Убить или умереть: призраки не боятся пуль

Микаэла отвык от привычной ему жизни вместе с Юичиро. Когда они зашли в квартиру, Хакуя начал метаться в поисках чистой одежды. Он приказным тоном сказал блондину, чтобы тот пошёл помыться, но парень лишь пустыми глазами на него смотрел. Оборванец, который, казалось, одичал, просто стоял и никак не реагировал. Юичиро подошёл к нему и протянул старое зеркальце: — Микаэла, пожалуйста... - он схватил его за плечо, и дрожащие губы разомкнулись, - ты никогда таким не был! Мика ещё несколько секунд смотрел на себя: хлопал глазами, рассматривал грязные пряди... Он выронил из рук зеркальце, его глаза задрожали. Он и впрямь стал... Подобным оборванцу? Или он теперь и есть ОБОРВАНЕЦ? Жизнь в Токио сильно изменила его. Парень взглянул на свои грязные ладони, одежды, а потом на Юичиро. — Теперь всё будет хорошо. - непривычная для этого юноши улыбка, невиданная Микаэлой ранее, окрасила его. Бледное, как лист, холодное, как снег, лицо, сделалось «мягче» лишь от немного приподнятых вверх губ. *** Выйдя из ванной, одетый в белый халат, Микаэла тряхнул отросшими белоснежными, бархатными волосами и присел на диван. Теперь всё ему было непривычно, хотелось начать всё с чистого листа. Он молчал, опустив голову вниз. Его сердце бешено стучало, словно оно вот-вот вырвется на свободу, окрасив всё вокруг в алый цвет. Юичиро протянул Микаэле кружку горячего чая с пряностями и фрукты, а сам присел рядом и сцепил пальцы в замок, опустив руки вниз. Он смотрел в одну точку, а Мика изредка на него поглядывал и изучал взглядом, будто видел Юичиро впервые. Брюнет перевёл дыхание: несколько раз вдохнул и выдохнул повисший воздух, прикрыл глаза своими «тяжёлыми» веками и начал рассказывать: — Знаешь, Мика, самое страшное в этой жизни - это остаться одному. - он кинул на него грустный взгляд. Первый не был разговорчив, но вдруг, неожиданно для Микаэлы, решил открыться: — Когда я был маленьким, отец хотел меня выкинуть, но я сам от него ушёл. Он был хуже свиньи, невыносимый... - юноша дотронулся двумя пальцами до переносицы и выдохнул, - Мать бросила меня и его, и на этой почве он наложил на себя руки, а потом забил хуй на меня... Однако, я познакомился с мастером Гурэном, Шиньей, боссом. Я нашел в них родственные души, я всегда их уважал... - Юичиро резко оборвал свою речь. Он прильнул к Микаэле и от всего сердца обнял его так сильно, что мог бы задушить юнца. Тёплые руки, что касались возлюбленного, не хотели расцепляться. Они могли бы просидеть так вечность, но Хакуя, немного отпрянув, продолжил: — Моя настоящая фамилия - Аманэ. - Юичиро ощутил, как к нему, точно летний воздух, приблизился Микаэла. Он положил ему на плечо голову и еле-еле улыбнулся, источая из своих глаз блеск. - Я не хотел убивать людей, и всегда понимал, что за всё есть наказание. — Юичиро, - Микаэла дотронулся пальцами до его тонких, как прутья перст и скрестил их со своими, - меня не волнует, что ты совершил, и скольких людей ты убил. Ты спас меня. Я не знал ради чего жить... Именно для того, чтобы найти себя, я поехал в Токио. И потом встретил тебя... Шиндо стиснул его длань так сильно, что Юичиро закусил губу. Микаэла ощутил как сильно забилось его сердце; парень, продолжая сжимать его тёплую, такую родную, ладонь, причмокнул: — Я повидал то, что хотел. - его сухой голос доносился, и эхом отдавался в голове Юичиро, - Были и жаркие летние ночи, и кровавые дни, ужасные... Но будешь ли ты любить меня с моей истерзанной душой?Кажется, что всё померкло во мне, что я ПУСТ. - голос его звучал тихо, полный отчаяния и ужаса ожидания слов любимого. Он не хотел слышать ответа Юичиро, и в тоже время он возжелал их - слогов, слов, что донесутся до его слуха. Аманэ обнял Микаэлу. Остальное неважно - важно лишь то, что происходит сейчас. Юичиро готов взять на себя всё. Абсолютно всё. Нет ничего приятнее, чем держать Микаэлу за руки, видеть его счастливым, разглядывать своё отражение в его небесного цвета глазах. *** Юи провёл большим пальцем по щеке Микаэлы и дотронулся до кончика бледных уст - лицо блондина покрылось краской. Оба на мгновение перестали дышать; кружка, полная жидкости, выскользнула из рук блондина, что сжимали её так сильно, что не осмелились выпустить её при объятиях. И следующие секунды стали лучшими в их жизни. Юичиро коснулся своими губами губ Микаэлы. Его язык раздвинул тёплую плоть любимого и начал проводить по нёбу блондина, как бы играясь с ним, доставляя ему блаженство. Шиндо закрыл глаза, чувствуя этот момент всем сердцем и разумом. Юичиро, впервые проявляющий чувство любви, ощущал как кровь бурлит в нём, говоря ему не останавливаться. И хотя Аманэ не хватало сноровки, парень чувствовал как биение сердца Мики отдаётся во всём его теле. Слюна покатилась вниз по подбородку Микаэлы - он задыхался от приятных моментов. Шиндо облизнул губы: — Юичиро, я всегда буду любить тебя. - Мика сначала попытался приблизиться к нему, но почему-то застеснялся: юноша смотрел на Юи, шокированного и испуганного. Тот резко встал с дивана и сжал тонкую ткань рубашки, которая подчеркивала его талию: — Микаэла... - голос брюнета задрожал, - Давай уедем к чертям из Токио?.. - он посмотрел на Мику и тут же подошёл к нему. - Я уже потерял тебя однажды! Токио - город соблазнов и ужаса! Я всю жизнь тут прожил, и, честно говоря, я ненавижу это место. Шиндо лишь похлопал глазами - ресничка упала ему на щёку, и он, стиснув пальцы, ответил: — Ты же прекрасно знаешь, лучше меня должен знать, что случается с предателями... — Да... - в зелёных глазах промелькнула тревога, - Я не хочу... Не хочу больше оставаться без тебя, один. Мы можем уехать в деревушку, подальше от столицы... - парень с надеждой посмотрел на Микаэлу, который с затаённым дыханием слушал Юи, - Я никогда не знал спокойствия и счастья, но ведь никто не запрещал немного пожить спокойно... Совсем чуть-чуть. На дворе стояла осень. Золотые листья всё ещё украшали деревья, перемешиваясь с огненно-красной листвой, полыхающей, как огонь, густой и колышущейся от любого дуновения ветерка. Изредка солнце грело землю, освещало город, показывая любопытному зрителю всю его красу. — Ой... - Микаэла кинул быстрый взгляд на разбитую кружку и разлитый напиток. — Я уберу, сиди. - Юичиро пошёл за тряпкой. Брюнет собирал каждый осколок, тщательно осматривал пол, боясь пропустить хоть один кусочек стекла. Когда он быстро выкинул мусор и вернулся к Микаэле, тихо сидящему на диване, то блондин отчего-то сощурился и затаил дыхание. Юи вновь присел к нему. Мика, чувствуя неуверенность, взял ладонь Юичиро, провёл по ней своими аккуратными пальчиками, заставляя покрыться кожу мимолётными мурашками. Он перебрал своими «ляльскими» пальцами каждый пальчик Юи и коснулся ртом указательного пальца парня. Его слюни обволакивали тёплую плоть - глаза Юичиро расширились, а на щеках выступил румянец, «прогнать» который будет ой как непросто. — Ми... Микаэла! - воскликнул Юи и тотчас отдёрнул руку. Другой ладонью он машинально схватил запястье и вопросительно взглянул на Мику, ожидая объяснений его действиям. — Ты... Палец порезал. - блондин улыбнулся, и его ныне смущённое лицо засияло. Он выглядел точно довольный кот, который греется на солнце, не хватало лишь только мурлыканья... — Ну и ну... - Юи закатил глаза и отвернулся. *** — Я не откажусь от мысли о том, чтобы уехать из Токио. - Юичиро стоял и смотрел в окно. Внутри он терзался и сомневался, но когда в его голове проносилась картина того, что он вновь может потерять Микаэлу, ему становилось вразы хуже: — Ты и впрямь хочешь уехать? - блондин, полный решимости, вперился взглядом в Аманэ. — Да. - брюнет сглотнул накопившиеся во рту слюни, - Все мы рождены, чтобы умереть... О боже, и всё-таки, мы ведь можем пожить счастливо?.. Мика, который с чувством слушал каждое слово, подошёл к Юичиро и обнял, дыша ему в затылок: — Конечно... Конечно, можем. Слегка заледеневшие пальцы Юичиро Аманэ стиснули пальцы Микаэлы. Тёплая плоть блондина грела Юи, и второй с каждой секундой таял, как мороженое под палящим солнцем: — Я обещаю, что сделаю тебя счастливым, и ты не будешь больше страдать. - юноша сомкнул глаза. «Спасибо, Юи.» *** Как бы сильно Юичиро ни уважал Гурэна Ичиносэ, сейчас он с лёгкостью был готов предать его и других. Он достал старую пыльную сумку: пару раз чихнул, а затем отряхнул её. Парень поджал губы: «Сейчас или никогда. Так жить больше нельзя. - его стеклянные глаза смотрели сквозь предметы. - Простите, мастер Гурэн, мастер Шинья, босс. Простите.» Юичиро в спешке уложил несколько вещей и две книги, что когда-то ему подарил Гурэн Ичиносэ: «Сегодня мы уедем из Токио. К чёрту всё!» - парень, ощущая облегчение на душе, смотрел на Микаэлу. Спустя минуту, он достал деньги и положил их в сумку. Его глаза метались, а пальцы сжимались в кулаки, и после он делал вид, что разминает их - белые костяшки появлялись и исчезали - внутри Юичиро был весь напряжён. *** Покидать небоскрёб, в котором Юичиро прожил много лет, было больно. Но это ничто, по сравнению с тем, что, когда они уедут из Токио, эти двое могут быть вместе всегда и навсегда. Каждую секунду, каждую минуту... Брюнет оставил катану в квартире - он не хотел, чтобы это оружие напоминало ему обо всех убийствах, что он совершил... Они уезжают из Токио на старом поезде, номер которого давно стёрся. Теперь на Юичиро была белая рубашка, рукава которой он закатал, джинсы и кофта. Поезд периодически потрясывался, напоминая пассажирам о том, что путь будет нелёгким. Микаэла сидел напротив Юичиро и улыбался ему: — Твои волосы довольно длинные... - Юичиро почесал нос и продолжил, - Может, отвести тебя к парикмахеру? В этот момент Микаэла ощущает заботу со стороны любимого человека. И это чертовски приятно. Он улыбается ему, выказывая доброту и согласие: — Хорошо. ...они приехали в нн-ую деревушку. Она была старой и находилась далеко от Токио. Осталось обжиться в этом месте. Скорее всего, как думал Юичиро, люди тут доброжелательные и отзывчивые. В основном жителями были старики и старухи, но и семьи тут живут: «Всё будет хорошо.» - Юичиро улыбается Микаэле и идёт вперёд, сминая ногами сухую траву...