Что-то новенькое

      Почувствовав мягкое прикосновение к щеке, Сиэль лениво приоткрыл глаза, но отвернулся, зарываясь в подушку.       — Себастьян… я же говорил тебе… — протянул юный граф и зевнул.       — Да, господин, прошу прощения.       Дворецкий стянул с правой руки привычно надетую белую перчатку и повторно погладил своего сонного господина по волосам, зарываясь в них пальцами. И услышал довольный, сладкий выдох.       — Позволите продолжить? Или вы хотели еще подремать? — демон взялся за одеяло, понемногу стаскивая его с хозяина.       — Мм… да… — Сиэль перекатился на живот, развернул голову и прищурился от светящего в комнату из расшторенного окна солнца. Его взгляд остановился на слуге. — Себастьян…       — Что, господин?       — Сделай это по-другому.       — Как именно?..       — Не знаю, но по-другому.       Спорить с требовательным тоном хозяина было нельзя. Поэтому Себастьян начал с нечеловеческой скоростью прокручивать в голове все предыдущие способы, которыми он будил своего господина в последние месяцы. Возможно, смена последовательности привычных действий сможет создать ощущение новизны?       — Что скажете насчет того, чтобы сразу начать с самого приятного? — легким движением демон смахнул увесистое одеяло в сторону. Быстро снял и вторую перчатку, после чего повел пальцами по обнаженной ноге графа, нырнул под ночную рубашку, задирая ее, скользя по нежной коже стройного бедра юноши. Рука быстро достигла цели, но Сиэль недовольно замычал.       — Мм, нет… Так уже было.       — Разве вас это не возбуждает? — длинные пальцы демона пробежались по округлым ягодицам юноши и мягко нырнули между ними, призывно поглаживая. Сиэль шумно вздохнул, но ответил:       — Возбуждает, но уже не так. Я хочу чего-то другого. Нового. Совершенно.       Это ввело демона в легкое замешательство. С тех пор, как граф достиг расцвета половозрелости, который разгорелся особенно пылко весной, после его шестнадцатилетия, к утренним обязанностям дворецкого, помимо бодрящего чая и свежей газеты, добавилось и удовлетворение других потребностей господина.       Сиэль — воистину необыкновенный человек. Необыкновенный в своей ненасытности, проявляющейся во всем. Или же попросту избалованный ласками дьявольски искусного любовника, так что теперь его трудно чем-либо удивить…       В любом случае, это не могло не восхищать. Уникальная душа…       У Себастьяна же появилась идея. Провокационная, потаенная. Какую он ни за что бы не осмелился предложить в ином случае. И какую, без сомнения, не смог бы принять ни один другой из живущих людей. К тому же, демону было крайне интересно посмотреть на реакцию господина. Как и узнать, насколько далеко он готов зайти.       Граф, тем временем, перевернулся на спину и потягивался, наблюдая за погруженным в размышления демоном.       — Ну?..       Себастьян вежливо улыбнулся и извинительно поклонился хозяину:       — Прошу прощения за ожидание. Господин, я могу показать вам нечто… Но не уверен, насколько это то, чего вы хотите…       — Показывай, — юноша запрокинул руки за голову, прогибаясь в пояснице, продолжая потягиваться. — Посмотрим, что ты придумал.       — Помните, когда мы с вами только встретились… — осторожно начал демон издалека, подбираясь к сути на мягких лапах. — Я появлялся перед вами во множестве различных воплощений…       — Помню. И?.. — в больших глазах графа заиграли заинтересованные искорки.       — Возможно, моя человеческая форма не может дать вам всех существующих наслаждений… Не хотите ли вы, чтобы я предстал перед вами в другом виде?       — Надеюсь, не в виде слона?.. — хохотнул Сиэль. — Под «чем-то новым» я не имею в виду, чтобы меня разорвало…       — Нет, что вы? Вы нужны мне живым и невредимым. Не беспокойтесь об этом.       — Ладно, звучит интригующе, — признал граф и уселся повыше на подушке, приготовившись смотреть представление. Настроение у него явно было вполне положительным, в противном случае в сторону демона уже давно полетели бы упреки за нерасторопность.       Тогда Себастьян отошел от кровати, чтобы его господину было лучше видно перевоплощение. Он решил, что сразу менять все тело целиком необязательно. Да, граф — человек не из трусливых, но, возможно, полная смена сущности дворецкого попросту отобьет у Сиэля сексуальное желание. Все-таки, вещь это деликатная…       От нижней части тела демона начал исходить черный дым, становящийся все более густым и плотным. Дым постепенно закрывал собой его ноги, меняя их форму, превращая в десятки разрастающихся в разные стороны щупалец.       Рот господина раскрылся в изумлении, а глаза были широко распахнуты, но Себастьян, как и предполагал, не учуял ни капли страха. Напротив. Он чувствовал растущее возбуждение хозяина.       Черные щупальца приобретали все более четкие очертания. Массивные и мускулистые удерживали тело демона в вертикальном положении, от них же разветвлялись более тонкие — ловкие, юркие и влажные, предназначенные совсем для других целей. Отростки-тентакли беспорядочно извивались, но Себастьян мог чувствовать и контролировать каждый из них.       Они продолжали появляться из ауры вокруг демонской сущности. Словно черный фрак растекся по всему телу Себастьяна, окрашивая кожу в такой же угольно-черный цвет.       — Как вам такое, господин? — демон улыбнулся, продемонстрировав хищные клыки. Его глаза стали алыми, а зрачки сузились в кошачьи. — Это для вас достаточно ново?       — Да, Себастьян. Это вполне соответствует… — но Сиэль не договорил, облизнув пересохшие губы, оббегая глазами изменившееся тело его дворецкого.       — Тогда вы позволите мне продолжить? — одно из щупалец потянулось к графу и притронулось самым кончиком к его голой щиколотке, и юноша вздрогнул от прохладного, влажного прикосновения. — Или же вы находите это чем-то неприемлемым?.. Только скажите, и я остановлюсь…       Но Сиэль решительно качнул головой.       — Себастьян, и не думай останавливаться. Сделай это. Полностью, без остатка. Это приказ.       — Да, мой господин.       Позволение было дано.       В тот же миг Себастьян взмыл в воздух и опустился прямо над графом, прижав его к кровати. Заглянув в разрумянившееся лицо юноши, смотрящего на любовника во все глаза, демон прильнул к его раскрытым губам, жарко поцеловал. И почувствовал нетерпеливую дрожь в распростертом под ним теле.       Щупальца обвились вокруг запястий Сиэля, придавив их по сторонам от подушки. Их скользкая, но плотная хватка обездвижила юношу, но он и хотел оказаться в этом горячем плену. Демон вдруг отстранился, отодвинулся к изножью кровати, приподнялся, наблюдая за графом сверху.       — Я чувствую, как это распаляет вас, господин, — промурлыкал он, отправляя другие тентакли вперед. Они поймали щиколотки графа, разводя его ноги в стороны. — Сколько же в вас похоти, что человеческого тела с демонической начинкой вам оказалось мало?       Сиэль не отвечал, только часто, глубоко дышал. Прохладные тонкие щупальца прильнули к его поднятой в воздух стопе, скользнули между всеми пальцами, издав хлюпающий звук, заставив юношу застонать. Ко второй ноге приник другой отросток — напоминающий большой и мокрый язык — и прохладно и влажно прошелся по ступне, от пятки к пальцам, так что граф прогнулся от удовольствия. Щекочущие, покалывающие электрические импульсы прокатились по его ногам, отдались в паху, приведя его в предельно возбужденное состояние.       В то время щупальце с отверстием наподобие рта мягко обсасывало каждый палец его ноги. Сиэль подрагивал от наслаждения и щекотки, но его ноги все еще крепко удерживались, что лишь сильнее разжигало его желание.       Подняв голову, он увидел в районе своих ног очертания тела демона, затерявшегося среди исходящих от него во все стороны черных щупалец. От его человеческого облика остались лишь контуры: его кожа стала такого же цвета, как и тентакли, сливаясь на фоне их массы, только глаза алели в черноте, и виднелись белые клыки в улыбающемся рту. И это по-дьявольски красивое зрелище несказанно нравилось графу.       Влажное, настойчивое движение вверх по ноге, и вдруг тентакль нырнул под ночную рубашку Сиэля. Другой в тот же момент холодком отпечатался на груди, аналогичным образом забираясь под рубашку сверху, под ворот. Резким движением оба отростка рванули вверх, отрывая пуговицы. Сиэля порча одежды мало волновала: Себастьян потом починит, ему не привыкать.       Воздух прикоснулся к его горячему, обнаженному телу. Себастьян на миг замедлился, словно намеренно дразня своего хозяина. Но потом его щупальца начали подбираться под тело юноши, стащили обрывки одежды, обвили его вокруг талии, под плечи, под бедра и аккуратно, деликатно подняли в воздух. Двое щупалец с присосками вынырнули из-за его спины, медленно поползли по груди, оставляя за собой влажный след. Припали к соскам. Плотно, крепко. Сиэль стиснул зубы, сжал пальцы ног от болезненной сладости. Внутри присосок, словно в сладострастных алчущих ртах, оказались маленькие и шустрые язычки, которые начали пылко облизывать находящуюся под ними нежную кожу, покручиваться вокруг сосков, доставляя массу восторженного наслаждения.       — У вас так заманчиво приоткрыт ротик, — голос демона звучал сладко, соблазнительно. — Кажется, он заскучал. Так и хочется его заполнить…       В тот же момент к лицу Сиэля прикоснулось другое щупальце с явно очерченной головкой, что делало его напоминающим вполне конкретный орган, такое же черное и скользкое, как и все прочие. Без спросу, но и без встречного сопротивления, оно заскользнуло в рот юноши, и Сиэль обхватил его губами, постанывая, ощущая движение внутри. Неглубокое, вполне комфортное, даже приятное. Заполняющее, возбуждающее. Тугой орган нырял в его рот, двигался вперед-назад, протирался об стенки щек изнутри, игнорируя нечаянно впивающиеся в него зубы. Тентакли на его сосках возобновили свои посасывающие и вылизывающие воздействия с новой силой, и Сиэль смог только замычать с занятым ртом. Перед глазами то темнело, то светлело от удовольствия. И он знал, что все только начинается.       Вокруг его бедер словно живые лианы волнующе вились другие щупальца. Тентакль-член вылез из его рта, присоски на груди тоже остановились, чтобы дать ему просмаковать новые ощущения, не отвлекаясь.       То, как медленно скользкое щупальце мокрым холодком прикасается к паху. Потом постепенно обвивается вокруг возбужденного члена, начиная двигаться, протираясь об него, сжимая. Потом, словно змея, приподнимает голову и раскрывает рот. И выпускает тонкий отросток-язычок. Упирается им в головку члена, вызывая дрожь в ногах, начинает с нажимом скользить по кругу…       Сиэль запрокинул голову, из его рта вырвался крик удовольствия. Под шею его заботливо поддержало щупальце-член. Но, подумав, снова занырнуло в его рот, прохладное, скользкое.       По груди юноши тоже поползли тентакли, поглаживая грудные мышцы, живот. Его руки вдруг поднялись еще выше, зафиксировались крепче. И влажные языки прильнули к впадинам подмышек. Сиэль захохотал, пусть смех его получился сдавленным, забился, но его по-прежнему крепко держали.       Не сбежать. Никак не сбежать. Но он и не хотел. Ему нравилось таять в этой сладкой пытке, нравилось чувствовать все и сразу, такое противоречивое и желанное.       Он знал, что Себастьян тоже все ощущает. Знал, что демон вкушает его похоть, буквально с аппетитом поглощает льющуюся из него страсть. Знал. И улыбался: пребывание в этом тандеме давало выход потаенным желаниям, запрятанным в глубине сущностей их обоих.       Щекотка подмышек прекратилась, дав ему отдохнуть. Затем что-то — очевидно, тентакль со ртом — заглотило его член, погрузив в тугое, мягкое, сжимающее со всех сторон желе. И начало двигаться вниз-вверх, стимулируя всю поверхность, создавая внутри себя вакуум. Языки щупалец припали к мошонке, вылизывая, потом захватывая внутрь себя, посасывая. Все, все тело, каждая его зона была под приятным воздействием вездесущих демонических щупалец. Нет, еще не все…       Его ноги начали раздвигаться путами тентаклей. Щупальца поднимали его щиколотки все выше, разводя максимально, но в рамках возможностей его растяжки, не вызывая дискомфорта. Все остальные манипуляции в этот момент приостановились. Юноша тоже замер, затаил дыхание. Даже услышал, как гулко стучит его сердце в предвкушении.       Скользкий, бугристый отросток уже оказался между его ягодиц. Протерся об промежность, вызвав стон от соприкосновения неровностей с чувствительной кожей. Медленно, давая распробовать удовольствия, потерся снова. И Сиэль почувствовал внизу — прямо там, внутри — сильное, жгучее желание. Конечно же, демон был осведомлен о ненасытности своего хозяина.       Тонкий, влажный тентакль вдруг уткнулся в его дырочку. Заизвивался, но не пытался залезть внутрь. Он скользил по кругу, по колечку мышц, заводя, разогревая еще сильнее, поддразнивая, так что Сиэль уже начал изнывать от жажды большего. Тогда к нему прильнуло что-то побольше, мягкое и мокрое. Облизнуло его отверстие, захватив кожу по всей поверхности вокруг. Юноша застонал, задышал громко, так что выдохи стали срываться в стоны. И снова почувствовал это влажное облизывание. Ноги дрожали, тело ерзало, но было крепко удерживаемо в крепких, но чувственных объятиях щупалец.       Тентакль-язык начал постепенно сужать область действия, концентрируясь на ее центре. Облизывал сфинктер по кругу, тщательно, с усилием, вызывая у Сиэля беспомощные крики, которые тут же решил заткнуть так полюбивший его рот отросток в форме члена.       Вылизывания повторялись бесконечно долго. Нежные, мокрые. Их было и предельно много, и мало одновременно. Хотелось большего. Еще большего. Как и хотелось остановиться в моменте, смакуя и растворяясь в наслаждении.       Вдруг другие отростки взялись за ягодицы юноши. И начали разводить их в стороны, освобождая место. Подбираясь все ближе к сокровенной дырочке, понемногу раздвигая, заставляя ее раскрываться. И наконец-то мягкий тентакль-язык нырнул внутрь. Совсем ненамного, едва погрузился. И принялся извиваться в таком быстром темпе, что терпеть больше не оставалось сил.       С криком Сиэль кончил. И почувствовал, что язык внутри него остановился.       — Неужели это — все, господин? — звучал — везде, вокруг него — дразнящий голос демона. — Но вы же приказали мне не останавливаться. И сделать это с вами полностью. Без остатка. Думаю, вы и сами об этом помните. Поэтому — готовьтесь.       Тут вся масса черных, хлюпающих щупалец зашевелилась, обвивающие юношу тентакли задвигались, и Сиэль вдруг оказался перевернутым вниз животом. Верхняя часть его тела опускалась ниже, а нижняя поднималась вверх. Он почувствовал на ягодицах нечто, похожее на руки — но такое же, уже привычно скользкое и прохладное. Пальцы-тентакли снова развели его ягодицы, обнажая заветный проход. В него уткнулось тонкое щупальце. Ерзая, оно постепенно заползало внутрь него, приятно холодя выделяющейся смазкой. Сиэль громко выдохнул, прогнулся. Присоски на его груди вновь пришли в движение, а тентакли внизу начали массировать снова набухающий член.       Стоило первому отростку залезть внутрь и замереть, как к графу прильнули еще два таких же щупальца. Они настойчиво протиснулись внутрь и вдруг задвигались все вместе, хаотично, то вылезая целиком, то снова ныряя обратно. Потом погрузились разом, втроем. И начали мягко растягивать дырочку в стороны. Сиэль застонал, но отросток-член в его рту ускорился, поигрывая с его языком как в страстном поцелуе.       — Я дойду до конца, — со звучащей в его глубоком голосе неоспоримой властностью проговорил демон. — И отымею вас так, как вам и не снилось. Вы сами напросились, мой привередливый господин.       Обездвиженный, связанный по рукам и ногам, Сиэль смог только замычать в ответ. Но он не остановил бы демона даже если бы мог. Нет. Все было именно так, как он сам и хотел.       К нему приблизился куда более толстый, упругий тентакль. Прополз по ягодицам, словно скользкий змей, тщательно обследующий территорию. И, найдя то, что искал, потерся о готовую и жаждущую вторжения дырочку. Покрутился, пристраиваясь. Занырнул внутрь — немного, словно примеряясь. Вылез обратно, уткнулся снова. И вдруг задвигался часто, с каждым поступательным движением пробираясь все глубже. Потом ускорился совершенно, так что влажные похлюпывания слились с громкими, сдавленными вздохами Сиэля.       Руки-щупальца стиснули его ягодицы крепче, раздвигая их до легкой, еще приятной боли. Он чувствовал скользкое и тугое движение внутри себя, стимулирующее сотни чувствительных точек. Казалось, Сиэль даже чувствовал тело демона позади себя. Демона, пылко и жарко имеющего его. Тентакль быстро вылез наружу, заставив снова закричать, потом быстро вернулся в еще раскрытую норку. Задвигался часто-часто, сотрясая все тело юноши.       Сиэль стиснул пальцами оказавшиеся под руками тентакли. Закрыл глаза, растворяясь в их похотливой, порочной игре. Имеющее его щупальце извлеклось, а вместо него вернулись предыдущие — три поменьше. Залезли внутрь, где сплелись, кружась, вибрируя, извиваясь, заставляя так же извиваться и юношу. Что-то, похожее на все те же руки-щупальца, мяло его грудные мышцы, щупало соски. Множество рук, по всему телу. Гладили, массировали каждый уголок. А мягкие отростки-языки вылизывали ладони, ступни, местечки между пальцами. Скользили по промежности, вокруг его дырочки, которой снова в быстром темпе овладел крупный тентакль.       Реальность казалась сном. Самой развратной и несбыточной фантазией. Сил оставалось все меньше. Его член снова страстно обсасывал отросток со ртом, заставив кончить во второй раз. Сиэль безвольно повис на поддерживающих его путах. Позволяя иметь себя с обеих сторон.       Он чувствовал руки демона на своих боках. Его руки. Руки, которые он не спутает даже с сотней других. И его тело позади себя, часто прижимающееся к нему с каждым новым толчком.       Наконец, финально занырнув на предельную глубину, Себастьян быстро извлекся из юноши. Тело Сиэля медленно опустилось на влажную от капель пота и смазки простыню.       Все мышцы подрагивали от небывалого, тотального расслабления. Внутри разливалось сладкое тепло, пальцы ног немели. Бедра дрожали.       К его щеке прикоснулась теплая рука, нежно погладила. Сиэль открыл глаза. Над ним склонился Себастьян в своем прежнем, человеческом обличии. Демон улыбнулся хозяину:       — На этот раз вы довольны, мой господин? Я сумел утолить ваш голод?       Сиэль моргнул. Кое-как приподнялся на трясущихся руках. Сел, все еще чувствуя на себе недавнее воздействие множества щупалец. Снова посмотрел на Себастьяна. Выдохнул, пытаясь восстановить дыхание. И проговорил:       — Ну да… Это было… неплохо. Хоть что-то новенькое…