Стив

Кусты дёргались, хорёк кусался, а мороженое в креманке давно растаяло. Брок заебался. Вот просто заебался — и всё, нахуй такую жизнь, как, бля, Романофф ещё не свихнулась: столько лет двойной, тройной, хрен-знает-какой жизни? Вот просто как?! Крик души у Брока: или дайте ему инструкцию, или ухайдохайте нахрен уже. Он просто пришёл поесть мороженое. Обычное мороженое. Так какого хуя куст за окном шевелился уже раз пять — да, он считал, — когда ветра нет и в помине?! Единственное, что не вызывало вопросов — кусачий хорёк. Точнее как, Брок в душе не ебал, как тот умудрился незаметно у него в капюшоне схорониться, но зная хитрющий характер Стива (и Броку похуй, кто и что об этом имени думает), не был удивлён. Когда мелкий проныра перелез на стол, не забыв по пути прикусить его пальцы, Брок только вздохнул. И отодвинул креманку подальше — мороженое мелкому было противопоказано. Грёбаные Гидра, ЩИТ и иже с ними — даже не в печёнках сидят, уже где-то посреди подвздошной кишки. Его бы воля — послал бы всех нахуй ещё давным-давно, и пусть ебутся друг с другом сколько хотят. Одна проблема: он до сих пор не смог определиться с деревом для гроба, а без этого и умирать — обидно. Вот похоронят его в каком-то дурном дубе, который он ненавидит ещё со времён Прибалтики, и чё делать? Из мёртвых не восстанешь и своё «фи» не выскажешь. Куст вновь пошевелился, меж его ветвей мелькнуло что-то белое. Брок прям обиделся — ну, в самом деле, не могли кого-то более подготовленного за ним следить отправить? Детский сад, вторая четверть. Стив вновь укусил его за палец, явно требуя какую-то вкусняшку. Брок почесал его другой рукой, а потом подозвал официанта, с требованием убрать креманку и принести вместо неё творог. Нет творога? А если найду? Видимо, рожа у него была достаточно убедительная — с последней миссии всё ещё не сошла ссадина, пересекающая всю левую щеку, да и после контузии выражение лица у него вечно лечило чужие проблемы пищеварения. Собственно, из-за этой контузии он и сидит сейчас в кафе и обижается на куст, а не в конторе строчит бесконечные отчёты. В конторе ЩИТа хотя бы можно было изредка любоваться тылами непосредственного начальства (это он о тёзке хорька, а не Фьюри, фу, фу). Грёбаный Роджерс, грёбаный Зимний, ну какого хуя в его окружении два горячих мужика и оба неебательны? Ну что за хуевая карма-то, таки прокляла его та цыганка, не иначе. Правильно ему мать говорила, не спи, сыночек, с цыганами, не послушал её, а теперь имеет. И, вроде, без скандала же тогда расставались, он в Ирак, она замуж — и всё равно, бесовское племя. Блин, вот бы натравить этих двух супров друг на друга — Брок хоть полюбуется… Пока не станет совсем жарко и снизу не постучат с телеграммой. Ведь какой шанс, что Зимний не просто так чем-то напоминает Броку покойного дружка Кэпа? Блядь. Брок замер, прищурившись и рассматривая стену — на деле её даже не видя. Это ведь идея. Прекрасная, ёб вашу мать, идея. Стравит — и свалит. Хоть и хочется посмотреть, но билеты в первый ряд как бы не обернулись той самой коробкой семьдесят на двести. Не, своя шкура дороже. *** Брок был прекрасным командиром. У него не было проблем с планированием боевых операций, хотя он и признавал, что до тактического гения Роджерса ему ползти и ползти — но Броку его и не требовалось. Брок просто был проклятым цыганкой неудачником. Потому что по-другому объяснить тот ёбаный цирк, в который благополучно превратился его план, он не мог. Хорошо хоть парни со Страйка заранее все по лежкам залегли — где кто и сам Брок не знал. Сперва всё шло нормально. Незаметно подпортить обычную гладкость миссий Солдата. Отослать на базу Гидры сообщение, что миссия пошла не по плану и они решили схорониться на сутки, пока всё не уляжется. С левого номера, тут же уничтоженного, отослать Роджерсу фотку Зимнего с адресом. Свалить нахрен оттуда до прибытия Роджерса. Вот с последним и возникли проблемы. Сука-Зимний решил повыёбываться — потому что нехрен, Брок, было плановое обнуление пропускать, пожалел супра, теперь имей геморрой — и отказался выпускать Брока из квартиры. Вместе и всё. «Сохранность Командира в приоритете» — блядь! Как устраивать конфетти из кишок прошлых кураторов — так пожалуйста. Как выпустить Брока из поля зрения — когда на подходе явно невменяемый Роджерс — хуй тебе, ещё и кетчунез с горчицей сверху. За полчаса, понадобившиеся Роджерсу, Брок успел пройти все стадии принятия смерти — хотя с деревом всё ещё был конкретный затык. Берёза или клён? А из них вообще гробы делают? В общем, к моменту выбивания дверей он смирно сидел себе у стеночки и надеялся, что Джек додумается прихватить с его квартиры Стива, когда узнает, что сам Брок уже добегался. Довыёбывался, блядь. Какого хуя, а? Помирать за хорошее дело — живи, Америка! И её символ, ага. Роджерс был румян, глаза его сверкали, а рубашка — то клетчатое нечто популярное хрен знает сколько лет назад — была надета наизнанку. Футболка под ней тоже, лейбл задорно торчал у Роджерса под подбородком. Как ещё ширинка оказалась не расстёгнута? А зря. Грозно ворвался Роджерс и замер в проходе, хоть картину пиши. И Зимний ему под стать, вначале напружился, подготовился к бою, даже нож из набедренных ножен достал — и замер. Стоят два барана, смотрят друг на друга. Молчат. Брок с надеждой посмотрел на окно — третий этаж, с его подготовкой ничего сломать не должен. Стекло, конечно, мешается, но… Он уже примерялся, когда двое ископаемых ожили. Стив сграбастал в объятия своего «Баки» — хотя Зимнему эта кличка подходила как «Принцесса» ротвейлеру Джека, но там за имя ответственна была его дочь, но тут-то пятилетних девочек в розовых платьицах вроде не наблюдалось. Сам Зимний загнал нож обратно в ножны и вновь застыл. Затем несмело поднял руку — которая из мяса — и положил Роджерсу на плечо. Брок подобрался, готовый бежать и прыгать. — Командир, дестабилизация сорок процентов, жду… инструкций, — внезапно выдал Зимний, и взгляд Роджерса, моментально подобравшегося, но из объятий Зимнего так и не выпустившего, упёрся в Брока. Пиздец! *** Брок сидел у себя в кабинете — всё ещё своём, даже без понижения в звании, пусть и с испытательным сроком — и охуевал. На коленях у него свернулся калачиком и дрых Стив, в очередной раз хуй знает как пробравшийся в машину и оттуда уже Броку в карман куртки, а напротив стояла новая пара неразлучников — сиятельный Кэп и несколько очухавшийся Зимний. — Ещё раз, вы что? — Мы посовещались со Стивом, и я решил, что ты нам нужен. Как стабилизирующий фактор, — офигенно сыграл отмороженного Зимний, но не Брока ему дурить. — Какой, нахуй, фактор?! — Стабилизирующий, — теперь под дурачка решил закосить Кэп, и вот от него такого финта Брок не ожидал. Ожила сосулька. — Никаких кустов поблизости, и Стив живёт с нами, — выставил свои условия Брок. Потому что нехуй ломаться, чай не целка, да и живёт-то один раз. — Стив?.. — Во, — Брок провёл рукой по спинке спящего хорька, — знакомьтесь. Стив. Первостатейный засранец, который испортит все ваши вещи в зоне своей досягаемости, поэтому шкаф должен быть на ключе и никак иначе. Стоило так назвать хорька хотя бы для того, чтобы любоваться сейчас на выражение лица Стива-большого. Однозначно. А дальше он ещё побарахтается. Ко всеобщему удовольствию. И напишет Вадоме «спасибо». Даже если она ни при чём — цыгане всегда при чём, — лишним не станет.