеим сторонам извилистой горной дороги. Скуало хороший водитель, машина мягко входит в каждый поворот, и Такеши не укачивает, с ним сейчас происходит что-то другое. – А что с той женщиной? – во рту неприятный привкус. – Понятия не имею. Наверняка выкрутилась. Меня и тебя это не касается. Такеши нащупывает ручку на дверце, быстро-быстро крутит ее, пока стекло не опустилось почти до конца, вывешивается по самые плечи, и его тошнит. Пустой желудок скручивает мучительными спазмами, это никак не заканчивается, Такеши цепляется за нижнюю часть окна изо всех сил, до рези в пальцах. Скуало ругается сквозь зубы и тормозит. Машина останавливается. Скуало выходит, хлопая дверцей, присаживается на край капота и закуривает. Сигаретный дым щекочет ноздри, он перебивает металлический запах крови, идущий от одежды и кроссовок, и Такеши становится лучше. Он забирается внутрь, открывает дверцу и ставит ноги на гравий. – Полегчало? Такеши вытирает рот рукавом толстовки. Как только он вернется домой, все вещи, которые на нем сегодня были, отправятся прямиком в мусорный бак. Не в стирку. Такеши чувствует, что никогда больше взглянуть на них не сможет, не то что надеть. – Все эти люди, которых я убил... Они ведь не сделали ничего плохого, – голос почти не дрожит. – Запомни раз и навсегда, мелкий, у каждого из них был выбор. Не один раз. Они выбирали, выбирали, и в итоге цепочка из выборов привела их в этот сарай посреди леса, где они сдохли как подонки. Перестань винить себя за чужую глупость. Скуало так спокоен, что Такеши чувствует себя сбитым с толку. Взаправду ли все случилось или было просто дурным сном? Скуало профессиональный убийца, но знать об этом и видеть его, слышать его сейчас – две совершенно разные вещи. Такеши мысленно благодарит судьбу за то, что сделала его всего лишь хранителем Тсуны. Он продержится до конца недели, вернется в Японию и будет сражаться только с теми, кто угрожает жизни его близких. Надо продержаться... – Ты стал частью нашего мира, когда Савада забрал себе место десятого босса. Вы все стали. Так что подбери сопли, и поехали. Я хочу домой и пожрать. И мне нужно будет, чтобы ты отвлек Бела, эта сволочь всегда встречает меня у порога и говорит счет.