После подсолнухов

      Поцелуй разрывается, и парни, не раскрывая глаз, в тишине стоят под звездным небом, соприкасаясь лбами. Руки младшего обвивают шею Юнги, ведя вверх к коротким, недавно стриженным волосам на загривке. — Столько лет прошло, а вы все не нанежитесь друг с другом. — Чимин, вышедший на крыльцо своего дома, покачивает головой с наигранным осуждением, хотя улыбка на его лице сдает его с потрохами. — Влюбленные дураки.       Лет пять назад, а может и больше, мальчики наконец добрались до своих перепуганных друзей, завершив свое приключение. Тэхен с Чимином места себе не находили, а последний так вообще не верил, что они настоящие. «— Я как ваши голоса тогда услышал, — первое, что и сказал Ким. — Так думаю все! Время мое пришло. — Ой, да ну тебя! — вспылил на друга Пак. — Мать то за сердце схватилась наверное уже!»       На деле, кто больше перепугался, Чимин или родители путешественников, так никто и не понял. Одно стало ясно, с Паком стоит по-аккуратнее быть.       Ну, а что касаемо родителей Юнги и Хосока, так те сами за ними приехали и месяц потом никуда не отпускали без присмотра. «— А если бы вас тогда украли.?! — все носилась по гостиной перед глазами мальчиков туда-сюда старшая Чон. — Пираты. — как-то немного отстраненно добавила мама Юнги. А то и не странно, она куда быстрее отошла от всего этого.       «Вернулись живые? Вернулись! Ну и с Богом!»       Но подруге давала высвободить эмоции, не останавливала. — Именно! — женщина вознесла указательный палец вверх, будто ее посетила некая гениальная идея. — Пираты! — Да-да, — посмеиваясь шептал потом Хосок мальчику. — Страшные и грозные Чон Чонгуки»

Ох, сколько ж воды утекло.

      Вернулись мальчики к друзьям месяца через три, подхватили Кима с Паком под руку, таща к тому самому городу, где живут Сокджин и Намджун. Дом та их найти легко, он один только такой на весь город. И в один вечер: «— Юнги-хен, Юнги-хен! — верещал вернувшийся с рынка Хоби, пугая своими криками Намджуна, который даже миску с тестом перевернул. — Там приплыли! Приплыли корабли! А если там есть Чонгук, а? — Чонгук? — поднял голову Тэхен, помогающий отскребать липкую смесь от пола, пока Сокджин не вернулся. — Чонгук, Чонгук… — раздраженно бурчал Чимин.       Чон, как оказалось, всю дорогу трещал имя этого пирата, Джин, который немного не поспевал, но все равно все слышал, кажется догадывался о ком речь, а Пак Чимину так и иди в неведенье.»       Хосок задорно смеется, а Юнги ворчит. Да, их друг прав: они влюбленные дураки, которым нужно поспешить в постель.

Завтра же пиратский корабль прибывает в порт.

***

— Ну где же! — Не паникуй, Минни. — Намджун сидит рядом, поедая захваченный с собой персик. — Он же не говорил точное время — Но уже закат!       Пак места себе не находит, все всматривается в лица прохожих, пытается найти среди «спящих» кораблей нужный, но все тщетно. Все слишком чужое. — Что...Что если…! — договорить парень не успевает. — Эй, а не он ли это? — Хосок с улыбкой, уже зная что он, указывает рукой вперед.       Тенью на фоне золотого неба, разрезая темные волны с яркими бликами от солнца, в порт входит судно. «— Обещайте, что скоро вернетесь! — Пак бросается на Тэхена с Чонгуком, не желая их отпускать.       Над водой парят, кричат чайки, о причал то и дело что-то да стукнет. Тут и там слышатся хохот и стук кружек с пивом, моряки отдыхают. Но не пираты. — Путь наш далек, Чимин-дурак. — со своей типичной квадратной улыбкой и непринужденной манерой отвечает Ким. — Не драматизируй, Тэ! — капитан зарывается носом в копну мягких волос. — Мы вернемся через год, в этот же день. Вот увидишь — С нами ничего и никогда не случится, ведь с нами… — Тэхен имитирует барабанную дробь и поднимает зверька ввысь, как что-то невероятно ценное. — Морской пес Ентан!       Когда и настало прощанье, когда пути назад уже не оказалось, Чимин еще долго не мог сдвинуться с места, пока судно не скрылось вдали.»       Вот и сейчас он кажется совсем крошечным по сравнению с кораблем капитана Чон Чонгука.       И нет, ноги боле не прикованы к твердой поверхности земли, Пак чувствует себя заново родившимся, когда слышит лай Ентана, смех Тэхена и силуэт Чонгука. Ноги сами несут его вперед. — Юнги-хен, — Хосок отрывает свой взгляд от друзей. — а если бы я уплыл, ты бы дождался меня? — Дурак, даже и не стал бы. — Юнги тянет цепочку с тем самым кольцом, украденным когда-то давно, на себя. Меж их лицами остаются миллиметры. — … Будто бы я отпустил тебя одного.       Расстояние сокращается.       Целоваться в таком положении не удобно, но Хосоку так не хочется подниматься с колен старшего полностью.  А Юнги и молчит. Лишь целует так, по-взрослому: не останавливаясь на простом соприкосновении и держании за ручки. Мин за подбородок придерживает, нижнюю губу оттягивает медленно, будто тягучая карамель. А после возвращается к танцу их языков.       Чон даже не краснеет больше, лишь счастье озаряет его лицо, ведь любил Юнги он куда дольше, чем Мин его. Мечтал порой, что будут вместе везде и всегда. И его мечта даже преисполнилась. — Нас всех, наверное, уже ждут на ужин

В том доме из сказки за полем подсолнухов.