Петрикор

      Выполнение миссии порядком затянулось: осень – не лучшее время для посещения страны Волн; постоянные дожди и неспокойное море не давали им отплыть назад несколько дней. Но вот Какаши с командой номер 7 наконец-то вернулись в родную деревню.       Был уже поздний вечер, командир отпустил ребят по домам, а сам, закончив все формальности, связанные с докладом о завершении миссии, решил неспешно прогуляться до своей квартиры. На улице было зябко и безлюдно; не так давно прошёл дождь, о чём свидетельствовали небольшие лужи на дорогах, в которых отражался свет немногочисленных уличных фонарей.       Двери магазинчиков и мастерских, располагающихся на первых этажах зданий, были уже закрыты, но кое-где в окнах квартир ещё горел свет. Какаши шёл неторопливо, положив руки в карманы и не обращая внимания на мелкие лужи; он разглядывал знакомые дома и наслаждался прохладным воздухом. Неожиданно из переулка неподалёку вышел человек, он пересёк улицу и пошёл в том же направлении что и Какаши по противоположной стороне дороги. Странное чувство овладело им: походка девушки (это определённо был женский силуэт) показалась ему очень знакомой, но он не мог предположить, кто это может быть.       Девушка шла довольно быстро, поэтому вскоре начала всё больше удаляться, и Какаши инстинктивно ускорил шаг. Вдруг она резко завернула за угол здания, находящего на расстоянии метров 40, Какаши направился в ту сторону. Он быстро оказался у нужного поворота. Завернув, он так и опешил от неожиданности: девушка стояла всего в полуметре и смотрела прямо на него. Он узнал еë...       – Рин?? - только и сумел выговорить Какаши.       – Следите за мной, Какаши-кун? – улыбаясь, приветливо произнесла девушка.       – Ты вернулась? – задал он такой очевидный вопрос.       – Угу, немного задержалась, – ответила она, хихикнув.       Больше полугода назад она отправилась на секретное задание, Какаши не знал никаких подробностей, и эта встреча для него стала крайне неожиданной.       – Так соскучилась, – Рин приблизилась к нему и потянулась обнимать, – по деревне, по данго из такого кафе у Академии. Ну и по тебе… в какой-то степени.       Он улыбнулся и крепко обнял её в ответ. На ней было надето лёгкое платье, он почувствовал, что она немного дрожит:       – Что ты здесь делаешь? Уже поздно, да и холодно довольно.       – Да так… брожу по деревне. А ты? Возвращаешься домой?       – Да, сдавал отчёт, – ответил Какаши.       Какаши не выпускал её ладонь из совей руки, а она по-прежнему продолжала разглядывать его лицо. Вдруг Рин подняла небольшой свёрток, который держала в руках, и, указав на него, спросила:       – А я добыла зефир с виноградной начинкой, может попьём вместе чай?… Поболтаем, так давно не виделись. У тебя ведь завтра выходной?       Какаши не колеблясь принял это предложение: он совсем не хотел расставаться сейчас с Рин, да и спешить в свою пустую квартиру не было абсолютно никакого желания. Идти было недалеко – Рин жила в паре кварталов от этого места. По дороге они не умолкая болтали: делились новостями, вспоминали прошлое.

***

      Они крайне дорожили и оберегали сложившуюся за долгие годы между ними привязанность. Оба в глубине души осознавали, что она является чем-то большим, чем дружба, но не спешили менять сложившийся ход вещей.

***

      Кажется, и Рин, и Какаши совершенно не замечали дороги, и вот они уже оказались у квартиры: Рин отперла входную дверь, и они вошли внутрь. Он был здесь несколько раз до этого; это была маленькая квартирка, необжитая, но аккуратная и вполне уютная – очень похожая на его собственную.       Какаши продолжал рассказ о недавно завершившейся миссии его команды, в это время они прошли на кухню, Рин поставила чайник на плиту и, облокотившись на кухонный гарнитур, внимательно слушала своего давнего друга. Её не покидало чувство невероятной гордости за него – он стал одним из сильнейших дзёнинов деревни и отличным учителем для подрастающего поколения шиноби. Но о таком большом количестве значительных событий его жизни она узнаёт постфактум… Последние год-полтора они крайне редко виделись, так как оба почти всё время были на заданиях. На неё накатила тоска.       Эти изменения настроения не ускользнули от внимания Какаши – её взгляд опустился, а с губ пропала милая улыбка. Он тут же поднялся с табуретки, на которой сидел за кухонным столом, и подошёл к Рин:       – Что такое? – заглядывая ей в глаза, спросил Какаши.       Рин не смогла сдержать эмоций, и по щекам скатилось несколько слезинок. На подобную смену настроения, наверное, немало повлияло также переутомление и радость от встречи. И во всей этой буре так кстати оказались его крепкие и нежные объятия. Рин обняла Какаши в ответ и, положив резко ослабевшие руки на его плечи, тихо сказала:       – Прости, это просто эмоции. Всё хорошо, – искренность улыбки девушки, вселила в него спокойствие.       Солёные слёзы стали щипать кожу и Рин освободила одну из рук, чтобы вытереть щёки; она заметила, что немного намочила его футболку. Несмотря на то, что девушка уже вполне успокоилась, никто из них не спешил разрывать объятия. Рин подняла глаза, и встретилась взглядом с Какаши: затянувшийся зрительный контакт с каждой секундой увеличивал напряжение между ними. Рин потянулась рукой к его лицу – на нём, как и всегда, были надеты маска и повязка, поднимающая в сторону его пепельные волосы – она стала поглаживать костяшками пальцев его скулы, щёки, затем медленно перешла на шею, то и дело поднимаясь к ушам и возвращаясь к скулам. Какаши ещё крепче прижал девушку к себе, напирая на столешницу.       Вдруг засвистел чайник, в котором кипятили воду, оба вздрогнули от неожиданности. Какаши одной рукой отключил конфорку, сохраняя объятие, Рин следила за его движениями. Затем он потянулся к своему лицу и опустил маску. Подобное откровенное для него действие шокировало девушку: она ни разу за всё время, что знала Какаши, не видела его без маски. Под тонкими алыми губами на белой коже была маленькая родинка, Рин аккуратно положила свою ладонь на его щёку, будто боясь поранить. Она с нежностью исследовала изгибы его лица, которые минуту назад были доступны ей только через маску, его дыхание становилось тяжелее с каждым её движением. Рин медленно провела пальцами за ухом и спустилась вниз к родинке под губой, затем приблизилась к краю нижней губы. Какаши чуть наклонился к ней и принялся медленно целовать пальцы девушки, которые ласкали его лицо. Он почувствовал, как её тело затрепетало от его действий: она чуть выгнула спину, а бёдра подала вверх. Закончив с указательным, Какаши принялся за безымянный палец; он нежно укусил подушечку, из-за чего у Рин вырвался короткий и тихий стон. Он тут же отпрянул от её ладони, крепко взяв за талию поцеловал девушку. Они поочерёдно ласкали, прикусывая, губы друг друга, проникали языками, спускались к подбородку и шее, чтобы перевести дыхание, и снова продолжали поцелуй. Какаши усадил Рин на столешницу, она обхватила бёдрами его торс.       Какаши потянулся к завязкам её платья, располагающимся сбоку на уровне талии; он быстро снял его с Рин, пока та целовала его шею, оставив девушку в одних трусиках. Рин принялась стягивать с него футболку, и затем штаны. Они наслаждались ощущением почти полностью обнаженных тел друг друга. Продолжающийся поцелуй, сопровождался ласками: нежные поглаживания сменялись более страстными; они исследовали каждый сантиметр тела друг друга, приглушённые стоны смешались с тяжёлым дыханием.       Какаши почувствовал, что трусики Рин, которые касались его живота, стали влажными, а его ставший эрегированным член упирался в её бёдра. Он приподнял девушку и, удерживая за попу, понёс в спальню, в которую вела открытая дверь из маленькой прихожей на входе.       Он положил Рин поперёк кровати, стянул с неё мокрые трусики, быстро поцеловав маленькую родинку, находящуюся чуть ниже её левой груди. Затем стянул свои трусы и лёг на Рин, мягко раздвигая её бёдра. Как только он приблизился, Рин принялась целовать его губы и шею, но её поцелуи то и дело прерывали стоны: Какаши ласкал пальцами её бёдра, попу, клитор.       Рин больше не могла ждать, она опустила руки на его поясницу, немного надавливая, и стала приближать бёдра к нему. Какаши опёрся руками в матрац и стал медленно входить в неё, чтобы не сделать больно. Рин согнула ноги в коленях, и чуть приблизила бёдра к груди, чтобы он вошёл глубже. Спустя несколько движений они нашли удобную позу и стали двигаться в одном ритме, утопая в ощущениях. Рин уже не могла сдерживать стоны, и стала глотать воздух ртом короткими прерывистыми глотками. Её руки ласкали, сжимали и нежно царапали рельефные мышцы его спины. Какаши склонился над лицом Рин, обжигая её щёки и шею своим горячим дыханием, иногда целуя и поглаживая её лицо и волосы. Они уже приближались к пику: Какаши стал двигаться быстрее, у него всё чаще вырывались короткие стоны, Рин чуть откинула голову назад, закрыла глаза, а руками сжимала его спину. Он вынул член перед семяизвержением, сперма оказалась на левом бедре девушки. Какаши наклонился к изголовью кровати, выдернул пару салфеток из пачки, стоящей на прикроватной тумбочке, и вытер её кожу.       Без сил Какаши лёг на Рин, обнимая её за плечи; она поглаживала его руки, шею, волосы. Оба растворились в этих ощущениях. В друг друге.

***

      Восстановив дыхание, они легли поудобнее и укрылись одеялом, так как почувствовали, что в комнате похолодало из-за вновь начавшегося за окном дождя и усилившегося ветра. Рин игралась с его пальцами: нежно загибала их, рисовала мысленные узоры; лёгкими поглаживаниями она поднималась чуть выше – до локтя, и снова медленно спускалась к его ладони. Он наслаждался её движениями, ощущением её обнажённого тела; он поглаживал большим пальцем тонкую кожу её живота и вдыхал аромат волос.       Прошло минут 10, может, и больше – они уже отдохнули, и Какаши решил спросить:       – Может хочешь сходить в душ?       – Угу, пойдём вместе? – игриво хихикнув, поинтересовалась она.       – Пойдём, – он легонько ущипнул её бедро, и они стали вставать с кровати.

***

      Кафель в ванной был довольно холодный, и его ноги немного замёрзли, пока он ждал, когда Рин отрегулирует температуру воды и напор. Пока она делала это он любовался изгибами её спины, подтянутой попой, стройными ногами. Закончив, она повернулась, взяла его за руку и потянула за собой, задёргивая шторку для душа.       Они обнимались, стоя под потоками горячей воды, которая расслабляла их мышцы; намыливали кожу друг друга, нежно распределяя пену и дурачась; любовались друг другом, прерываясь на поцелуи и краткие ласки. Для них не существовало ничего за пределами их объятий, они тонули друг в друге и совершенно потеряли счёт времени.

***

      Уже глубокая ночь, дождь за окном всё не прекращается; они оба полусонные, но всё ещё болтают о всякой ерунде, укутавшись в тяжёлое одеяло.