Измена

Дверь взломали во время завтрака. Впрочем, Гарри был не очень то и удивлен. Тому давно уже было пора послать за ним своих людей, как он скорее всего и поступил. С сожалением Гарри сделал последний глоток остывающего кофе и пошел сдаваться докучливому ПСу. Где-то под кроватью завибрировал телефон, который Поттер совершенно случайно решил проигнорировать. На руке зажужжали часы, код которых Том, очевидно, также взломал. Поттер решил все же взять трубку. — Гарри, да пребудет дьявол с тобой и глупой твоей башкой! — проорал в трубку такой родной спустя целых двенадцать часов разлуки голос Антонина Долохова (Гарри предпочитал не думать о том, что ждал вообще-то услышать Тома) — Шухер, Поттер, понимаешь? Хана и тебе, и любовничку твоему недоделанному, уж не знаю, чем вы там с ним занимались… К вам, в общем, едет Лорд… Или уже и приехал… И Дамблдор… Жесть, короче, будет! Держись там, пацан, если что, я всеми руками и ногами за тебя болею… На этих словах связь оборвалась — кто-то обрезал кабель. Из ванной комнаты, виновато улыбаясь, выполз Альбус Дамблдор собственной персоной. — Гарри, мой мальчик! Какая встреча! — возликовал старик, в чьих движениях не было ни грамма фальши. Веселье только начиналось. Гарри не знал, куда себя деть, стоя перед бывшим преподавателем, осознавая одновременно тот ужасный факт, что с минуты на минуту здесь появится Том. И это было… нихрена не весело. Но куда уж там Дамблдору до понимания таких элементарных вещей, верно? Когда-то давно Гарри был наивным глупым мальчишкой, наслушавшимся рассказов доброго дедушки-директора о «великой силе любви» и прочей дребедени. Был. Жизнь расставила все на свои законные места, разбила розовые очки бывшего доверчивого школьника, как и следует — стеклами внутрь. И теперь Поттер никакого понятия не имел о том, что же хотел от него директор. Зато Гарри знал, что кто-то обрезал кабель связи, и этим кем-то был явно не Дамблдор… Том. Угроза жизни, не его конкретно, но жизни в принципе, ощущалась, как никогда ранее. Оставалось лишь стоять в стороне, ожидая, что же предпримет Реддл. Ждать же Гарри не любил и не собирался бездействовать в любом случае. Из кухни раздался приглушенный полувсхлип-полукрик, и Поттер тотчас же кинулся на помощь. *** — Гарри, любимый! Как я рад тебя видеть! — почти пропел Реддл. Маньяк, одно слово. Да и чего Гарри мог ожидать от своего совершенно неадекватного почти узаконенного супруга. В руке Марволо блестел острый крис, который мужчина прижимал к горлу бедного разнесчастного Драко Малфоя. «Извини, хорёк, видно, звезды не сошлись. Не быть нам вместе и уж тем более — навсегда». — Том? — стараясь придать своему голосу максимальное удивление воскликнул Гарри. — Котик, а что ты здесь забыл? Я думал, мы уже достаточно взрослые и умные люди, чтобы доверять друг другу!.. — Да, радость моя? — тоном, никак не под стать предводителю одной из самых ужасающих преступных группировок в городе, вопросил Том. — А что ж тогда твой, несомненно, умный мозг не подсказал тебе… что ходить, мягко говоря, налево — не есть что-то хорошее? Они оба улыбались, и ни в одной из улыбок не было ни доли радости. Словно бомба замедленного действия, замерли их чувства и эмоции, ожидая какого-то своеобразного толчка. — Ревнуешь? — с вызовом спросил Гарри. С гулким стуком упало на пол обмякшее тело Драко. — Ревную, — подтвердил Реддл, чьи острые ногти уже вспарывали борозды на израненной щеке Поттера, на теле которого и так не осталось живого места от беспрестанных меток Марволо. Это был не поцелуй — попытка поглотить желаемое, выпить кубок любимой души до дна. В дверях застыл Дамблдор, даже кобуру от неожиданности выронивший, а на полу корчился от боли один небезызвестный хорек. Сложившаяся ситуация, вопреки ожидаемому, лишь сильнее подстегивала их страсть. Оргии безумцев никогда не имели смысла. Их же оргии — оргии мафиози с психопатическими наклонностями — были более чем осмысленными. Совершенно непреодолимое желание поглотить другого, с каждым днем все более и более культивируемое. — Твой… способ от меня сбежать… достоин пыток, как минимум… — шепчет Том куда-то прямо в губы своего партнера во всех смыслах этого слова. — Если кого-то хочешь попытать, я — к твоим услугам… Том смеется, Поттер заливается смехом следом. Впервые смех настолько искренен и реален. Кажется веселье, воцарившееся здесь, можно ощутить кончиками пальцев. — Ты всегда к моим услугам, а вот что делать с твоим любовником несложившимся — это уже не твое дело… — Реддл, ненавижу!.. Тихий голос Дамблдора, умоляющий подумать о детях, под которыми старик, очевидно, предполагает Малфоя, не слышит уже никто. Для этих двоих целый мир сократился до тесного опаляюще-жаркого пространства меж переплетенных тел, до нескольких участков оголенной кожи, контактирующей с кожей другого человека. Они почти не отрываются друг от друга во время этого поцелуя длиною в целую вечность. Кажется, они уже забыли, как дышать, пальцы сжимают чужие запястья с такой силой, что непременно останутся синяки — фиолетовые гематомные пятна. После… все после. Из руки Марволо с тихим звоном выпадает нож, а где-то в пределах грязного номера плебейской гостиницы становится на одного Дамблдора меньше — от увиденного стариком зрелища, кровообращение директора ускоряется чуть ли не в два раза, вынуждая крестного отца маразматика упасть прямо на пол в самый, что ни на есть, неприглядный обморок. Драко продолжает лежать, прислонившись спиной к стене, в своем полукоматозном состоянии. Гарри потом еще припомнит этому чертовому Реддлу состояние бывшего сокурсника… наверно…