И сразу дышится легче

— Почему ты не сообщил о травме Ханьгуан-цзюню? — Я не посчитал ее серьезной. Глава Лань, достопочтенный Цзэу-цзюнь, Лань Сичэнь смотрел озабочено и серьезно. Под этим взглядом Цзиньи чувствовал себя вдвойне виноватым: и тренировку сорвал, и доставил главе клана беспокойство. Да и других ученикам, если так уж. Пока поняли, что не Ши Цянлин виноват в его переломе запястья… Да от силы его удара разве что тонкая ветка переломится! Вот и проводивший тренировку Ханьгуан-цзюнь явно был озадачен. Кому как не ему знать силу своих учеников. Лань Сичэнь вздохнул. — Цзинъи, ты понимаешь, в чем твоя основная ошибка? — В том, что не сообщил о том, что повредил запястье на Охоте, посчитав это несерьезным. Потому что сломаться оно могло не на тренировке, а во время сражения, и тогда… — Цзинъи запнулся. В общем-то, нужды договаривать не было. Во взгляде Цзэу-цзюня скользнула усталось. — Я рад, что эти наставления не прошли мимо тебя. Впредь постарайся не допускать таких промахов. Цзинъи попытался поклониться сидя, но из-за перебинтованного запяться (оно ж еще и болит!) получилось криво. — Я больше не подведу своих соучеников, глава клана. Цзэу-цзюнь слабо улыбнулся. — Лекари говорят, вернуться к тренировкам ты сможешь только через неделю. А пока… — он посмотрел на запястье Цзинъи. Сломано было правое, и это было очень неудобно. Их учили фехтовать левой, а лучше бы учили завязывать тесемки одежды одной рукой. Цзинъи никогда не думал, что даже простое одевание будет такой проблемой. В общем, выглядеть подобающе было сложно, а просить помощи в самых простых вещах — унизительно. Ну что за заклинатель, который даже собрать волосы толком не может? Не говоря уже о том, чтобы ровно повязать лобную ленту. И писать. — А пока будете посещать занятия и развивать память, заучивая уроки на слух, — задумчиво проговорил Цзэу-цзюнь, явно сделав те же заключения о письме. — Я буду проверять. Цзинъи замер, широко распахнув глаза. — Цзэу-цзюнь, вы… — Буду ждать завтра после занятий. Своих учеников я принимаю в своих покоях. Цзэу-цзюнь встал и направился к выходу. Глядя в спину удаляющегося Лань Сичэня, Цзинъи ощущал, как губы его сами собой расплываются в улыбке. Легкий ветерок колыхал занавесь, трепал волосы Цзинъи, и так бывшие в беспорядке после тренировки. Он приносил с собой аромат цветущих деревьев, шелест деревьев и обрывки разговоров учеников. Цзинъи не сомневался, что они обсуждают случившееся. Как и не сомневался, что после занятий к нему придут Сычжуй, Цянлин и другие соученики. И заранее представлял, как расскажет им, что Цзэу-цзюнь взялся лично его обучать. Дышалось необычайно легко и свободно, и даже боль в руке не раздражала. А помочь с прической он попросит Сычжуя.