Убить или умереть: призраки не боятся пуль

Для Микаэлы следующий день начался также, как и прошедший. В спешке Шинья забрал парня, и они уехали на полигон. Юичиро же остался совершенно один: Никаких заданий, гонений, никаких дел - скукота, победить которую может хоть самое незначительное действие. Его утро стартовало с «ободряющим» коньяком и сигаретами, идущими приятным дополнением к алкоголю. «Кругом сплошное дерьмо.» - эта мысль молниеносно прошмыгнула в голове Юичиро. Он взял телефон и набрал Гурэну: — Мастер Гурэн? - брюнет, услышав слабый кашель мужчины, застыл на месте. Они начали вести воодушевленную беседу, где Юичиро часто поддакивал и презренно усмехался. В конце-концов Гурэн пригласил парня к себе домой: И тому и другому было абсолютно не хрен делать и Юичиро охотно согласился. *** — Так быстро добрался? - Гурэн, пропуская внутрь гостя, удивлённо повёл плечами и его брови взметнулись вверх. Вошедший поспешил усесться в кресле и закинуть ногу на ногу: — Да, естественно. Губы старшего сложились в улыбку, непонятно чем вызванную. — Юичиро, ты когда-нибудь любил кого-то? Брюнет поднял свои зелёные, утонувшие в потоке мыслей, глаза и недолгого думая, ответил: — Я не знаю каково это «любить». - он пару раз хлопнул глазами и его губы разомкнулись. — Мастер, зачем Вы меня об этом спрашиваете? Гурэн промолчал. Он отошёл на кухню и вернулся с выпивкой и стаканами. Мужчина проделал следующее молча: Поставил стаканы, открыл бутылку и равномерно разлил алкоголь. — Возможно, из тебя советчик в любовных делах никакой, так хоть выслушай меня. - его взгляд сделался серьёзным, наполнился вдохновлённым оживлением. Юичиро, глаза которого прикрывали серые веки, казался ко всему безразличным, но в силу всего своего чувства уважения к напротив сидящему, он внимал каждому слову. — Помнится мне, лет пять назад, когда я, Мацумото и Шинья пришли в гости к одной девке, торгующей информацией, я впервые проявил беспомощность по отношению к себе. - Гурэн сделал глоток алкоголя. — Эта тупая шлюха любила потрепать языком, и как бы она меня не бесила, я не мог и слова грубого ей сказать. Она всё смотрела на меня, улыбалась, а я отводил взгляд и даже посылал ей свой презирающий её. Девка всё сильнее раздражала меня, неся полнейший бред, но ударить её я также не мог. Тогда, в какой-то момент, она подошла ко мне вплотную и сказала, что полюбила меня с первого взгляда и предложила встретиться за чашкой кофе. Я же, спокойно всё выслушав, ответил ей отказом, а она взбесилась - Сразу поняла, что я и Шинья - любовники. Поняла она это, наверное, изучая наши взгляды, полные чувств, ведь тогда мы были «цветущими» юнцами и сдерживать эмоции на все сто не могли. Она стояла тогда и сжимала ладони в кулаки - до сих пор помню это яростное выражение лица. И чтобы разозлить эту дуру ещё сильнее или унизить, уже не помню своих мотивов, я подошёл к Шинье и сказал ей одними губами «Даже не надейся», а Хиираги поцеловал в его сочные губы. И чем дольше тянулся наш поцелуй, тем сильнее она приходила в бунтарскую ярость... Она дала мне пощёчину, а потом пнула кулаком в живот. Дурёха истерически смеялась, обещала убить меня, а заодно и Шинью... В общем обсмеяла меня всего и... исчезла. С тех пор мы никогда друг друга не видели, но этот день я почему-то помню так, будто это произошло вчера. На парня эта история не произвела никакого эффекта: Он просто всегда знал, что Шинья что-то значит для Гурэна, а Гурэн для Шиньи. Юичиро не был романтиком, не понимал всех этих «чувств», «загадочных взглядов» и прочей тягомотины, и посему не знал, что и сказать. — Тебе когда-нибудь приходили в голову мысли о том, чтобы заключить кого-то в свои объятия? - Гурэн, предавшись мечтаниям, продолжил высказывать свои мысли вслух. — Нет. — А хочешь узнать, что такое «любовь»? — Нет. Юичиро встал и отошёл от кресла: — Я пойду. Гурэн, держа в руке стакан, посмотрел в спину уходящему: — Спасибо, что выслушал. Парень слегка кивнул и ушел. *** Усевшись поудобнее в кресле, Мацумото взял сигару и призадумался: «Ох, как пьяня́т твои глаза! И вот навы́кате слеза... Порою томные деньки...» Нет, дальше не помню. Какой-то русский акмеист написал эту муть, а я, незнамо зачем, прочитал этот стих лет двадцать назад... А строчки его до сих пор в моей голове.» Мацумото вырвал из блокнота чистый лист и нарисовал на нём незамысловатую схему. Всё не то! И всё же он берёт в руки телефон, так, на автомате, и набирает номер Юичиро. С третьего гудка парень отвечает - его спокойный, ровный голос неизменен. «...конечно. Скоро к Вам приеду.» *** —...не везёт тебе, Юичиро. Сначала выслушивал Гурэна, а теперь и мою болтовню будешь обмозговывать! - Мацумото слегка улыбнулся. Он дёрнул усы и чихнул. — Что я могу поделать? Это мои обязанности. - Юичиро прикрыл глаза. — И то верно. - Мацумото поправил рубашку - складки исчезли, но это ненадолго - при малейшем движении они вновь появятся. — Помнишь, кто выковал твой меч? - босс почесал пальцем щетинистую щёку, которая блестела от света люстры. Брюнет сощурил глазки - подвох, что ли? — Да. Хаттори Ханзо. Давно это было... Мацумото откинулся в кресле и, посапывая носом, напряжено выдохнул: — Он больше не будет ковать катаны. Глаза Юичиро расширились, но он, чтобы взять себя в руки, ущипнул свою ляшку и скорчился: — К-как так? - брюнет отвернулся. На лбу выступил пот: Внутри всё забурлило, однако парень продолжал говорить спокойно и внятно: — Сколько лет он этим занимается, а тут раз - и решил бросить своё дело! Ну и старики... Мацумото прикрыл глаза и минуту, словно не дыша, просидел неподвижно. — Ичиносэ поведал о своих любовных муках? Услышав этот вопрос, Юичиро навострился, понимая, что всё то дерьмо, что он уже выслушал, ему рассказали неспроста. — Да. Парень, положив ногу на ногу, глянул в потолок - всё такой же, чему тут меняться. Босс продолжил: — Сам не люблю амура и песен на тему «ах, как я Вас люблю...» и «любовь, ещё быть, может...», но пройти мимо данной ситуации я просто не могу! Мацумото сглотнул: — Девушка, что имела чувства к Гурэну, как оказалось, и по сей день... сердце её тогос, в любви. Я-то думал, что она американка или француженка, но нет... она - японка. Юичиро как-то слыхивал о сталкерах, помешанных на своих семпаях девушках и прочее, и всё же это полное безумие! Вот что ему хочет сказать босс. — Ты слыхал о маньяке, отрубающем женщинам грудь и также охотящимся на мужчин-блондинов? Брюнет искренне удивился: Чем чем, а вот маньяками он не интересуется, да и слыхать он о них ничего не хотел и не хочет. — Нет, ни слова. Парень поправил пиджак и его зелёные глаза стали темнее: с каждой секундой цвет их всё становился мрачнее, пока изумрудный свет совсем не погас и уступил место прожигающей черноте. — Я попросил прочухать моих знакомых на счёт маньяка... И им оказалась эта сталкерша. Юичиро не нашёлся, что ответить. Уму просто непостижимо! Нашла бы себе другого мужчину, и дело в шляпе! Но нет - нужно зациклиться на одном, которого видела раз в жизни!.. — Информаторы за приличную сумму разузнали, пусть не всё, но многое... - босс натянул на лицо какую-то грустную улыбку. — Приехав несколько лет назад в Америку, эта ебливая сука совсем с катушек слетела. Три года она прожила там... Поначалу эта шмара ловила женщин с милыми личиками и уродовала их ножом или чем ещё, лишала их груди... но потом решила вернуться в Японию... И вот она тут. Разгуливает по переулкам с ножом или чем ещё, не суть, и убивает блондинов и девушек. Хакуя Юичиро схватился за щёку. — Но почему же полиция ничего не делает? - шмыгнув носом, парень кашлянул в кулак. Напряжение, создаваемое каждым словом, разлеталось по комнате. — А что они сделают? - Мацумото усмехнулся, говоря всем своим взглядом, что дурак ты, Юичиро. — Отъевшиеся «служащие», которым платят копейки... Да они и пальцем не пошево́лят! А вот мы - да. Хоть всеми двадцатью. Пока дело ограничивается лишь Шиньей да Гурэном, но чем чёрт не шутит! - затронет и нас ударная волна. Метаться в поисках информации, воображая себя детективом, не было приоритетом кого-либо из «Хеллрейзера». Раз уж на то пошло, то проще её купить. — Какая ирония. Шлюшка, что продавала информацию... И вот теперь нужно как-то найти хоть каплю сведений о ней. - Мацумото почесал крыло носа и его густые брови нахмурились. Это выражение лица чаще всего можно было увидеть, глядя на босса, озадаченного будь то финансами или проблемами. Поэтому, когда он хмурился, морщины, что появились лет десять назад, вставали, как бы сами собой, словно пазлы, на места. — Значит так, Юичиро. Мы займёмся этим. Парень хлопнул глазами, подтверждая, что всё понял. И всё же что-то тревожило его... Может, он волнуется за тех двоих, что всегда, как и босс, были рядом...