la mémoire.

Он лежит на животе, готовясь ко сну, который, как обычно в последнее время, вряд ли обрадует своим появлением. В ушах слышится стук сердца. Кажется, ему плохо. От огромного количества кофеина и никотина, поступающего в организм ежедневно. Или из-за того, что оно, это треклятое сердце, разбито? Тут ещё нужно поразмыслить. Тэхён лежал вот так и старался ни о чём не думать. Обычно, когда мысли начинают сжирать тебя, то о сне можно забыть напрочь. Важно найти момент, когда они не заволокли тебя своей уничтожающей темнотой, а лишь немного дотронулись, как волны моря, которые немного задевают твои ноги у берега, пока ты не убегаешь от них. Тэхёну уже и бежать не от кого и не от чего, если честно. Возможно, это хорошо? Но весь ад в том, что главного врага ты всегда носишь с собой, нравится тебе это или нет. Где бы ты ни был, а от себя не убежишь. Хотелось бы. Хотелось бы взять отдых от себя, уехать в командировку, в путешествие, упаковать чемоданчики, помахать ручкой и сказать: «Пока, Я, увидимся через недельку! Веди себя хорошо!» «Да ладно, Тэхён, ты серьёзно? В каком мире ты живёшь, сам хоть понимаешь?» — вошло в привычку разговаривать самому с собой, надо же. Как там говорят, признак шизофрении, вроде? Тэхёну уже не кажется это чем-то абсурдным. Но весь сок в том, что на то и устроен человек, подобие коробки, которая хранит в себе так много для себя нужного и ненужного. Нам нужны радости, наши любимые печенья, запах сирени по весне, бабушкины объятия, безбашенная молодость с друзьями, слёзы счастья и ещё больше горя. В мире так много потрясающих вещей и открытий. И каждая его часть — маленькая вселенная. Каждая песчинка на калифорнийском пляже, каждая льдинка в атлантическом океане, каждое перышко птички колибри в тропических лесах. Каждый человек. О человеке пишут поэмы и тирады, восторгаются его величеством и ужасаются разрушительной силе. Это то, без чего мир невозможен. Но что делать, когда тебе уже отнюдь не хочется быть его частью? Такие мысли посещают его, надо сказать, уже непозволительно часто. Не подумайте, когда-то и Тэхён, этот «жизнерадостный, до одури старательный и ответственный подросток» (как сказала бы его мама, определённо) мыслил позитивно. Он открыт к этому миру. Любит людей. Невозможный эмпат. И вот это как раз-таки является его слабым звеном. Зависеть от людей настолько сильно, теряться в их эмоциях и переживаниях, стирая границы собственного «Я». Он любит людей до тех пор, пока они не становятся его частью. И затем они, как по обговорённому сценарию, разрушают его, наводя свои порядки, да так, что перестаешь видеть, где ты, а где то, что наворотили в тебе другие люди. Привязанности = разрушение. Сколько ни тверди себе быть менее эмоциональным к каждому встречному, — это заранее проигранная игра с самим собой. Но ведь на то человек и создан, чтобы выстраивать отношения с другими людьми, эмоциональные, чувственные, интимные, доверительные. Это ведь ничего, что ты от эмоций страдаешь и каждый раз собираешь себя по пазлику заново, после каждого такого человека. Но, без сомнения, есть люди — ураганы. Когда всё в руинах, но тебе даже немного приятно. И в жизни Тэхёна такой имеется. Или, вернее говоря, Тэхён в жизни у него. Был. Диссонанс, палка о двух концах, безвыходное дерьмо. Когда вроде зависим ты, но ещё больше — от тебя. Все установки летят напрочь, ошибка во всех возможных кодах, сбой системы. У Тэхёна в голове не укладывается до сих пор, как такое могло произойти. А всё-таки удалось поломать и, кажется, не только себя. Тэхён ведь и мухи не обидит, все это знают. Он ведь такой добродушный, всё ходит, улыбается, может желать каждому встречному хорошего дня. Тут не то что о поломанной психике, о единственной черте грусти на его лице подумать невозможно. Тренеры не играют. Он подпитывается чужими радостями и улыбками, возносится до небес, когда может их вызывать, но сам может рвать себя на части. Он в этой игре с жизнью уже даже не на скамейке запасных. Непригодный игрок. Главное ведь оно в чём? Не потеряться в других. Не привязываться. Быть непринуждённым. Тэхён будто выпал из того промежутка времени, когда все эти правила слетели напрочь. Позволил одному человеку разделить жизнь на до и после, так что теперь он здесь, в своей постели, с бессонницей, этим потоком мыслей и гулко бьющимся невпопад сердцем, которое, кажется, отбивает достаточно понятный ритм. Там его имя. Человек имеет абсолютную силу над всем. Весь мир буквально подчиняется одному человеческому закону и этому высшему существу. Шансов сбежать априори не было и нет. Но всё же, думается Тэхёну, можно было всё переиграть. Сделать так, чтобы не оказываться здесь и сейчас, в данных обстоятельствах и с данными потерями. И речь совершенно не о внутренних потерях Тэхёна. На них ему, мягко говоря, плевать. Он до сих пор не может избавиться от самой вредной привычки в жизни: заботиться о других больше, чем о себе. «Тебя это когда-нибудь точно погубит», — твердят все вокруг, пока его глаза смотрят в направлении одного единственного человека. В голове застыл немой вопрос, у человека напротив, кажется, вопросов ещё больше. Ни одного ответа на двоих. Когда они успели настолько исчерпать все свои силы, что по итогу даже сказать друг другу нечего? Тишина в диалогах, тишина в мыслях. Лишь образ, который Тэхён воспроизводит этой ночью, но и тот растворяется, стоит лишь дотянуться и провести рукой. А ведь когда-то это было всем, они были всем, и дотянуться можно было не только фактически, но и до самой души, где теперь остались лишь отпечатки. Таков человек. Он ведь как губка всё впитывает; глазами видит, руками ощущает, сердцем чувствует, а потом всё это в своей фотопленке в голове пересматривает холодными зимними вечерами. Воспоминания называются. В о с п о м и н а н и я. Не нужны воспоминания. Вычеркнуть, исключить, заблокировать. Сжечь, утопить, стереть. Тэхён бы так и сделал. Сон в эту ночь к нему так и не приходит.