Минимум

Как же болит голова, перед глазами все плывет. Кто-то касается меня, и по телу словно проходит разряд тока. Если до этого крик удавалось сдерживать, то сейчас он непроизвольно вырывается из моего горла, и прекращаться не смотря на все мои усилия с ним совладать не собирается. Но ничего не может продолжаться вечно, окончательно вымотавшись я начал погружаться в беспамятство. Следующее мое пробуждение особой осмысленностью не отличалось, картинка так и продолжала плясать, вместо четкого изображения были некоторые размытости. Тут мое созерцательное состояние прервало ощущение словно меня поднимают и несут, тут мне в губы уперлось что-то упругое и теплое, без участия меня губы сами обхватили это нечто. И тут до жирафа дошло, жижа полившаяся из упругости в моих губах не оставила места для фантазии. Первые пол года меня преследовали лишь смутные очертания, только к концу этого срока я стал более или менее ориентироваться в пространстве. Основные мои дела были еда и беспамятство, что приходило с завидной регулярностью в отличие от питания. Кричать было бессмысленно, в течение первых сорока циклов беспамятства-бодрствования я в этом успел убедиться. Так же к моим успехам можно отнести способность к какому-никакому передвижению. Но стоит отметить, что я не злоупотреблял ею, а причиной всему этому мое окружение. Все вокруг было серым, серые стены, серый пол, даже лица окружающих меня людей тоже были серыми. Помимо меня тут находились еще довольно много детей разных возрастов. Вскоре я понял, в какое место мне довелось угодить. Приют. Первым по настоящему сложным испытанием стало изучение языка, поскольку воспитанников было много, то уделить каждому внимание было попросту невозможно. Пусть и были некоторые знания по прошлой жизни, но разговорный очень сильно отличался от известного мне, непонятные сокращения, дурацкий акцент, растягивающий слова. Но количество времени бодрствования, что увеличивалось пропорционально прожитого, и желание понимать что вокруг твориться были беспощадны. Так мне удалось выяснить, что мне конец с очень высокой вероятностью, ибо на дворе 1927 год, и нахожусь я не где-нибудь, а в старой доброй Великобритании, в самом мать ее центре - в Лондоне. Вылилось это понимание в практически полную отрешенность от мира, только ел, спал, да придавался унынию, ведь через каких-то 14 лет начнется очень веселое время. Вот только устраивать социопати в гордом одиночестве мне предстояло не долго. А причина тому банальна до невозможности. У меня появилась компания. Точнее, у моего образа жизни появился идейный последователь. В один не самый прекрасный день, после дневного приема пищи, когда я уже устроился в своем облюбованном углу, где предавался бредовым мыслям о выпеле одного художника при помощи кирпича и резиновой уточки, ко мне подсело тело. Тело это оказалось ребенком моего возраста. Сел, уставился на меня. Молчим. - Тебе чего? - Задал я самый что ни на есть актуальный вопрос. - Ты странный. - Выдало это нечто, и видимо уловив мое не понимание он продолжил. - Ты не общаешься с другими, тебя избегают, ты даже ни разу не прикоснулся к игрушкам, а еще... - Так, стоп, тебе то какая печаль с того чем я занимаюсь? - Я тоже хочу что бы ко мне не лезли. Научи! - Потребовал он, а у меня на задворках мыслей забрезжило желание поступить так как он и говорит, но я его тут же пресек. Но тут до меня дошло, что он как бы не намного старше меня, а речь его вполне вменяема, нет лепета. - Ну допустим я тебе помогу, а ты мне что? - Ты мне поможешь просто так! - Сказал уже с нажимом ребенок, а желание подчиниться стало еще сильнее. - А в глаз? - Не ожидавший подвоха ребенок просто завалился на спину, где лежал тяжело дыша, потирая левую часть лица куда я его и толкнул. Ни слез, ни крика, просто задумчивое выражение моськи. - Меня зовут Том, а тебя? - Не в попад спросил Том. - Кроули. - Я могу научить фокусу, а ты меня научишь как избавиться от назойливых людей. - И что же это за фокус? - Стало мне любопытно. - Вот такой! - Резко сев и глянув куда-то вверх, вскрикнул он. Не став испытывать судьбу быстренько отполз назад, вжавшись в стену. Как оказалось своевременно, с подоконника, что был в метре за моей спиной, сорвался горшок с каким-то фикусом и упал на месте где я сидел. - По рукам, научишь меня этому, а я подскажу тебе как отвести от себя назойливых людишек. - С улыбкой до ушей протараторил я. - Ты не испугался. - Констатировал Том. - Смотрительницы после такого начинали что-то бормотать себе под нос и убегали. - Так тогда в чем тебе нужна помощь, такими фокусами ты и сам отвадишь от себя всех нежелательных прилипал? - Все потому, что это слиш... - Не договорив он прилег отдохнуть. - Вот и начинается веселуха, причем гораздо раньше чем я предполагал.