дыши

юноша, уже не мальчишка, ещё не мужчина, в гладком отражении зеркала похож на красивую куклу, картину вышедшую из-под руки модного художника. настолько красиво, настолько и пусто. творец не заложил в свое творение ни души, ни смысла, пусть слепцы и воспевают его красоту. фарфор треснет, яркие цвета потускнеют — обнажится могильная пустота. он сам себя похоронил в пустом гробу, припаял крышку и закопал без отпевания. думал, что избавлялся от демонов, а на деле, демоны — им же и нет порожденные твари, совсем не виновные в собственном голоде, верные стражи его страхов, плоть от плоти его безумия. кейл умер, задохнувшись внутри своей добровольной гробницы, захлебнулся вином, что на вкус отдавало железом. и только его демоны плакали о глупом своем мальчишке, что настолько боялся/устал/ жить/существовать/. ким рок су — пепел по ветру, в космическом чреве рожденные из праха звезды. ким рок су — последняя точка в истории родного мира. ким рок су — такой же, как этот мальчишка, мертвец. проигравшие смерти боги хохочут и не преклонившего колени смертного почти что ненавидят. или любят. разве богам /мертвецам/ вообще есть разница? ким рок су смотрит в отражение. демоны мальчишки принимают облик его, и воют, воют, воют — тоскливая панихида по глупым несчастным детям, по уставшему от сражений воину. его демоны — верные стражи, взращенные и натасканные на охоту и смерть, любимые и любящие с тем же безумием, что порождает желание причинить боль или сожрать предмет своих чувств. вой затихает, демоны снова готовы в бой на смерть. мертвым — покой забвения, живым в бой. кэйл усмехается и строит воздушные замки на грани гротеска, просто чтобы было к чему идти. лелеет мечту о покое, а боги хохочут, хохочут, хохочут. ну попробуй, проигравший в победе. попробуй сыграть с судьбою, тебе выдан карт-бланш, но memento mori, мальчишка, memento vivere.*