Hitachi Magic Wand

      — Я не буду отвечать на эти вопросы!       Гермиона взмахнула палочкой, и опросник, составленный Джорджем, моментально вспыхнул и сгорел, оставив на столе лишь горстку пепла.       — Я писал его всю ночь! — обиделся Джордж. — Но не переживай, память у меня хорошая. Итак, оцени использование этой штучки по шкале от одного до десяти, где один — секс с моим младшим братцем, а десять — незабываемые часы, проведенные со мной.       Словами на этот вопрос ответить было невозможно, поэтому Гермиона схватила с дивана подушку и с размаху ударила ею Джорджа. А потом снова, и снова, пока ярость, что закипала внутри нее подобно лаве, не начала отступать. Джордж, кажется, угрозы не почувствовал.       — Я ничего не скажу Рону, честное слово! — хохотал он между ударами. — Это растопчет его самооценку сильнее, чем святочный бал на четвертом курсе. Ауч!       Извернувшись, он выхватил подушку из рук Гермионы и отбросил ее в сторону.       — Продолжим с того, на чем нас прервали? — предложил он.       — Я отказываюсь отвечать на дурацкие вопросы!       — Оценка удовольствия — не дурацкий вопрос. Я хочу понять, насколько это лучше живого человека.       Надо ли говорить, как сильно Гермиона жалела, что ввязалась на эту авантюру?       На самом деле, главной мотивацией для нее была возможность открыть волшебный мир удовольствия для других девушек. У магглов с этим прекрасно справлялись «Космополитен», «Секс в большом городе» и Бэт, однако в магическом мире подобные темы популярностью не пользовались. Маги были настоящими пуританами. Но Гермиона, однажды испытав такое наслаждение, ужасно хотела помочь и другим волшебницам. Даже страшно сказать, насколько ей понравилось, и как редко она после использовала этот массажер непосредственно для спины.       — Это… Это разные вещи, — сказала, наконец, Гермиона. — К тому же у меня мало опыта, можешь помучить Бэт. Она тебе столько всего расскажет, что ты потом сможешь эротический сборник выпустить.       В бесстыдстве она во много раз превосходила Джинни. Да еще любила уделять внимание таким подробностям, что у Гермионы потом лицо от стыда горело.       — Именно поэтому твое мнение гораздо ценней! — не уступал Джордж. — И не нужно стесняться, Рон ни о чем не узнает. Я как-то слышал от него, что в сексе с девушкой главное — настроить ее на нужную волну…       — Девушки — это вам не радиоприемники! — разозлилась она. — Не нужно ничего настраивать и крутить!       Ее до сих пор бросало в дрожь от воспоминаний об их первом разе. Тогда Рон действительно будто пытался настроить громкость и звук, больно выкручивая ей соски, и сжимал грудь, словно клаксон в автомобиле.       — Ха-ха-ха! Так и знал, что братец в этом полный профан, — рассмеялся Джордж. — А то как начнет спьяну бахвалиться, кажется, что герой-любовник! Значит, с массажером тебе понравилось больше?       — Да, — нехотя признала Гермиона.       Что ж, эту битву она уже проиграла.       Джордж с очень довольной улыбкой записал что-то в свой блокнот. Оставалось только надеяться, что, как он и обещал, личность первого испытателя останется в секрете. Такими подробностями с общественностью Гермиона делиться не хотела.       — А с этой штучкой будем продавать еще и Зелье иллюзии. У дам могут быть проблемы с фантазией, а наше зелье позволило бы им увидеть ожившие тайные желания совершенно без усилий. Хорошая идея?       Гермиона кивнула. Ей бы такое зелье точно не помешало. Вот только купить его у Джорджа и не выслушать при этом кучу насмешек в свой адрес было невыполнимой задачей.       Отложив блокнот в сторону, Джордж пересел к ней на диван.       — А что, если вообще не фантазировать о другом человеке? Что, если кто-нибудь поможет тебе?       — Что ты имеешь в виду? — напряглась Гермиона.       — Это ведь может быть реальный человек. Кто-то, кто будет касаться твоих ног, целовать тебя, — он подвинулся еще ближе.       Гермиона еле сдержалась от позорного бегства на соседнее кресло.       — Цель подобных устройств, как ты и сам говорил, помочь одиноким женщинам, — напомнила она. — Тут не требуется помощь других людей.       — Но мы можем воспринимать это как следующий эксперимент и объединить усилия. Тогда я смогу расширить целевую аудиторию этих игрушек. Парочки будут в восторге, я уверен.       — На такие эксперименты я не подписывалась! — возмутилась Гермиона. — И вообще, приличному человеку даже в голову бы не пришло такое предложить.       Джордж кивнул и мягко толкнул ее в плечо, вынуждая лечь на диван.       — Меня очень оскорбляет, что ты могла посчитать меня приличным человеком, — заметил он. — И… скажи мне, Гермиона, ты правда считаешь, что я прихожу к тебе каждую неделю только ради того, чтобы ты поправила мои отчеты?       — А еще ради моей шарлотки. — Гермиона с радостью сменила тему на более безопасную.       Она приподнялась на локтях, но вставать с дивана не стала.       — Да ты за полгода так и не запомнила, что я пью чай без сахара. Кладешь три ложки, как Рону, — заявил Джордж.       От такой наглости Гермиона даже забыла смутиться.       — Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — возмутилась она. — Хочешь сказать, что я зря ночами читала все эти книги, чтобы разобраться в твоих финансовых отчетах?       Джордж забрался на диван с ногами и навис над ней, расставив колени по бокам от бедер. Такая поза ужасно смущала. Будто услышав ее мысли, он взмахнул палочкой и погасил свет.       — Я хотел провести с тобой время.       — Ну знаешь ли! В таких случаях обычно просто зовут на свидание. Или говорят прямым текстом, что… Хмпф!       Джордж поцеловал ее. Мягко коснулся сухими губами ее губ, сминая их в легкой ласке. Гермиона замерла от неожиданности — не оттолкнула, но и не подалась вперед, просто лежала на диване, будто тряпичная кукла. Но Джорджа это не смутило: он нежно огладил ее подбородок и легко нажал большим пальцем на губу в безмолвной просьбе.       Она сдалась. Слегка приоткрыла рот и почувствовала, как горячий влажный язык лизнул ее губу, а затем коснулся языка. Очень нежно, ласково, но даже от таких целомудренных прикосновений захватывало дух.       — Ты… Что ты делаешь? — шепотом спросила она, когда Джордж перестал целовать ее губы и спустился ниже.       — Хм? — он оторвался от ее шеи. — Целую тебя, что же еще.       — Это я вижу, но…       Она вздрогнула, когда Джордж слегка прикусил ее кожу на плече.       — Гермиона, помолчи, Мерлина ради, — попросил он. — Ты не на уроке, умничать необязательно. Расслабься и получай удовольствие.       Эти слова были просто возмутительными. И Гермиона бы обязательно сказала все, что думает об этом наглеце. Вот только…       Его губы были такими мягкими, язык — горячим, и ловкие пальцы касались в тех местах, о которых она даже не фантазировала, а потому все посторонние мысли в момент покинули ее голову. Джордж почти лежал на ней, опираясь лишь на одну руку, но тяжесть эта была приятной. Хотелось прижаться еще сильнее, ближе и не переживать, что он тоже почувствует, как быстро бьется в этот момент ее сердце.       Джордж скользнул под ее домашнее платье и провел рукой по бедру. Легко, невесомо, но так сладко. Проник пальцами под резинку трусов, но лишь дразнил, не снимая их, не касаясь дальше. А потом вдруг остановился и отпрянул.       Гермионе стало холодно.       — Что ты?..       Джордж вернулся через пару мгновений с включенным массажером.       — Если ты не забыла, у нас тут эксперимент, — усмехнулся он.       Вот только в голосе его не было прежнего веселья.       — Я не забыла, — нахмурилась Гермиона.       Но больше ничего не сказала — ловкие руки Джорджа быстро задрали подол платья и избавили ее от трусов. И Гермиона не сдержала стона, почувствовав прикосновение вибрирующего массажера к клитору.       Удивительно, но когда этой игрушкой управлял кто-то другой, ощущения разительно отличались. Она не могла предугадать, что произойдет в следующую секунду: когда Джордж вновь поцелует ее, так сладко и так глубоко, когда он надавит головкой массажера, заставляя выгибаться дугой от наслаждения, а когда уберет его, лаская тело рукой.       Гермиона вдруг почувствовала себя ужасной эгоисткой. Конечно, Джордж велел ей расслабиться и получать удовольствие… но было несправедливо, что наслаждается здесь только она. Исхитрившись, она все-таки смогла расстегнуть его джинсы и скользнуть рукой за резинку трусов.       — Эксперимент зашел слишком далеко, — пробормотал Джордж, опаляя ее шею горячим дыханием.       Пожалуй, Гермиона была не против слегка выйти за рамки поставленных задач. Она потянула его джинсы вниз и с помощью Джорджа сняла их вместе с трусами, следом полетело ее платье. Теперь между ними не было преграды в виде одежды, и она могла ощутить, насколько он был возбужден.       Сам Джордж продолжал ее мучить: он то доводил ее до самого пика, надавливая на клитор массажером, то в самый неподходящий момент убирал его. Гермиона такой подлости не ожидала. От досады хотелось взвыть или отнять чертову волшебную палочку и закончить все самой. В конце концов, Джордж и вовсе убрал массажер, заменив его своими пальцами.       Это было… иначе. Он явно знал, что нужно делать. Его пальцы творили что-то невообразимое: ласкали и гладили, сминали, дразнили нежными прикосновениями. Гермиона вдруг подумала, что не стала бы сравнивать человека и массажер, как просил Джордж в своем дурацком опроснике. Пальцами никогда не добиться такой вибрации, никогда не повторить тех ощущений, они более нежные, менее требовательные. Это как сравнивать торт из супермаркета и домашний пирог: профессиональная выпечка, конечно, красивая и вкусная, но вряд ли по-настоящему сравнится с приготовленной дома шарлоткой, в которую вложили душу.       Видимо, Гермиона отвлеклась и перестала отвечать на поцелуи, потому что Джордж вдруг спросил:       — О чем ты думаешь?       — О пирогах, — честно ответила она.       На мгновение Джордж замер. Кажется, даже дышать перестал. А потом вдруг громко засмеялся и упал на нее всем телом. Гермиона не знала, что ей делать, поэтому просто погладила его по спине.       — Я справляюсь хуже твоей волшебной палочки? — спросил он отсмеявшись.       — Вовсе нет! — горячо возразила Гермиона. Она все еще не могла собрать мысли в кучу, чтобы пояснить развернуто, поэтому ограничилась только выводом: — Домашнюю шарлотку я люблю больше, чем магазинный торт!       — Обязательно запомню, — пообещал Джордж.       А потом ускорил движения пальцами — и все посторонние мысли исчезли сами собой. Он не переставал целовать ее, касаясь губами всего, до чего мог дотянуться, а Гермиона могла только цепляться за его спину и надеяться, что не оставит на ней следов. И в этот раз — слава Мерлину! — Джордж остановиться не посмел. Волна удовольствия накрыла ее с головой, и Гермиона прогнулась в пояснице, вжимаясь в горячее тело.       Она не успела даже прийти в себя, когда почувствовала новое прикосновение внизу. Джордж притянул ее к себе для поцелуя, другой рукой направляя свой член: он слегка потерся головкой обо все еще набухший клитор, прежде чем медленно войти. Прикосновения были слишком неторопливыми и дразнящими. Гермиона вообще не понимала, как он держался до сих пор? Прижав Джорджа к себе руками, она слегка подалась вперед и насадилась на член до конца — тот вздрогнул и не сдержал стона в их поцелуй. И медлить перестал.       Он двигался быстро, вжимая Гермиону в диван. Темная комната наполнилась вздохами, стонами, шлепками, и это распаляло еще сильнее. Гермиона еще не до конца отошла от пережитых ощущений, а потому могла только нежно и ласково целовать и прижимать Джорджа к себе, тая в его сильных руках. Спустя несколько сладостных мгновений, он вздрогнул и излился внутри нее. И рухнул, придавив своим горячим телом.       Гермиона перебирала пальцами его волосы, чувствуя себя умиротворенной и счастливой. Джордж лежал на ее груди, дыхание его постепенно успокаивалось. Наконец, он оперся на локоть и заявил:       — Было здорово. Но из-за твоих разговоров о еде я проголодался. Испечешь шарлотку?

* * *

      Когда Гермиона в пятницу возвращалась домой, она молилась только об одном: пусть Бэт найдет себе другую компанию для алкогольных посиделок. Сегодня она слишком устала: вампиры в Румынии снова начали проявлять агрессию, а местное министерство уже не справлялось с количеством жертв и запросило помощь у других стран. Весь день Гермиона провела за чтением свитков об этих опасных существах.       Дома у нее даже не было сил как следует развесить одежду и разложить взятые на дом книги. Она просто кинула все на диван и хотела было отправиться на кухню, как вдруг наткнулась на Джорджа. Теперь у него были ключи, и он мог приходить в любое время суток — камин Гермиона стала отключать.       — Устала?       Он притянул ее в объятия и чмокнул в макушку.       — Угу, — промычала она, уткнувшись в его грудь.       — Знаю, как помочь тебе расслабиться.       — Только не это, - Гермиона ужаснулась и отпрянула.       Она уже знала, что подобные заявления ничем хорошим не заканчиваются.       — Мне пришла в голову идея одного занимательного устройства, — вкрадчиво сказал Джордж, мягко толкая ее в сторону спальни. — И, конечно же, мне необходимо твое содействие в его тестировании. Тебе не нужно будет ничего делать, я все сделаю сам.       Гермиона рухнула на кровать и закрыла лицо руками.       — Пощади-и-и!       Она до сих пор с ужасом вспоминала ту встречу с гоблинами, на которую ее угораздило надеть вибрирующие трусы. Джордж о встрече не знал (впрочем, нельзя было говорить наверняка), а потому решил провести тест: на каком расстоянии трусами все еще получится управлять. Зато гоблины довольно быстро пожалели скрючившуюся Гермиону и подписали нужный договор, оставив ее содрогаться в послеоргазменных судорогах.       Вероятно, в отношениях с Джорджем были свои плюсы.