История о том, как Антон в мужской монастырь попал

***

      Она не была как-либо скрыта под мантией и прочим, нет. Девушка была совсем молодой, лет двадцать не больше. Именно так подумал Арсений, когда столкнулся с ней взглядами. Эмоции вновь стали ледяными, как при первой встрече с Антоном. — Девушки здесь не приветствуются, — холодно произнёс мужчина, по привычке держа руки за спиной. — Вам следует покинуть наш храм до тех пор, пока Вас не увидели ученики. Советую сделать это сейчас, дабы в будущем не было проблем, — брюнет слабо кивнул. — Ну чего Вы, — незнакомка мило улыбнулась, подходя чуть ближе, дабы лучше рассмотреть пастора. — Арсений, я не ошиблась? — она тихонько посмеялась, прикрывая губы ладошкой.       Мужчина же, немного нахмурился, оставаясь на своём месте, — Вас это не должно интересовать. Если Вас приняли сюда на работу, то отправляйтесь на кухню и не шастайте по коридорам. — прорычал Попов, развернулся да и направился к Димитрию для того чтобы спросить его мнения по поводу всей этой ситуации.

***

      Но первое, что видит Арсений, когда проходит в кабинет к коллеге — красное лицо Серёжи, который тяжело дышит и сидит в кресле, а сам Позов находился за своим столом и также тяжело дышал, изредка поглядывая на Матвиенко.       «И кто там палился, Димка?», подумал брюнет, усмехнувшись, а после вновь стал серьёзным. — У нас проблемы, — начинает пастор со вздохом. — Иии… В чём они заключаются? — поинтересовался у него Димитрий, рассматривая эмоции своего друга, чтобы понять насколько всё плохо. — Я разбирал документы недавно и увидел там резюме девушки. Подошёл к нашему администратору и спросил мол, а почему так? Ответили, что повар наш нуждается в отдыхе и ему ищут замену, при чём они не сказали, что это временно. А сегодня знаешь… — вспомнил, что в кабинете помимо них ещё и Серёжа сидит, поэтому исправился. — Знаете, я её встретил, — мужчина недовольно фыркает. — Делает вид, что вся такая милая, белая и пушистая… Посмотрю я, как ей дастся эта «работа». — Попов сложил руки на груди, продолжая хмуриться. — Я думаю, если она будет косячить или привлекать к себе слишком много внимания, по типу там… Молитвы из-за неё будут срываться… Всё в этом духе, сами знаете… То может её уволят? — негромко высказал своё мнение Серёжа, смотря то на одного пастора, то на другого. — Звучит правдоподобно, волчёнок… — задумчиво произнёс Димитрий, отчего Арсений наклонил голову набок. «Волчёнок? Интересные вы конечно…», тихо вздыхает брюнет и присаживается на ближайший стул. — А вообще, насколько это страшно, Арсений? Ну, то что в наших рядах появится девушка, — интересуется Матвиенко. — С одной стороны, она не является ученицей, что логично, ибо так бы её к нам не приняли… А вот в качестве рабочей силы, да. Но так и уволить проще, если подумать. Вдруг эта дамочка будет чересчур назойлива? Её быстро должны смести за нарушение правил или просто распорядка и я на это понадеюсь, — кивает мужчина, рассматривая погоду за окном, где по-прежнему не было солнца. — Ты не переживай главное, Арсений. Мы же даже не видели, как она себя вести будет. Может не всё так плохо, как ты себе это там напридумывал. — Всяко может быть… Но внутреннее чутьё подсказывает мне что-то неладное… — А я уверен, что всё будет в порядке, — вмешался Серёжа и поднялся с кресла, аккуратно обнимая пастора. — Антона у Вас не украдут, в этом я на все сто процентов уверен, — улыбнулся парень. — А остальные… Ну что остальные… В Вашей группе только на Вас и глазеют, если уж быть честным… Так что не думаю, что за один день, да даже за неделю, они все поголовно будут бегать за «новенькой», — кивает Матвиенко и только сейчас отстраняется.       Сам же Попов подумал над его словами и слабо улыбнулся, — Спасибо за поддержку, Серёж… Но я пойду наверное, — поднимается со стула, тихонько вздыхая. — Нужно проведать своих. Если что — докладывайте. Может важное что-то появится, — брюнет вновь кивает, после чего покидает кабинет и отправляется на «разведку» своих подопечных.       Благо о новенькой практически никто не знал, но слухи уже начали уверенно расползаться среди учеников, которые интересовались данным фактом у других, а также спрашивали Арсения, когда видели его на горизонте, на что пастор отвечал, мол не подтверждённая эта информация. Так до отбоя и просидели в раздумьях. Главные же проблемы начались утром перед завтраком. А всё почему? Потому что Ира, именно так её звали, решила, что сама накроет на все столы, чем собственно и занималась, а когда одна группа пришла с зарядки, а вторая с молитвы, то все конечно же заметили «пополнение состава». Взгляды парней были самыми разными — от «А она красотка» до «Господи Боже, раз взялась за такую работу, то соизволь выполнять её быстрее». Но и слова никто не сказал, от чего повисла гробовая тишина.       Антон не был исключением и когда заметил девушку, то осторожно юркнул к ней, — Да я посмотрю, тут скоро вся моя школа соберётся… — прошептал Антон, заводя Кузнецову в кухню. — А я только ради тебя здесь, — она обвила ручками шею парня и улыбнулась. — А вот сейчас не понял, — нахмурился, но руки убирать от себя не стал. — Твоя мама переживает за тебя. Всё же связь у вас тут никакущая, а приехать она не может. Вот и попросила меня сюда резюме закинуть, дабы я тебя проведала и всё-всё ей потом доложила. Но тут все такие красивые… — девушка закусила губу и мечтательно улыбнулась. — Ира, нет. Здесь нельзя любить. Здесь службы, молитвы и всё в целом серьёзно, — Шастун делает шаг назад, убирая руки девушки от своей шеи. — И именно поэтому у тебя есть засосы почти на шее? — недовольно фыркнула Кузнецова, взяв серебряный поднос и показав его парню, дабы он увидел своё отражение.       А она не солгала, метки и правда были. И когда Арс успел их оставить?.. Поэтому Шастун лишь выше задрал воротник, заливаясь румянцем. — Ну что? Не скажешь? А маме то всё равно расскажу о том, как ты тут живёшь, — Кузнецова вновь фыркает, беря ещё несколько тарелок и вынося их в зал.       Антон же решил, что если выйдет обратно с таким красным лицом, то вопросы явно возникнут, поэтому и сам захватил несколько тарелок, помогая девушке.       Перед завтраком была краткая молитва, а после него, как и обычно, уже полноценная. Кузнецова завороженно наблюдала за этим процессом, ведь когда такое, да и где увидеть сможешь. А вот после молитвы, Арсений схватил Антона под локоть и утащил в какую-то подсобку, рассматривая зелёные глаза. — Эй-эй, ты чего? — недоумённо спрашивает парень. — И что это было там на кухне? — безо всякой злобы спрашивает Попов, отпуская руку любимого, — Ты её знаешь, верно? — Ещё одна знакомая со школы, да… Могу тебя даже успокоить, что она ненадолго здесь, — кивает Шастун. — Её оказывается моя мать сюда направила, дабы проследить, как я тут живу. Вот только… Знаешь в чём прикол? — чуть оттягивает воротник и демонстирует багровый след. — Из-за этой хрени, моя матушка узнает о том, что у меня оказывается здесь с кем-то роман, а из-за того что дамы здесь отсутствуют, то придётся вычислять «предателя» среди вас.       На это мужчина лишь виновато, но довольно улыбается и притягивает парня к себе, тепло обнимая, — Ну прости, ты выглядел очень завораживающе пока спал… Я не смог удержаться, — пастор тихо посмеялся, улыбаясь чуть шире. — Ах так… Ах вот оно что… Не стыдно Вам? — сам укладывает руки на плечи Попова, заглядывая в два океана напротив. — Уже каялся утром перед Всевышним. Так что… — целует пару раз в шею и натягивает воротник обратно, скрывая свои метки. — Какой ты у нас продуманный оказывается… — тихо фыркнул парень и быстро чмокнул пастора в щёчку, тут же выбираясь из объятий. — Потому что всегда нужно мыслить наперёд, котёнок, — Арсений тихо посмеялся, отступая от него. — Вот поэтому нам сейчас нужно, как можно меньше контактировать. А если и «химичить», то после отбоя. Как я понимаю, девушкам по коридорам запрещено перемещаться, по-крайне мере по общим, так что Ира не должна нас заметить. И не утаскивай меня так больше, хорошо? Хотя бы на то время, пока она здесь, — как-то грустно вздыхает Шастун. — Яяя… тебя понял, — кивает Попов. — Тогда будем придерживаться дистанции, раз ты так переживаешь, — брюнет слабо улыбнулся, потрепав Антона по волосам. — Да я же за тебя больше волнуюсь. Ладно меня домой отправят и выговор сделают — переживу. Но ты, Арс… Это ведь твоя работа, которая тебе нравится, верно? Не хочу, чтобы ты терял её из-за меня. — Антош, потеря работы это не конец жизни. Ну если и уволят, то в любом случае найду какую-нибудь другую. Не зря же говорят — хочешь жить — умей вертеться. — Но всё равно… — неуверенно опустил голову парень. — Просто не волнуйся. Я обещаю, что всё будет хорошо, — Арсений целует его в лоб напоследок, а после покидает подсобку, отправляясь по делам. — Да-да…       Через пару минут из крохотного помещения выходит и сам парень, спеша на службу.