Я заменю тебе солнце

Звонок телефона пробрался в сознание Ирины. Приоткрыв глаза, она слегка приподнялась на кровати, затем моргнула, покрутила головой, пытаясь понять, откуда доносится мелодия. Затем потянулась к тумбочке, нащупала устройство, вновь прикрыв глаза — в спальне было темно, а яркость экрана была включена на максимум. — Алло, да, — голос после сна был хриплым. — Ирина Алексеевна, — из трубки раздался уставший голос Марины, — извините, разбудила вас? — Да… то есть нет, не важно, — нервно прикусила нижнюю губу, — вы же по поводу операции звоните? Как прошло? — Ирина резко села на постели, потеряв всякий сон. — Да, вот только что вышли из операционной. Семь часов на ногах, но успешно. Опухоль удалили, пациент сейчас переведён в реанимацию, состояние тяжёлое, но стабильное. Ирина вновь прикрыла глаза, затем откинула от лица растрепавшуюся за время сна чёлку и выдохнула. С сердца упал камень. — А какие прогнозы? — поинтересовалась она, пока не спеша благодарить Марину. — Ну, вы же понимаете, пациент немного затянул, но, думаю, что проблем дальше возникнуть не должно. Я останусь на ночь, утром проверю его реакции, и тогда уже можно будет говорить… — Спасибо, Марина Владимировна, — проговорила Ирина, нервно теребя пальцами плед, которым была застелена кровать, — будем надеяться… я к утру тоже приеду, тогда… — Хорошо, до свидания. Экран погас через несколько секунд. Ирина протяжно выдохнула, затем прикрыла лицо ладонями, начиная массировать лоб. Внутри появилось ощущение маленькой победы. Разумеется, она понимала, что Марине больше лавров достанется, но ведь она итак на своём месте, ей это всё не нужно. «Как же это всё тяжело… но уже есть шанс, ведь он должен понимать, кто нашёл ему такого врача, да и жена его…» Взгляд упал на шкаф, на верхней полке которого лежала коробка, заботливо перетянутая белой лентой. Ирина, ещё тогда, в начале февраля, вытащив её, понимала, что шанс воспользоваться этим есть, но всё закрутилось… а сейчас этот самый шанс буквально сам бежал к ней в руки. «Тогда я подумала что ты сможешь мне как-то помочь… но ведь ты способен сделать мне только хуже… и главное каждый раз ты как будто бы не причём, ведь ты обо мне заботишься!» Ирина снова легла на кровать, прикрыла глаза. Целую неделю Анатолий исправно забирал её с работы, отвозил. Изначально она была уверена, что в скором времени ему это надоест, но в очередной раз просчиталась в попытке предугадать его шаги. Неделя выдалась тяжелой не только из-за массовой травмы, но ещё и из-за всего этого. У Ирины не было возможности побыть в одиночестве — на работе дёргали, после был Анатолий, который из вечера в вечер спрашивал как прошёл день. Олег, который настороженно поглядывал на её уход в большую чёрную машину, однако на работе больше не поднимал эту тему. Вера, которая пообещала иметь себе в виду Николая с Василисой, хотя последняя уже была головной болью Марины. Ирина пока молчала — нужно было, чтобы операция Игоря Сергеевича прошла без сучка и без задоринки. А ещё она с неким ужасом ловила себя на мысли — начала привыкать к настойчивости Анатолия, к тому, что не приходится после смены вызывать такси или же мучать и без того больную ногу долгой прогулкой до дома, а немного подремать в комфортной машине. В очередной раз столкнувшись с этой мыслью, Ирина почувствовала разряд раздражения, который пробежал по коже, вызвав кучу мурашек. «Обойдёшься!» Затем поднялась с кровати, нащупала ногами удобные тапочки, запахнула домашний кардиган и направилась в гостиную, залитую светом. Анатолий не слышал её шагов — с момента, как они вошли в квартиру, он Ирину и не видел. Та заявила, что хочет немного отдохнуть, и ушла в спальню. Он же расположился с ноутбуком и документами за столом возле окна, а память услужливо подкидывала сцены полугодовой давности, когда точно также сидел на этом месте Геннадий. Сосредоточенный взгляд серых глаз скользил по экрану, Анатолий внимательно изучал условия тендера, хотя уже мог этого и не делать — его согласие было дано чуть больше недели назад. Однако нужно было подстраховаться, чтобы в случае чего найти возможность для того, чтобы не полететь со своего кресла. «Хотя, я же за себя на дно всех остальных потащу, кому это уже выгодно» Он снял очки, затем прикрыл уставшие глаза, помассировал область между бровей — головная боль стала сигналом к тому, чтобы закончить рабочий день. Стук двери вырвал его из размышлений. Анатолий сел вполоборота, отложив очки на поверхность стола. Ирина стояла к нему спиной и что-то искала в кухонном шкафу. — Я думал, что ты спишь, — проговорил он. — Выспалась, — себе под нос проговорила Ирина, вытаскивая бутылку вина — ей была необходима разрядка. Воспоминания заставили замереть. Снова тот вечер, после встречи с Верой. Снова его холодный тон. Снова то пятно на ковре, которое она попыталась закрыть креслом. Снова по телу пробежал холод — крик психолога, а Толик… снова в голове слова… что она не имеет права быть на кладбище. «Зачем ты мне тогда нужен? Если ты не можешь и не хочешь защитить меня, если тебе плевать на мои чувства, если всё, что ты хочешь, это контролировать меня? Тебе подчиненных не хватает на работе?» Эмоции взяли вверх, и бордовая жидкость окрасила тонкие стенки бокала. Анатолий приподнял бровь, затем прикусил губу, почувствовав, как напряглись все вены. Он не пил после комы. — Ирина Алексеевна, — вновь отвернулся к ноутбуку, — а в честь чего банкет? Мне ты, кажется, запретила пить, и я держу своё слово. Она обернулась к нему, затем сделала медленный глоток, сверля взглядом его спину, чувствуя вкус вина кончиком языка. Губ коснулась усмешка. — Ты его через раз держишь. А у меня была тяжёлая неделя, я хочу расслабиться. В глубине души Ирина надеялась, что Анатолий оторвётся от своего ноутбука, но тот даже ухом не повёл. «Удивительный трудоголик, надо же!» Медленно направилась к нему, остановилась возле стола, бросила взгляд на экран. Затем сощурилась и слегка наклонилась, поставив бокал на поверхности. Анатолий уловил запах её духов, а потом запах вина. Скосил на неё взгляд. — Ирина Алексеевна, голодная? Она же пыталась понять, что там написано, а в голове всплыло воспоминание недавнего разговора. Это она тоже держала в голове и надеялась, что он проговорится. Но Ирина прекрасно помнила, чем кончилась попытка залезть в его телефон, поэтому сейчас старалась действовать тоньше. Перевела взгляд на него и столкнулась с его серыми глазами. — Нет… Ты кота покормил, я попросила? Анатолий кивнул, затем снова вернулся к своему документу. Ирина вновь взяла бокал и сделала очередной глоток. То, что сейчас ему приходится сдерживать себя, чтобы тоже не налить, её не волновало. Вернее волновало, но совсем чуть-чуть. «Ничего страшного с тобой не случится. А если ты сейчас захочешь выпить, то ночевать будешь в подъезде» Анатолий почувствовал себя неуютно — не любил, когда кто-то находился рядом, когда он пытался работать. Хотя, после напряженного дня, ему тоже хотелось как-то отдохнуть. Ирина снова посмотрела на экран, положив ладонь на спинку кресла, в опасной близости рядом со спиной Анатолия. От вина по телу пробегали волны лёгкой разрядки, но сейчас ей хотелось чего-то большего. — Ир… — Анатолий покосился на неё, — ты мне мешаешь. Строчки договора и так сливались в одно целое, а когда она появилась рядом, сама по себе, дело было в принципе в ней. — Я? — Ирина мгновенно вспыхнула, затем отошла от стола, — ну, извините, что я в своей квартире не могу находиться там, где я этого хочу! В секунду она оказалась на диване, затем сделала ещё один глоток, а бокал постепенно опустел. Ирина несколько секунд крутила его в руке, затем поднялась и пошла к кухонному гарнитуру. Её сейчас всю перекручивало внутри, очень хотелось как-то расслабиться, что она и делала. Анатолий проводил её взглядом, затем тяжело вздохнул, закрыл ноутбук, отработанным движением убрал очки в чехол, поднялся и медленно направился к Ирине. — Чего ты злишься-то? Между прочим, — он оказался прямо позади неё, — я тебя месяц назад тоже просил не… — уловил снова запах её духов, сейчас ещё различал нотки шампуня, ладони потянулись вперёд, чтобы прижать её к себе спиной. Ирина хмыкнула, затем развернулась к нему и посмотрела прямо в его глаза, держа уже наполненный бокал в руке. В её собственных глазах метались искорки. Снова безмолвный диалог. «А я тебя просила помочь мне с работой! Но ты же не хочешь этого сделать, ты не хочешь мне помочь, я не чувствую себя нужной тебе… понимаешь?!» Алкоголь ударил по нервам, но Ирина не собиралась останавливаться. Поднесла бокал к губам, затем сделала ещё один глоток, всё также смотря в его глаза. Анатолий сглотнул, затем уложил ладони на столешницу, заблокировав Ирину таким образом. Его взгляд скользнул по её губам, на которых осталась капелька вина. — У нас с тобой был совершенно другой уговор, — Ирина почувствовала, что находится в ловушке, но сейчас сбегать ей не захотелось. Медленно отставила бокал на столешницу, скользнув подушечками пальцев по тонкой ножке. Потом скрестила руки на груди, наклонила голову вправо, внимательно смотря в его глаза. Прикусила нижнюю губу. — Ир, тебе самой не надоело-то? — поинтересовался Анатолий, затем медленно приблизился к ней, наклонившись, — всё время нарываться на скандал? Ты специально это делаешь? Целую неделю, я тебя забираю с работы, и всякий раз натыкаюсь на твой холодный взгляд. Я же для тебя это делаю… Уголок её губ дёрнулся. Алкоголь подстёгивал нервы, развязывая её язык. — А ты меня спросил? Может быть, мне хочется самостоятельно с работы добираться! Я взрослый человек, мне не нужна нянька… я сама в состоянии отвечать за свои действия, — Ирина отвела взгляд, не в силах сейчас смотреть на него, а понимание, что она сейчас говорит лишнее, только сейчас стало приходить в голову. Сердце стало стучать быстрее, кончики пальцев похолодели. Анатолий взял её за подбородок и аккуратно повернул её голову так, чтобы они пересеклись взглядами. У него внутри всё уже было напряжено — не понимал, с какой стати она решила выпить, с какой стати сейчас стала срываться на него… Он наклонился к ней, коснулся её губ своими, начиная понимать, что с ней сейчас происходит. Тоже самое происходило и с ним, и он с трудом сдерживался всякий раз, когда чувствовал её ночью рядом с собой. А сейчас ещё и запах её духов, от которого в голове проносились воспоминания, он прикрыл глаза, продолжая целовать её, губы касались её губ, щёк, скул, затем снова возвращались к изначальной цели. Анатолий чувствовал вкус вина на её губах, продолжал целовать. За эти полтора месяца он успел привыкнуть к тому, что может только целовать её, но всякий раз остановиться было труднее. Ирина не ожидала сейчас такого от него. «Снова переигрываешь меня, чёрт подери… снова… снова ты оказываешься впереди на шаг… да пошёл ты к чёрту, Алеников!» Она ответила на его поцелуй, приподнявшись на носочках. Внутри всё разгоралось от его прикосновений — ладони оказались на её талии. «Ты же не сделаешь мне сейчас больно… не сделаешь. Это не в твоих интересах… иначе я выгоню тебя к чёртовой матери… я не прощу тебя больше, слышишь, я не простила тебя, я не…» Всё это он читал в её глазах, оторвавшись от её губ на пару секунд, а его большой палец медленно вёл по её скуле. Осторожные, аккуратные, нежные прикосновения, чтобы сейчас не спугнуть её, чтобы всё не кончилось как тогда, когда Кот спрыгнул с дивана. — Анатолий Борисович… — хрипло прошептала Ирина, опуская ладони на его плечи, слегка сминая его белоснежную рубашку, — вы… спите тоже в костюме? — совершенно глупое высказывание сорвалось с её губ, а за этим последовала хриплая усмешка. Ноги стали ватными. «Пить тебе, Ирина Алексеевна, нельзя…»  — пронеслось в его голове, а на его губах тоже мелькнуло подобие улыбки. — Ирина Алексеевна, — осторожно взял её за талию, сделал шаг назад, затем начал направляться в сторону спальни, ведя её за собой, — сейчас я вам всё покажу… Через секунду она почувствовала спиной постель. Дыхание сбивалось окончательно, по телу пробегали маленькие электрические разряды. Прикосновения его губ к шее заставляли прикрыть глаза. Её ладони скользили по его спине, затем оказались на шее. Анатолий бросил взгляд в её глаза, почувствовав, как от касаний холодных пальцев всё внутри напрягается, становится тяжело дышать. Дыхание сбивалось. Полтора месяца разлуки дались тяжело, и сейчас он с трудом сдерживал то, что рвалось изнутри. Ладонь медленно поползла по её бедру, хотя ткань платья, которое она так и не сняла после рабочего дня, стесняла движения. С её губ сорвался приглушенный выдох, она пододвинулась ближе к нему, внутри всё замирало от прикосновений. Ирина снова поцеловала его, запустив пальцы в волосы, прикрыв свои глаза, ощущая, как её затягивает водоворот этих чувств, и не могла никуда деться от ощущения, что ей это тоже нужно. Не только ему — всю последнюю неделю она избегала его прикосновений, с каждым днём становилось сложнее. Не могла выдерживать его взгляд, но внутренний блок не получалось убрать, и Ирина боялась, что всё-таки придётся уступить ему, чтобы не возникало каких-то вопросов… но сейчас она хотела расслабиться, хотела вспомнить его заново. Выгнулась на постели, коснувшись своим телом его, ощущая ладонь на внутренней стороне бедра. Кусала губы, злясь на себя за то, что не сняла платье. Внутри всё дрожало. Быстрые пальцы расстёгивали его рубашку, дыхание становилось прерывистым из-за поцелуев, Анатолий слегка приподнял её на постели, чтобы стянуть чёртов домашний кардиган, а от мысли, что нужно ещё расстегнуть платье, внутри всё разгоралось лишь сильнее. Ирина периодически бросала взгляд в его глаза, подаваясь его рукам, пальцы подрагивали от нетерпения, телу было жарко. Кровь закипала. Воздуха не хватало, его пальцы на автомате коснулись шеи, чтобы ослабить галстук, однако это ощущение было ложным. Снова наклонился к ней ради поцелуя, который отбивал возможность дышать, ткань платья поползла выше, подгоняемая его ладонями. Последнее, что он увидел в её глазах, был какой-то страх, с пухлых, раскрасневшихся после поцелуев, губ сорвалось взволнованное: — Толь! Прежде чем Анатолий снова вернулся к изучению её шеи, игнорируя попытки Ирины освободиться — её ладони стучали по его плечам, она пыталась приподняться на кровати, что-то крича ему, но силы были не равны.