Накатило!

— Рон, скажи пожалуйста, а ты уверен, что Лаванда — твоя судьба? — Гермиона старалась подбирать слова, но с каждым разом это делалось все труднее. Внешне гриффиндорка выглядела спокойно, но внутри нее клокотал вулкан. Еще бы! Рон — ее друг, и не просто друг, а очень хороший друг. Да, глуповатый, наивный, но верный, преданный. И, как выяснилось пару часов назад, натуральный лопух… А как его еще назвать после того, как Гермиона увидела Лаванду Браун в обнимку с когтевранцем Томасом Ралфом. Причем они не просто обнимались, а страстно прижимались к друг другу, дышали в шею, и все такое… А Лаванда-то встречается с Роном! Гермиона сочла своим долгом открыть другу правду. К тому же, Лаванда ей никогда не нравилась. Такая легкомысленная девчонка, совершенно не соответствующая статусу 《леди》. Уизли вздохнул.  — Герми, не начинай! Я люблю Лаванду! Чего ты на нее взъелась?  — Рон, ты ведь мне друг! Я забочусь о тебе! Понимаешь, твоя Лаванда… Она тебя не любит! Она тебе изменяет!  — Лаванда не такая! Зачем ты на нее наговариваешь, а? — Рон начал злиться и повышать голос.  — Я наговариваю? — негодованию Гермионы не было предела. — Я своими глазами видела, как два часа назад она зажималась с Томасом!  — Не ожидал от тебя! Ты, наверное, бесишься, что я с Лавандой провожу больше времени, да?! Да потому, что мне с ней весело. А с тобой и поболтать не о чем. Ты же у нас книжный червь! Уизли громко хлопнул дверью и вышел, оставив обескураженную Гермиону. Гриффиндорка села за парту, губы мелко задрожали, карие глаза увлажнились. Книжный червь, значит? Да если бы не она, то он бы вылетел из-за неуспеваемости. Сволочь! Ведь она хотела как лучше, а получилось как всегда. Очевидно, что сейчас популярны шлюшки, хорошо раздвигающие ноги, а не воспитанные и образованные девушки. Гад! Идиот! Болван! Гермиона нервно ломала пальцы. Душу терзала обида. Впервые чисто по-женски. Мало того, что этот негодяй назвал фантазеркой, так еще и книжным червем. Конечно, многие так отзывались о Гермионе, но на мнение других девушка наплевала. А тут… Она сидела в кабинете травологии. Профессор Стебль уже отправилась в Большой Зал на ужин. Да и остальные тоже трапезничали. Гермионе не хотелось никого видеть. Она отправилась в свою комнату. Хорошо, что статус старосты позволял ей жить отдельно от всех. В спальне Гермиона распечатала бутылку сливочного пива, припрятанную на Рождество. После пары глотков по телу разлилось приятное тепло, а злые слезы закапали еще сильнее. Гермиона осталась совершенно одна со своей проблемой. Видимо, никто даже не заметил ее отсутствие на ужине. Конечно, этот гад Уизли поскакал к своей Лаванде, а у Гарри отношения с Джинни. Этим двоим настолько комфотно вместе, что они почти ото всех отреклись. Других друзей Гермиона не имела. Вот и пришлось самой заливать свое горе. Пиво шло легко и просто. Гермиона и не заметила, как бутылка опустела. Показалось мало. Немедленно захотелось выпить еще. Гермиона вынула из шкафа мантию- невидимку Гарри, которую тот дал на хранение, закуталась в нее, и тихонько выскользнула из спальни. В гостиной Гриффиндора было тихо. Уже объявили отбой и все мирно спали. Что ж, это даже на руку. Главное, в коридоре не нарваться на патрулирующих Филча или МакГонагалл. Гермиона тихонько шла по коридору в сторону кухни. Там всегда можно найти выпить. Дверь оказалась открытой. Внутри никого не было. Гермиона прокралась к столу и без всяких проблем извлекла оттуда бутылку огневиски и бренди. Й-есть! Закрыв шкаф, она поспешила покинуть место преступления. Гермиона вернулась в спальню. Огневиски обжег горло. Стало хорошо-хорошо. И опять в голову полезли дурные мысли. Прокручивались недавние события. Обида на Рона постепенно заглушалась. Пошел он к черту! Пусть сам разбирается со своей идиоткой Лавандой! И вообще, можно жить и без него. В свои семнадцать лет Гермиона все еще оставалась девственницей. Да что там девственницей, если за свою жизнь она поцеловалась всего один раз. Это случилось на четвертом курсе, во время Турнира Трех Волшебников. Виктор Крам был так обольстителен, так нежен. А как он танцевал!.. Его руки, большие и нежные, сводили с ума. А какие слова он шептал!.. Словом, Гермиона начала терять от него голову и без задней мысли отправилась пройтись на свежем воздухе. Виктор оказался интересным собеседником. Он много говорил о красоте Гермионы, о нежности. О том, что не встречал таких, как она. Словом, залил в уши нужные слова. Гриффиндорка ничуть не удивилась, когда его губы накрыли ее. Целовался он умело. Очевидно, опыт был немаленький. Язык ласкал нёбо, руки поглаживали щеки, талию. Но большего Крам себе не позволил. И за это Гермиона была ему очень благодарна. Конечно, она возбудилась, но отдаться мужчине до свадьбы не хотела. Все-таки, девичья честь — это далеко не пустой звук. Гермиона всплакнула, вспомнив, как ей было хорошо. Захотелось уткнуться в крепкое мужское плечо, рассказать, что на душе творится. Только вокруг стояла тишина. И Виктора не было. После Турнира Трех Волшебников он вернулся в Дурмстранг и вести о себе не давал. Да и Гермиона, если честно, особо о нем не думала. Как говорится, пошалили, и хватит!.. Бутылка опустела. Голова закружилась. Но Гермионе все еще было мало. Поэтому она принялась за бренди. Бутылочка была небольшой, примерно ноль тридцать три милилитра. Поэтому девица осушила ее в два глотка. Организм потребовал продолжения банкета, поэтому гриффиндорка вновь замоталась в мантию-невидимку и зашагала в кухню. Гермиону изрядно шатало, но она настойчиво брела к цели. В коридоре было темно. В глазах рябило. Гриффиндорка шла по стене на ощупь и не удивительно, что она не заметила фигуру человека, стоявшего у какого-то портрета. Мгновенно чей-то голос прошептал:  — Люмос! Чья-то палочка направила свет прямо в лицо Гермионе. А еще через секунду с нее стащили мантию. Гермиона ожидала увидеть кого угодно, но только не Снейпа.  — Мисс Грейнджер?! Признаться, я удивлен. Извольте объяснить: почему Вы бродите по замку в столь позднее время, да еще и в мантии-невидимке? — голос зельевара дрожал. От радости, наверное. Еще бы! Не каждый день он снимал баллы с лучшей ученицы Хогвартса.  — Я. — Гермиона икнула.  — А что это за запах? Вы, никак, употребили спиртные напитки? Представляю, что скажет Минерва, когда увидит свою лучшую ученицу пьяную вдрызг!.. Гермиона широко и открыто смотрела в лицо Снейпу. Надо же, сегодня она его не боялась. Более того, в ее взгляде читался вызов.  — Пойдемте, я провожу Вас в гостиную! — предложил Снейп. — А заодно сниму двадцать баллов.  — Да хоть тридцать, — огрызнулась Гермиона.  — Чего? — Снейп искренне удивился. Он-то знал, как Гермиона переживала по поводу каждого снятого балла. А тут на тебе!.. Вот что алкоголь делает с людьми.  — Хоть тридцать снимите. Мне все равно. Я больше не 《книжный червь》 и не собираюсь тащить на своем горбу весь факультет.  — Мисс Грейнджер, вы в своем уме?  — Да. Это раньше я была не в себе, а теперь поумнела.  — Вам нельзя в таком состоянии идти. Вы сейчас упадете. — Сказал Снейп, глядя, как девушку штормит.  — Ну так понесите меня. К себе. — Нагло бросила Гермиона.  — Какого пикси вам делать у меня? У вас есть и своя спальня.  — Только Вы пароль не знаете…  — Я не знаю? Я, милочка, все знаю. Снейп неожиданно для самого подхватил гриффиндорку на руки и стремглав бросился по коридору. Гермиона обхватила зельевара за шею. Внезапно ей стало хорошо. Так приятно было ощущать себя в мужских руках. К тому же, Снейп не такое уж и чудовище, как о нем все думали. Он мог сразу отвести ее к МакГонагалл, выставить на посмешище, а он на руках понес в спальню. А еще Снейп симпатичный! Гермиона только сейчас осознала; что лицо зельевара ей нравится. Его черные глаза, орлиный нос, тонкая полоска губ, красивые руки — все это влекло гриффиндорку. К тому же, выпитый алкоголь давал о себе знать. Внезапно Гермионе захотелось поцеловать профессора, но она решила потерпеть до спальни.  — Крыло пегаса! — буркнул профессор, входя в гостиную Гриффиндора. Он прошел в спальню Гермионы, посадил ее на кровать.  — Мисс, вам надо поспать! — сказал он.  — Я не хочу.  — Это нужно. Иначе завтра вам будет плохо. Позвольте спросить: в честь чего вы перебрали?  — Понимаете, профессор Снейп. Гермиона икнула и разразилась в рыданиях, уткнув лицо в грудь зельевару. Сказать, что тот обалдел — не сказать ничего. Он быстренько наложил на спальню оглушающие чары, чтобы никто из студентов не проснулся.  — Полно, мисс Грейнджер, полно!  — Я — книжный червь. Меня не считают за девушку. Со мной никто не хочет дружить.  — А как же Поттер и Уизли? — Снейп робко положил руки на плечи студентки.  — А у них романы. Это же Рон мне сказал, что я червяк!  — Мисс Грейнджер, Уизли — безмозглое недоразумение нашей школы, которое никогда не поумнеет. Не стоит так переживать из-за его слов. Оно того не стоит. Вы — умная, образованная и достойная лучшего. А сейчас ложитесь спать! Снейп мягко толкнул девушку на кровать, но тут же оказался на ней. Гермиона крепко обняла его за шею и прошептала в губы:  — Профессор, вы такой…  — Грейнджер, прекратите! — возмутился Снейп, пытаясь вырваться из ее объятий.  — Не прекращу. Мне надоело быть почетной девственницей всего курса! Гермиона жадно присосалась к губам профессора. Тот не отвечал, но и попыток вырваться не предпринимал. Видимо, взвешивал все 《за》 и 《против》. А Гермиона распалилась не на шутку. Она перевернула профессора на спину, легла на него. Губы заскользили по его шее, руками девушка расстегивала рубашку. Едва ее язык коснулся груди профессора, Снейп сдался. Он перехватил инициативу на себя. Теперь его губы жадно мяли все тело студентки. Тонкие пальцы жадно сжимали белоснежные ягодицы, одежда снималась легко и просто. Так приятно было поглаживать округлости грудей, массировать 《волшебную кнопочку》, вдыхать аромат юной девушки. Гермиона тоже не терялась. Она стащила брюки вместе с трусами зельевара. В нее уперлась восставшая плоть. Пальчики поглаживали эрегированный член. Киска сладко заныла в ожидании.  — Северус, возьми меня!  — Будет немного больно, — предупредил он.  — Пусть. Снейп раздвинул девушке ноги и мягко вошел головкой, давая возможность привыкнуть к новым ощущениям. Он двигался медленно, нежно. Если и была боль, то сладостная, приятная. Резковатый толчок и член окрасился в красный цвет. Северус двигался ритмично, легко, постепенно наращивая темп. Гермиона стонала, обнимала его, целовала и умоляла не останавливаться. Ритм наращивался. Снейп почувствовал, как затрясся и кончил. Сперма попала в горячее лоно. О том, что девушка может забеременеть, он даже не думал.  — Спасибо! — прошептала Гермиона и закрыла глаза. Через десять минут она мирно посапывала, заботливо укрытая одеялом.  — Обливиэйт! — тихонько прошептал Снейп. Почему он так поступил, он и сам не знал. Просто она была пьяна, а он воспользовался состоянием. Снейп не боялся ответственности, Азкабана. Он боялся, что Гермиона возненавидит себя за то, что ее первым оказался старый, злобный упырь из Подземелья.