Последнее желание.

Рей сидел на кровати с особым интересом разглядывая складки на постельном белье, иногда изучая оставшиеся капли от своих же слез, что обожгли щеки, и тот машинально потирал щеки тыльной стороной ладони. Волосы закрывали чуть опухшие, красноватые глаза, мешки под глазами от длительного чтения книг по ночам никак не улучшали общую картину. Рей мог смотреть куда угодно, лишь бы не видеть сидящего перед ним человека, один только кинутый взгляд на его застиранные штаны. Ха, тот часто любил марать их об траву, возвращаясь в приют с зелеными штанами с растерянно-виноватым лицом, извиняясь перед мамой, Рей всегда смеялся с его, вроде, не большой проблемы, но она случалась так часто, что Норман просто перестал выходить на улицу. Эти воспоминания хоть и отзывались еще одной воткнутой иглой в его и так больное сердце, он чуть улыбнулся ощущая как теплая рука легла на его плечо, нежно поглаживая, будто успокаивая, говоря: «Все будет хорошо» Ложь! Если его действительно отправят, больше ничего и никогда не будет хорошо, даже если они с Эммой и смогут сбежать, радоваться будет нельзя. Да, они сбежали, но разве это что-то меняет? Нормана убили, а значит они никогда не смогут быть по настоящему счастливыми. — Хей… — Норман посмотрел прямо на Рея. Брюнет же лишь сжался, упала еще одна капля с его щеки — Посмотри на меня, пожалуйста… Парень отрицательно помотал головой, хоть он его уже увидел слабым и уязвимым, но это был Норман, которому он доверял даже больше чем самому себе, да и, наверное, всем вообще. Норман выдохнул, убирая непослушную прядь Рея за ухо, на что та, словно протестуя, падает назад. Белокурый парень провел большим пальцем от щеки темноволосого до подбородка, вытирая рукавом еще и те слезы, что вот-вот хотели пролиться по покрывшейся легким румянец, щеке. — Рей, мне правда жаль, извини… — Брюнет неслышно, будто про себя, усмехнулся. — Серьезно? «Извини»? Это все что ты можешь сказать, Норман? — Выплюнул Рей, но он был не то чтобы зол, эти слова будто сами образовались у него в подсознании, и он, в порыве эмоций и, на гране эмоционального срыва, не обдумывая, сказал это, выразив чуть в грубой форме. — Ты можешь сказать мне свое последнее желание, я сделаю все, я клянусь, Рей — Норман положил свою ладонь на колено Рея, не сильно сжимая, и смотря с надеждой. Темноволосый чуть приподнял голову, глядя исподлобья, да, черт возьми, да! Это его шанс, и почему бы не воспользоваться им? — Норман… — Тихо-тихо сказал Рей, словно мышка, тот же сразу окликнулся на зов. — Мм? — Мое последнее желание: — Рей досадно выдохнул — Поцелуй меня, пожалуйста. Норман удивленно глянул на Рея, сразу мило улыбаясь когда увидел, как тот покраснел отводя взгляд в сторону начиная теребить край простыни иногда легко сжимая. Белокурый мальчик взял друга за руку, переплетая пальцы, улыбаясь, подобно лучику яркого, теплого, летнего и такого родного солнца. — Ты такой милый когда смущаешься — Рей шикнул на него, а-ля «Я не милый!» краснея еще гуще. Чёрные локоны снова прикрывают глаза. — Ты ж мое солнце… Рей удивленно раскрыл глаза, его только что правда назвали солнцем? Боже мой, да он спит… Норман нежно взял его за подбородок, проницательно смотря в глаза, словно в душу, после подаваясь вперед, прикрывает глаза, и наконец, прижимается к чужим губам, почти сразу получая ответ на его действие. Они двигаются в такт, ни единого лишнего движения, будто иначе они разрушат всю атмосферу. Блондин одной рукой обнял Рея, другой же, залез под футболку плавными движениями поглаживая талию. Он легко выгнулся, моментально таял от столь ласковых прикосновений, отдавая свое тело, полностью, без остатка, Норману, расслабляясь в его руках. Норман же, почувствовав власть над парнем, перенял инициативу на себя, более настойчивее начиная целовать губы, сталкиваясь языками. В комнате становится жарко для обоих, возбуждение накатило с новой силой, когда Рей тихонько и сладко простонал прямо в губы Норману, сильно краснея, не ожидая от себя таких развратных звуков. —Твой голос прекрасен, Рей, не стесняйся его —Сказал блондин, отстраняясь, разрывая тянущуюся ниточку слюны. Тяжелые шаги послышались за дверью и стук костылей, видимо, Изабелла с Эммой идут. Оба вошли без стука и без какого либо предупреждения, заставая руку Нормана под футболкой Рея, и того, сильно покрасневшего. Мама прокашлялась, пугая обоих. — Норман, пора… — В груди Эммы и Рея снова больно кольнуло, и оба поникли.

***

Норман тепло и будто, по детски, обнял Эмму шепча ей на ухо слова о том, что все будет хорошо и она с Реем обязательно сбегут. Просил ее позаботиться о Рее и всех детях в приюте, но не забывать о себе и не перегружать себя. Последний раз прижав Эмму к груди, позволяя плакать в уже промокшее плечо поглаживая спину, но в голове был лишь Рей которого он так отчаянно хотел снова поцеловать, пусть он и умрет, но блондин всегда будет помнить эти мягкие губы. Отстранившись он посмотрел в глаза Эмме, мягко улыбаясь, после чего, потопал на лестницу, где стоял Рей, бормоча что-то под нос. Поднявшись, блондин посмотрел на мягкие волосы Рея. Его сердце разрывалось от любви к этому милому мальчику, что хотелось целовать, целовать, целовать и целовать до посинения губ и, смерти. «Как-же я люблю тебя» — Подумал Норман, плачевно улыбнувшись под эти мысли, и подкравшись сзади, словно хитрый кот, обнял Рея со спины, тот дрогнул, но заметив белую прядь, расслабился, облокачиваясь на Нормана. — Ну почему… — Рей говорил с ноткой обиды, но обиды не на Нормана, а на этот мир, на себя и в конце концов на маму. И, резко развернувшись, Рей кинулся на Нормана, вжимая того в стену и сам вжимался в его грудь. — Я ведь, — Рей заикался, всхлипывая — Люблю тебя, ну за что… Норман раскрыл рот от удивления, его чувства взаимны? Не может быть, он точно не… Его прервали нежным поцелуем, на который он ответил без раздумий. Он чувствовал вкус соленых слез во рту Рея и облизывал его покусанные губы, видимо, он не оставлял их в покое не на одну секунду, и похоже на то, что он один раз даже прокусывал губу до крови. Притянув брюнета к себе ближе, будто пытаясь слиться воедино, Норман зарылся в его густые волосы, чуть оттягивая. Снова он идет на поводах каждой ласки Нормана, он словно брошенный котенок, который нуждается в заботе и внимании. Белла выжидающе стояла, но решив, что все-же стоит проверить где Норман, вдруг задумал чего. И, обойдя толпу приунывших детей, направилась к лестнице, куда ушел ее сын. Она услышала приглушенный всхлип со стороны стены у лестницы и, ускорив шаг, увидела как Рей измученно выдыхает, проливая горячие слезы в плечо Норману, а тот, поглаживая его волосы, пустым взглядом и, без единной эмоции сверлит взглядом стену. — Норман… — Нежно произнесла Изабелла, принимая на себя сразу двое взглядов. Один–совершенно пустой, другой же–полон ненависти, отвращения и неприязни, одним своим видом говоря «Я прикончу тебя.» Изабелла уже не видела той пристрасти покинуть приют в глазах Нормана, словно за одну ночь Рей смог переубедить его, но пути назад уже не было, уже поздно. Рей сжал руку Нормана, тут-же разжимая, и отпуская его, отходя назад, и когда блондин последний раз проводит большим пальцем по тыльной стороне руки Рея и, спускается вниз, Рей врезается в стену позади, сползая и садясь на колени, склоняя голову. Он чувствует взгляд Изабеллы на себе, ненависть разрывает его изнутри и руки сами сжимаются в кулак, он кидает сумасшедший взгляд исподлобья на оскалившиюся Беллу. Он обещает что обязательно отомстит, чего бы ему это не стоило.