Измена

Гарри ушёл в ночь. Ушёл к большим фонарям, чей свет был намного бледнее света очей его бывшего. Бывший… само слово было каким-то деструктивным, ошибочным. Том Реддл мог быть любовником, другом, врагом, но никак не бывшим. Ни у кого до той поры даже мысли в голове не возникало… порвать с Марволо. А Гарри осмелился. И ушёл. Сигарета дотлевала в тонких юношеских пальцах. А Поттеру казалось, что это догорают синим пламенем руины его бесполезной жизни. В сердце словно чернил накапали, и теперь в груди разрасталась больная чёрная дыра. Он хотел причинить боль Реддлу, но как оказалось, ранил в первую очередь самого себя. Гарри никогда не везло в плане правильных поступков. Он мог кому-то помочь. Например, благодаря его содействию его друзья состояли сейчас в крепких отношениях, планируя в недалеком будущем сыграть свадьбу. Было бы в его жизни все так же просто и легко, как в жизнях Рона и Гермионы, был бы и он счастлив. Гарри не жаловался, нет. Он просто устал. Он прекрасно знал Тома. Заядлый аристократ, не в меру педантичный и высокомерный. Конечно, Марволо никогда бы не запятнал свои белые красивые руки человека высшего общества чужой кровью. Такие вещи Реддл предпочитал поручать другим. Неделю назад засадили Беллу. Гарри сразу говорил Тому, что это плохая идея — отправлять и без того свихнувшуюся на «заданиях своего Лорда» женщину на новый рейд против очередного журналиста, не совсем лестно отозвавшегося о его реддловской персоне. Но когда Том его слушал? Верно, никогда. Беллатриса не любила убирать волосы. Вечно женщина появлялась везде и всюду с растрепанной шевелюрой, очевидно считая такой образ восхищающим, сексуальным. Единственное желание, которое Гарри испытывал при виде чокнутой Блэк, это желание по-братски поделиться с ней расчёской и чистой водой — мицеллярной, несомненно — для снятия её многослойного макияжа. Погубила Беллу, как ни странно, её же голова. Вернее, волос, случайно оставленный на месте преступления. И если все остальные пожиратели давным-давно уже использовали в целях конспирации гель для волос, надолго закрепляющий прическу, то Блэк — гордая птица — и не думала что-то делать со своими лохмами. За что и поплатилась. Самым ужасным было то, как Реддл отреагировал на это. Никак. Ни единой эмоции на каменном лице. В тот момент Гарри представлял на месте Беллатрисы себя. Оттого-то парню и становилось только хуже. Пока он не ушёл. Фонари светили своим неестественно-жёлтым тусклым светом, а в руках Поттера дотлела сигара, которую тот с необъяснимым сожалением бросил на асфальт, притаптывая ногой. В обычное время Гарри непременно воспользовался бы близстоящей мусоркой, в подобные которой он обычно и выкидывал весь мусор, но сейчас парень был, откровенно говоря, зол и на сохранность окружающей среды ему было попросту плевать. — Поттер? — ворвался в его мирок спокойствия чей-то удивленный возглас. — А ты-то что здесь забыл?! *** Драко Гарри не видел с самого окончания школы. Последней новостью о семье Малфоев для Поттера была смерть главы семейства, болезненно сказавшаяся на остальных членах. Именно после ухода Люциуса из жизни Нарцисса с сыном записались в ряды орденовцев, позволив старику Дамблдору взять себя под крыло. В отличие от Тома Дамблдор настолько аккуратным не был. Черт, этот недомафиози даже трупы толком за собой подчищать не умел. Только доброжелательность министра и спасала шкуру предводителя клана и директора главного университета столицы от неминуемого заключения в Азкабан — весьма неприятное место, предназначенное для заключения наиопаснейших деятелей преступных организаций. И вот теперь спустя почти пять лет с их последней встречи они просто берут и встречаются на улице? Гарри на всякий случай проверил наличие в кармане ножа, а за пазухой короткоствольного пистолета, после чего со спокойной душой снова обратил своё внимание на Драко. — Чем обязан, Драко? — довольно холодно спросил он у блондина, чувствуя однако, как раздражение уступает место любопытству. — Мне показалось странным, что ты тут стоишь… один… — протянул Малфой играя какую-то одному ему известную роль. «Вот уж действительно хорёк», — подумал Гарри, глядя на неловкие попытки бывшего сокурсника поговорить. Только говорить им по большей части было не о чем. Дьявол, Гарри даже на Тома поныть ему не мог. Ведь они с Драко были по разные стороны баррикад, что Гарри все же устраивало, несмотря на некоторые неудобства, возникшие конкретно в данной ситуации. — Куришь? Гарри не сразу понял суть вопроса Малфоя, однако когда понял, кивнул, не переставая удивляться неординарному чутью парня. — Поделишься зажигалкой тогда? — несколько неожиданно обратился он к Гарри. Поттер в ответ кивнул, протягивая Малфою оную. Драко закурил. В глупых слезливых многосерийных мелодрамах крутой бичбой обыкновенно закуривает толстую сигару, дымит как паровоз, после чего втягивает весь дым в себя и начинает свою пластинку заводить о несправедливости жизни, своей несчастной доле. Жизнь Гарри мелодрамой не была. Как и жизнь Драко, который после первой же затяжки зашёлся глухим кашлем. Не выдержав, Гарри рассмеялся своим стеклянным, словно неживым, смехом. — Первый раз? — подбадривающе спросил он у Малфоя. Драко хмуро посмотрел на него из-под густой челки. Смазливый маменькин сынок! Ну как такого не пожалеть? — Что ты тут делаешь? — вместо ответа вопросил вдруг блондин. Гарри вздрогнул: — Как что?.. — немного растерянно протянул юноша. — Стою вот, с тобой разговариваю… Драко покачал головой. Гарри очевидно не понимал какой-то важной детали. — Это территория Ордена Феникса. С этими словами Драко на периферии сознания Поттера что-то звонко упало и разбилось. Враги. Враги Пожирателей, враги Тома, его враги, черт побери! — Они… уже знают? — осторожно попытался выведать Гарри у хорька. — Нет, конечно, — всплеснул руками Малфой. — Если бы знали, от тебя бы и мокрого места не осталось. Гарри кивнул: — Это хорошо. Наверное… Они стояли некоторое время на пустой дороге под неровным светом фонаря. — У нас тут был красивый мост, — нарушил молчание Драко. — Мост — это хорошо, — согласился Гарри. — Пойдём? — Пойдём. *** Мост в самом деле был красивым. Каменный с чугунными перилами, отражаясь в мутной чёрной воде озера, он, как никогда ранее, напоминал Поттеру студенческие годы чудесные. Как же скучал он по их родному университету. Хогвартс… родной кабинет литературы и английского языка. Допы по французскому и итальянскому… много чего успело поменяться с того времени. И Гарри в том числе. К тяжёлой балке было прикреплено множество замочков любви и дружбы. Пока замочек закрыт, дружба будет вечна. Смешно… Гарри невольно улыбнулся. Сейчас ему от силы минут пять потребовалось бы, чтобы вскрыть подобный нерушимый символ дружбы. Некогда они с друзьями тоже прикрепили свой замок к мосту. На следующий день его, кажется, сорвали хулиганы. Больше замочков золотое трио на мосту не вешало. Их дружба не нуждалась в лишних бесполезных подтверждениях, ребята просто знали, что они друзья, и этого им было вполне достаточно. Интересно, вешал ли на этот мост «замочки дружбы» хорёк? А если да, то кого он называл своими друзьями? — Слышал, ты порвал с Джинни, — начал разговор издалека Малфой. — Так ты теперь свободен? Вообще-то Гарри должен был ответить, что нет, он не свободен. На пальце парня поблескивало серебряное кольцо, выкованное в форме змеи, чьи глаза сверкали чистым изумрудным блеском, напоминая о недавней помолвке. Чертов Реддл, чертова свадьба. Мысленно Гарри уже несколько раз отправил всех и вся к чертовой бабушке, не забыв проклясть всякое живое существо, как и следует поступать самому несчастному изо всех несчастных. — А меня Панси бросила… — протянул Драко. В голове Гарри закрутились-завертелись шестеренки. Все его существо было категорически против. Встречаться с хорьком? Это было больше похоже на шутку. Но было в этом ещё кое-что. Гарри до безумия хотел ревности Реддла. Обычно если Том его как-то ревновал, Марволо превращался в безумную фурию, становясь готовым на любой сумасбродный поступок. — У тебя были планы на эту ночь… котик? — ласково обратившись к Малфою, почти по-кошачьи промурлыкал Гарри. Малфой замер, с удивлением взирая на бывшего школьного недруга. Гарри поймал его на слове: — Этой ночью мы не заснем! — пропел Поттер, хватая Драко за руку и таща его в одном Гарри известном направлении.