У каждого действия есть свои последствия

Яркий солнечный свет, отражаемый гладью бескрайней воды, свежий запах океана, обдувающий лицо вместе с горячим ветром, звук запускаемых приплюснутых камней – всё это не могло отвлечь Лангу от размышлений. От глупых и, как кажется, неправильных. И это действительно пугает, хотя, зная характер Хасегавы, правильнее будет сказать, интригует. Интригуют это новое чувство, зарождающееся точно внизу живота, и запускающее ток по всему телу от одного только взгляда Рэки, и эти новые мысли, всегда поворачивающие не к совместным тренировкам, а к чему-то большему, такому же интригующему и новому. – Ха-а, – скейтер обессиленно выдыхает и валится на спину, оглядывает мопед и прикреплённую к нему цветастую деку, пока в его волосах путаются яркие песчинки. Он один на всём пляже. И он уверен, что кроме ярких волос и янтарных глаз, всплывающих в памяти, его уже ничего не потревожит. Правда, ошибается. Краем глаза замечает приближающуюся парочку и жмурится, вытягивая шею, подставляя лицо навстречу бирюзовому небу. – Нет, мы не можем взять собаку домой, – парирует, как успел разглядеть Хасегава, светловолосый парень. Ланга заметно раздражается присутствием посторонних людей, потому податливо открывает глаза и приподнимается, вслушиваясь в разговор. – Ну, Сюн, почему нет? – выдыхает второй, темноволосый парень, – Я сам буду за ней ухаживать! К тому же, ты мне не папочка, а парень. Разве мы не равны в принятии решений? – Равны, поэтому я против и собаку мы заводить не будем, – окончательно выплевывает Сюн, – это большая ответственность. И ты сам знаешь, что у каждого действия есть свои последствия, так, Мио? – Иногда ты такой холодный, что даже на Окинаве можно замерзнуть, – юноша выдыхает и убегает вперёд, высовывая язык и передразнивая собеседника. «У каждого действия есть свои последствия» – Ланга задумчиво хмыкает, разглядывая ладони в пластырях, заботливо наклеенных предметом сегодняшних размышлений. – Р-рэки, – рычит Хасегава и снова падает навзничь, – свалился же ты мне на голову. А потом вспоминает, что всё наоборот. Скорее, это Ланга, точно снег, свалился на голову Киана. И от этого осознания становится только хуже. «Сначала приехал непонятно откуда, забрал увлечение, а сейчас ещё заявлюсь к нему домой и признаюсь в любви» – парень резко прикрывает рот в очередной раз чутко изученной ладонью, будто он сказал это вслух и его услышали все на свете, раскрывает глаза навстречу всё сильнее темнеющему небосводу. – Вот чего ещё придумал, – Ланга будто взрывается, смеётся и поднимается с песка. Низкое небо, исполосованное падающими звёздами (что не редкость для Окинавы), любимая арбузная жвачка, которую найти в Канаде было куда проще, скорость и расслабляющая музыка – буквально главные составляющие хорошего вечера для Хасегавы. Не хватает только одного. Одного кое-кого конкретного. Кое-кого, о ком всё ещё думает Ланга, незаметно для самого себя, выворачивая по знакомым улицам. Музыка в наушниках прерывается неприятным звоном уведомления, от чего парень окончательно приходит в ярость, в прочем, тут же усмирённую тем самым кое-кем. [Рэки, 14.05, 23:23] Ты не занят? [Ланга, 14.05, 23:23] Нет, что-то нужно? Свежий воздух ускоренно проходит положенный путь в лёгкие, пока сердце юноши пытается захватить как можно больше себе. Пока пальцы дрожат в нетерпении, разглядывая заблокированный экран, пока ладони потеют от волнения. «И так каждый раз» – Хасегава сбито выдыхает воздух и прикрывает глаза. В его горле появляется ком или это жвачка, которую он нечаянно глотает от волнения? Неважно. Экран ярко засиял, значит, остальное уже неважно. [Рэки, 14.05, 23:25] Сделал новую деку (фотография) [Рэки, 14.05, 23:25] Поможешь выбрать траки? [Ланга, 14.05, 23:25] Конечно [Рэки, 14.05, 23:26] Сможешь приехать сейчас? И снова это новое интригующее чувство: забирается под кожу, заставляя каждую жилку быстро стучать, подобно сердцу. Хасегава окончательно теряет контроль над ситуацией, обессиленно роняет ладонь, зажимающую старый айфон на руль мопеда и сам намеренно стукается лбом о руку. Но он знает. Знает, что сейчас придёт к Рэки, будет пытаться отводить взгляд и не просить воды слишком часто. Он проходил это не раз и уверен, что справится и сейчас. – Привет, – Хасегава скромно засовывается в приоткрытую дверь гаража, тут же закрывая её на защёлку. – А, привет, чувак, – Рэки поворачивает голову, лишь на секунду отвлекаясь от выбора наждачной бумаги. Но этой секунды хватает. Хватает для того, чтобы заметить отсутствие синей повязки на лбу. И для того, чтобы сердце упало в пятки, секунды тоже хватает. Ланга тупо пялится вперёд себя, изучая в очередной раз знакомый силуэт. Пытается совершить хоть пару шагов вперёд, тут же спотыкается о ножку кресла, сумбурно извиняется и снова собирается с силами, чтобы подойти. – Аккуратнее, – Киан даже не оборачивается – и слава богу. – Извини. – Да без проблем, чувак, просто волнуюсь. Хасегавы не хватает даже на простое «ладно». Он в очередной раз слышит писк в ушах и пытается удержаться на руке, упёртой в злополучное кресло. – Ты так быстро приехал, я даже не успел принести траки, подожди немного, – Киан приземляется на стул, разглядывая что-то в телефоне. И Ланга опять ловит себя на мысли о том, что смотреть вечно можно на три вещи: огонь, воду и сосредоточенного Рэки. В голове он уже думает о том, как хорошо огонь и вода – Рэки и Ланга – смотрелись бы вместе. Снова ненамеренно представляет, как прикасается своими губами к, он уверен, мокрым и горячим губам друга. Или не представляет? Этим вопросом он задаётся уже когда стоит за спинкой стула и робко охватывает чужую шею бледными тонкими пальцами, отмечая внутренней стороной ладони неспокойный кадык и чуть впиваясь короткими ногтями в загорелую кожу. – Л-ланга? Рэки пытается чуть отодвинуться, но Хасегава застаёт того врасплох, всё же накрывая чужие губы своими. Внутри уже корит себя за то, что он не выдержал, но уже даже не думает о последствиях. Поцелуй получается глупым и совсем непонятным, пока Киан не подаётся вперёд, сильнее выгибая шею, утыкаясь носом в чужой бледный подбородок. – Ланга, – тихо выдыхает Киан. Его покоящиеся до этого руки теперь выдают волнение и... раздражение? Рэки поднимается со стула, совершенно игнорируя тот факт, что друг всё ещё возвышается над ним. Правая ладонь резко ударяет по левому плечу гостя. Тот чувствует тупую боль от столкновения спины со стеной и обреченно пытается найти глаза друга. – Ланга, что это было? – наперекор ожиданиям парня, Киан спокоен. Даже слишком спокоен. Он говорит очень тихо, без чрезмерного энтузиазма, как обычно. – Я не знаю, – честно отвечает Хасегава, – ты мне нравишься, – тушуется парень, будучи ещё сильнее вжатым в стену. Руки Рэки обреченно сползают на грудь Ланги, а нос утыкается в бледную шею. Он не знает, что сказать в ответ. Тяжело выдыхает, пуская ток по телу гостя и окончательно располагает голову на худощавом плече. Хасегава неумышленно сосредотачивает ладони на спине друга и улыбается. Улыбается. Ведь «хорошо всё, что хорошо кончается», верно?