Фиолетовый призрак и ручные пикси

— Потерпи ещё немного, Галахад, может, мы всё-таки вернёмся домой, — стоя на коленях перед кроватью, заискивающе мурлыкнула Моргана Хиллиард, наёмный боец из Малефикорума, тёмная ведьма и некромант, мысленно поморщившись от отвращения к себе. Проклятый домашний брауни бунтовал уже трое суток, аккурат со дня переезда за Барьер. Сначала поганец бросался в новоявленных соседей шишками из окна — и где достал только! — а потом взялся за инквизицию одежды Морган. Всё бы ничего, но в пылу домовичьей истерики пострадала футболка Валькирии, которую Морган схватила, в спешке собирая вещи при отбытии за Барьер. Теперь жалкая тряпка грязно-серого цвета с тремя дырками от укуса неведомого зверя на плече, покрытая светлой кошачьей шерстью и изрядно помятая, осталась единственным напоминанием о прошлой жизни. О любимой работе, которая ещё полгода назад была ненавистной, о друзьях — живых и мёртвых — и о Ней. Морган торопливо отогнала непрошеные мысли и вернулась к проблеме с бунтующим домовым. — В конце концов, ты всегда можешь вернуться в поместье, тебя никто силой не держит, — нервы сдавали, и Морган перешла в наступление. — Хозяйка выгоняет Галахада? Галахад плохой, очень плохой! — надрывные стоны из-под кровати усилились втрое. — Нет, что ты! Галахад очень хороший! Хозяйка счастлива, что Галахад согласился отправиться с ней! — осторожно перебила Морган. — Только не издевайся над моими вещами больше, хорошо? Вероятно, притворно-ласковый тон помог, потому что рыдания стихли, и из-за дубовой ножки показалась морщинистая физиономия, по цвету с ножкой же и сливающаяся. — И хозяйка не будет наказывать Галахада? — Не будет. Я понимаю, как сложно без магии. Сама такая же. Но мне домой пока нельзя — прямо около Барьера и грохнут. А ещё лучше — похитят и заставят работать на каких-нибудь барыг. — Морган посерьёзнела. — И даже мисс-монстроборец не сможет помочь? — умоляюще спросила заплаканная физиономия, схватившись лапками за ножку кровати. — Мисс-монстроборца похитят первую, — неожиданно хрипло засмеялась Морган. Физиономия грустно вздохнула и скрылась. Мисс-монстроборцем являлась не кто иная, как Гвендолин Вольфенсон по прозвищу Валькирия. Прозвище сие было придумано её братьями, когда те, по слухам, получили в морду огненным шаром за попытку саботажа. Правнучка Арабеллы Молнии, девочка была долгожданна и очень ценна в семье — ей передался загадочный тёмный дар, специфику которого при жизни Арабеллы выяснить так и не удалось. Правда, когда у ребёнка выяснился ещё и внезапный стихийный дар огня, Эленор и Септимус Вольфенсоны справедливо решили прятать дочь от любопытных глаз. Наследница богатого и знаменитого рода, ко всему прочему баснословно сильная, привлекала слишком много нежелательного внимания. Планировалось, что по достижении совершеннолетия Гвендолин станет разводить камелопардов вместе со своими кузенами в Италии, а род продолжит младший брат девочки, но планы разбились о могучий характер младшей Вольфенсон. Династия Вольфенсонов насчитывала порядка десяти поколений зоологов: драконологи, ветеринары, нелегальные монстрологи, — монстрология до недавних пор была запрещена законом! — заводчики множества эндемичных видов и прочие любители живности. Огненная дева в какой-то мере последовала традициям — по первой же просьбе знакомого с чёрного рынка помчалась нейтрализовать стайку взбесившихся хаггисов на холме возле Барьера, и так ей это понравилось, что Валькирия-наёмница превратилась одновременно в местную супергероиню и суперзлодейку. Монстроборица в устах народа стала легендарным существом, которое спасает мир от зла, но при этом рискует разрушить его сильнее, чем само зло. Великолепная репутация росла с каждым рейдом, фамилия Вольфенсон отныне была на слуху в основном из-за Гвендолин, а не в честь заслуг десяти колен её предков. Морган впервые встретила Валькирию в лесу, где леди-монстроборец охотилась на пикси, а Морган — на барыгу, задумавшего спрятаться за Барьер и не отдавать долги. Тогда Морган была необычно разозлена наглостью недоделанного бизнесмена, вздумавшего спасаться бегством, а потому имела неосторожность швыряться фамильными проклятьями с космической скоростью во все стороны. Почти добежав до оврага, разгневанная боевичка задела проклятьем дерево, с которого тут же упала подломленная ветка, придавив предприимчивого дикаря к земле. С несчастного дерева посыпались ворчащие пикси, но и они были припечатаны неизвестными чарами. Морган, всё ещё задыхающаяся после погони — «Надо вернуться на тренировки, уже на части разваливаюсь», тревожно огляделась и увидела Её. Невозможно было не узнать ведьму в куртке из драконьей кожи поверх традиционного платья с корсетом на шнуровке. Кощунственно, да и неудобно, наверное, подумалось Морган. Однако девчонке определенно шло. Даже дурацкие кеды, явно купленные за Барьером, не портили симпатичности образа знаменитой Валькирии. Хрупкие, аккуратные черты лица, не то зелёные, не то карие глаза, смотрящие обманчиво наивно, собранные в незатейливую, но опрятную прическу рыжевато-коричневые волосы — фея, да и только! Моргане резко стало стыдно за собственные спутанные лохмы, стянутые резинкой и недельной свежести толстовку. — Госпожа боёвка, моё почтение! — Валькирия криво ухмыльнулась, отлевитировала пикси в клетку и согнулась в издевательском реверансе. — Буду очень признательна, если перестанешь лупить мою добычу своей дикарской хренью, хотя и не смею надеяться. — Оценивающий взгляд девы слегка смутил Морган, но виду та не подала. Морган окончательно отдышалась, осторожно обошла Валькирию и направилась к лежащему, похоже, без сознания торговцу. Ткнув того носком ботинка, она выяснила, что тот очень даже в сознании, просто притворяется. — Идёшь со мной, даёшь клятву на магии, возвращаешь долг в срок и больше никогда меня не видишь. Или могу здесь добить. Той же веткой, но в жопу. Выбирай. — уже привычно холодно произнесла Морган. Мерзавец заставил её побегать, зато посчастливилось встретить местную знаменитость. На компенсацию, впрочем, не тянуло, хоть дева и впрямь была очаровательной. Теперь и детям будет что рассказать, если появятся, конечно. Барыга задёргался, что-то несвязно забормотал, но глаза не открыл. Валькирия подошла ближе, присела на корточки и задумчиво оглядела пострадавшего. — Чем-то не тем ты его приложила. Надо в госпиталь, вдруг мозг задела. Тянет лет на пять, — Валькирия показала пальцами решётку. И как это чудо выживает в лесу одна? Морган, сначала пытавшаяся игнорировать деву, мигом ощетинилась: — Ты считаешь, что ебло нарика, в котором и мозга-то нет, способно вызвать судебные разбирательства на уровне уголовщины? Его самого впору на пожизненное сажать, да? — Морган похлопала барыгу по лицу рукой в кожаной перчатке. — Ладно, гном, не возникай, сейчас посмотрим. Зрение пропало? — энергичный кивок.  — Резко? Да хватит сопли жевать, скажи нормально! Предсказуемо, нормально «гном» не смог, поэтому образцовой целительнице Моргане Хиллиард пришлось действовать наобум. Не хотелось светить тёмный дар, но долг сам себя не отдаст, если доходяга помрет на месте. Тогда и горе-наёмнице не заплатят, а деньги были нужны: заканчивалось содержимое модернизированной аптечки, без которой из дома выходить было нельзя. Морган собралась с духом, призвала подружку-Грань, которая показала пациента изнутри и сразу увидела проблему: разрыв сетчатки. Значит, всё не так серьезно, как недоделанный гоблин воображает. Мысленно помолившись всем богам, Морган принялась соединять сосудистую и сетчатую оболочки глаза. С горем пополам восстановила кровоток, вынырнула из-за Грани и увидела ошарашенное лицо леди-Валькирии, повеселевшего барыгу и пикси в оцепенении. «Перестаралась, — грустно решила Морган. — Теперь сдаст тебя Героиня доблестным ментам, и будет тебе счастье». Такое наплевательское отношение к безопасности раздражало покойного братца «до скрипа в суставах», по его же словам. Даже пожаловаться было некому — всякий приличный наёмник должен был иметь в товарищах менталиста, который бы чистил память случайным свидетелям, но Моргана Хиллиард, видимо, была наёмницей неприличной, так как товарищей у неё не было совсем, кроме брауни Галахада, отца и соседей. — Что за чары? Просто невербалка или фамильное что-то? — заторможенно спросила Валькирия, заставив горе-боёвку вынырнуть из тревожной думы. — Я не сдаю любезным служителям правопорядка новость о незаконной ловле пикси, ты — молчать о том, что видела. Клятву давай. — прорычала Морган и грозно зыркнула на барыгу, который тут же отвёл взгляд. — И ты тоже, долбоклюй! Уж на что Морган не рассчитывала, так на то, что и гном-контрабандист, и Огненная леди беспрекословно засвидетельствуют клятвы. Гном — даже две, включая клятву о возвращении долга, на этот раз сформулированную правильно. На этом барыга, которого, как выяснилось, прозвали Мухомором, откланялся и заторопился уходить, пробормотав на ходу что-то вроде «Я у вас в долгу, миледи! Нужны будут зелья — заходите!». Они остались вдвоём: всё ещё не отошедшая от шока Морган и Валькирия с полной клеткой анабиозных пикси. — Ну вот, теперь и Мухомор в друзьях. Хоть что-то. — рассеянно пробормотала Морган. — И часто у тебя так? — всё ещё потерянно усмехнулась Валькирия. — Бывает. Обычно, правда, без такого цирка, но весело всегда, — отозвалась Морган. — А что, тебе радостей в жизни мало, Госпожа-укротительница-пикси? — Хватает, миледи, — язвительно протянула Валькирия, и Морган невольно залюбовалась её красотой. — Но если будет скучно — зови, у меня ручной аспид есть, — она подмигнула и отлевитировала клетку вглубь леса, в сторону портала, явно собираясь уходить. — Двести тринадцатый портал, номер десять! — любезно сообщила она свой адрес. — Вот и понимай, как хочешь, — закатила глаза Морган, но подумала и тихо добавила: — Запомню.