Мальчик желает быть богом

 

Мальчик желает быть богом, Но это так трудно и грустно, и так одиноко.

Мир, полный возможностей, был полон скуки и несправедливости. Особенно явно Бьякуран видел это, заглядывая в другие параллели. Разные миры были одинаковыми в своей безысходности. В мире, полном людей, можно было оставаться совершенно одиноким. Тонкие связи рвались проще самых старых обветшалых нитей. Любовь вовсе была иллюзией. Сделать мир лучше, интереснее, создать счастье — вот чего хотел Бьякуран. Но все проекты, созданные во благо, рассыпались прямо в руках. — Хотите, чтобы я вам помог? — увидев, как у однокурсника опускались руки, предложил Шоичи. Бьякуран лишь грустно улыбнулся, отклоняя предложение. Где-то в другой параллели они были хорошими друзьями. Где-то в другом мире другой Бьякуран был готов к предательству. На формирование характера человека влияет множество факторов, начиная с генов, заканчивая окружением. Все Бьякураны были одним и тем же человеком, но в то же время они были разными. Одиночество и скука терзали каждого. Один из них, получив силу, решил перестроить мир. Просто так. У него не было конкретных целей или чёткого плана. Просто хотелось сделать что-то невозможное. Поделился этой идей с остальными. Многие подхватили. А он… не мог никак определиться.

Мальчик забыл по дороге, Зачем он без жала бежал, возмужал, А еще отрастил себе жало И стало бежать тяжелей.

Пойти по пути наименьшего сопротивления казалось логичным. Захватить мир, затем уничтожить и создать заново — почему бы и нет? Всё равно в существующем мире не было ничего ценного. Так думал он, пока не обрезал все пути назад. Те, кто раньше звались друзьями, стали врагами. Те, с кем интересно было общаться, больше не делились своими мыслями. Те, что встали на его сторону, открыто лицемерили, говоря лишь то, что хотел слышать, по их мнению, Бьякуран. Одиночество грубой верёвкой всё сильнее обвивало и стягивало душу, пробираясь к шее, намереваясь накинуть петлю. Безграничная сила, неограниченные возможности — бесполезные игрушки, не меняющие ничего, тяжким грузом давящие на плечи, пытаясь вогнать на землю. Тяжёлым настолько, что невозможно было поднять глаза и посмотреть в манящее небо. Необъятное небо, которым должен был быть сам. Отступать было уже поздно. Да и воля других Бьякуранов была сильнее. Тех, кто не желал следовать их пути, они находили способ подчинить, убедить в необходимости следовать плану. Играючи. Для них это было не более чем развлечение.

Мимо дождей, фонарей, мимо снов и бессониц Быстрее, чтоб не опоздать и запомниться, Жадно глотая улыбки людей.

Он был из тех, кто не желал людям зла, не любил видеть чужие страдания. Убедил себя, что действовал во благо, потому терпел. Долго терпел, пока реальность не обрушилась на него холодным дождём. Их план — неосуществим. В пазле не хватало деталей, что делало все принесённые жертвы напрасными. Впервые за долгое время испытал он сильные эмоции. Ненависть и гнев. Злился на самого себя, не на другого. Ваза с засыхающими подснежниками* с силой полетела в стену и разбилась на сотни мелких осколков. Дрожь негодования пробежалась по всему телу. — Хочешь выйти из игры? — послышался голос другого Бьякурана. Особенного. Единственного, имеющего шанс осуществить задуманное. — Хочу, чтобы всё это закончилось. Он не видел, но чувствовал улыбку. Довольную и хитрую. Что происходило, почему мир расплылся, словно его заслонила пелена ровного пламени Неба, не мог он понять. Не ощущал, как ускользало сознание. Он не исчез, но его не стало. Физическое тело упало без признаков жизни, пламенная душа, потеряв волю и личность переместилась в другую параллель. — Забавно, ты похож на призрака, — улыбнулся другой Бьякуран. — Что же, так и назову, чтобы никто не путался, — закинул он парочку маршмелоу в рот.

Денег — ноль, Секса — ноль, Музыка сдохла — мальчик в ноль.