Гнев

POV YunHo «Помнишь ли ты то, что не могу забыть я?» Я всегда удивлялся твоей игривости и твоим способностям свести всё к нулю. Ты вечно играл со мной, заставлял подчиняться и идти на зов чувствам, но для тебя это была игра, игра – фансервис. Специально для тех, кто вздрагивал при каждом нашем появлении на людях в обнимку или за ручку, кто всхлипывал в экстазе от наших прикосновений друг к другу. «Тебе это нравилось?» Ты постоянно говорил всем, что это просто игра на публику, ты смеялся, отмахиваясь от вопросов по поводу наших отношений. Когда нас никто не видел, ты был осторожен со мной и находился в более приятных отношениях с Джунсу или Чанмином. Ты готовил на кухне с Чанмином, ты смотрел фильмы и футбол с Джунсу, ты даже обсуждал тексты песен с Ючоном, так почему же ты не замечал меня? Ты умел играть только на публику? Ты боялся меня? Почему ради кого-то ты готов был растаять в моих объятьях, а наедине даже боишься остаться рядом со мной? Ты страшный человек. Ты человек - загадка. Ты дьявол неземной красоты. Ты палач в теле ангела. «Тебе нравились мои прикосновения?» Я до сих пор сомневаюсь в том, что именно тебе нравилось: касаться меня, ощущать меня или вводить в заблуждение. Твои вздрагивания и твои эмоции - неужели всё это было тоже игрой на публику? Но тогда почему ты согласился на игру в фансервис именно со мной? Может, я просто ошибаюсь и тебе всё же нравились мои прикосновения, ты просто боялся в этом признаться себе, так как мы оба парни? Может, ты испытывал хоть какие- то чувства ко мне, кроме партнерства и дружбы? Я уже молчу про свои чувства к тебе, которые ты так и не понял, хоть я уже прямо говорил что люблю, а ты, смеясь, отвечал: «Я тоже, Юно. Ты такой смешной». Как бы я хотел услышать их прямо от твоего сердца! Как бы я хотел, чтобы они были правдивы и искренни, а не игривы и лживы, для публики. «Ты же видел, как я смотрю на тебя, неужели тебе было всё равно?» Каждый день я ждал, пока ты зайдешь ко мне утром и начнешь будить, да, я тогда уже не спал. Я вставал рано утром и притворялся спящим, потому что любил, как ты меня будишь. Ты заходил тихонько в комнату, открывал занавески и, присев на краешек кровати, сначала смотрел, как я сплю, потом убирал челку с моего лица, которую я специально заранее набрасывал на глаза. Потом нежным, теплым, до боли любимым голосом тихо говорил: «Вставай, дорогой лидер, завтрак готов». Как я хочу услышать этот голос снова, как я хочу почувствовать ту же дрожь по телу, что возникала от одного твоего прикосновения пальцами! Я вставал не торопясь, играя роль сонного недовольного лидера и бурчал, жалуясь на недосып. А ты лишь улыбался и, смеясь, называл меня сонным лентяем. Я любил каждое такое утро, но когда мы выходили за пределы моей комнаты, ты снова становился тем Дже, который только и делал, что загонял занозы мне в сердце и душу своим поведением и словами. Ты видел, что моё настроение портилось, и я сидел молча каждое утро, только Чанмин, что сидел между нами, подшучивал надо мной и даже пытался меня покормить со словами «Папочка должен быть сильным. Папочка должен хорошо кушать. А мамочка не обращает на папочку внимания и папочке грустно, но младшенький сыночек всё исправит. Он любит папочку». Все смеялись. Всем весело, но мне больно. Больно от того, что ты просто ешь и, улыбаясь, что-то обсуждаешь с ребятами и смеёшься от их слов, и твои взгляды прямо в глаза заставали меня врасплох. «Ты наблюдал за мной, за моими эмоциями и поведением. За моей реакцией на все твои выходки». Ты всегда делал то, что хотел, тем же заставляя меня выдать свои чувства и злиться. Ты будил во мне злость и обиду, но ты знал, что на людях я буду просто улыбаться, что я никогда не сдамся и не сломаю свою репутацию серьезного и сильного лидера. Тебе нравилось видеть меня страдающим, либо ты был просто обижен на меня? Может, обижен за то, что я уехал с Чанмином на фотосессию и ничего не сказал тебе, а после приезда, на концерте, я приставал к нему, игнорируя тебя? Так я всего лишь исполнял приказ нашего менеджера. Зачем попусту злиться? Месть? Неужели ты ревновал? Так я же любил только тебя, я смотрел только на тебя, и мои чувства, сердце, душа и тело принадлежали только тебе. Я готов был отдать тебе всё, что у меня есть, оберегать тебя от всего и всех, я был готов отдать тебе свою жизнь взамен на твою любовь, но ты не принимал ничего от меня. Я радовался каждому фансервису на сцене, в передачах, в пародиях и в жизни, но ненавидел те чертовы часы и ночь, что я проводил со всеми дома, но в одиночестве. Мне не хватало тебя в те моменты, ты растворялся в быту и в окружении других участников нашей группы. Мне не хватало твоих прикосновений, взглядов и улыбки, твоих объятий и твоих нежных слов и поцелуев в щеку. «Я сделал тебе настолько больно, что решил попрощаться?» Я не выдержал, да, я признаю свою ошибку. Я сделал тебе больно. Я помню тот день, когда я сорвался на тебя, когда ты, зарыдав, выбежал из моей спальни. А ведь всё начиналось так хорошо и сладко, с нежными тонами мелодичного твоего голоса, с теплых и заботливых твоих слов. - Дорогой лидер, вставай. Завтрак уже готов и стоит на столе. - Я не хочу вставать, ещё чуть-чуть, – ворочаясь и укутавшись поглубже под одеяло, бормотал я. - Может, хватит притворяться каждое утро, будто ты спишь? Знаешь, а это уже начинает бесить! - Давно ты это узнал? – вставая, я поправил волосы, немного напрягшись и ожидая скандала. - На пятое утро после твоего возвращения. Зачем ты это делаешь? Ты, подойдя к окну, устремил свой взгляд на ветви дерева за стеклом. Ты был спокоен, но в голосе я чувствовал злость. Скрываешь чувство злости на меня или это ещё один твой трюк? - А зачем ты меня игнорируешь? Ты же знаешь о моих чувствах к тебе, но ты продолжаешь издеваться надо мной и играть в свои игры. - Играть? В игры? С тобой? Ты шутишь сейчас? - А похоже, что я шучу сейчас? Знаешь, мне сей.. - Заткнись! Ты ничего сам не понимаешь! Ты слепой до ужаса! Говоришь, что я играю, а сам не лучше меня! - Ты меня в чем сейчас обвиняешь? - Во всем! В твоем эгоизме и самовлюбленности ты решил, что все вокруг должны принадлежать тебе и делать то, что ты хочешь? Ты ошибаешься! Ты ничего не видишь дальше своего носа, какой из тебя лидер? Если ты уже явь считаешь игрой, то что для тебя значат чувства? Ты эгоистичен и противен мне! Я никогда не видел тебя настолько злым и обиженным, ты говорил это настолько серьезно и эмоционально, что я начал вспоминать, что же такое я не увидел и пропустил. В итоге я ничего не нашел, и поэтому мне пришло на ум только то, что ты просто меня проверяешь сейчас и это ещё одна игра со мной. И да, я вышел из себя, я кричал на тебя, но мне было мало просто смотреть на твое лицо, на котором проявлялись и обида, и злость, и даже страх, я продолжил кричать на тебя, вскочив с кровати и отшвырнув одеяло на пол. Я резко схватил тебя за руку и кинул на кровать, завис над тобой, продолжая на тебя кричать, выплескивать на тебя весь свой гнев, накопившийся за все те дни, недели и месяцы, которые ты играл со мной. - Ты постоянно меня игнорируешь, играешь со мной и делаешь всё назло мне, зная о том, что я влюблен в тебя давно. И я специально просыпаюсь раньше, только для того, чтоб почувствовать твоё утреннее тепло, от которого у меня по телу дрожь. Я не могу нормально есть, спать и находиться рядом с тобой! От запаха твоего тела у меня сносит голову и мутнеет разум! Я хочу тебя обнять, я хочу тебя прижать, я хочу поцеловать тебя, я желаю тебя всем своим телом и сердцем! В животе бабочки, а голове туман- это не нормально! И я готов признать, что я свихнулся, что я ненормальный, и это только из-за тебя, из-за любви к тебе я схожу с ума, но от твоих игр в чувства и любовь я погружаюсь во тьму! Чего ты хочешь от меня, чего добиваешься? - Идиот! Какие игры? Ты так ничего и не понял! Ты cлеп и туп, если ты не отличаешь игру от искренних чувств к тебе! Твои эмоции меняются, ты не злишься, ты плачешь. Тебе больно, тебе одиноко. Слезы медленно катятся по щекам из твоих темно-карих влажных глаз, которые, как черные аметисты в воде, блестят, но это не вода, а слёзы. Тебе больно, но ты продолжаешь держать меня за майку на груди, крепко сжав пальцы, будто готов прижаться ко мне, но лишь отталкиваешь меня подальше от себя, держа меня на определенном уровне. Ты боишься, что я ударю тебя? Ты смотришь мне прямо в глаза, и я не нахожу ничего иного, кроме как прикоснуться к твоим губам, так как я тронут твоими слезами и чувствую свою вину перед тобой, я заворожен тобой. Я, стоя на коленях, схватил твои руки и прижал их к кровати, не давая тебе пошевельнуться, ты брыкаешься, но я понимаю, что меня это начинает заводить, и я перестаю себя контролировать. Наконец -то я почувствовал власть на тобой, и ты мой, ты обезврежен. Ты хотел закричать, но я не позволил тебе, впившись в твои нежные губы, что были настолько сладкими, что туман сгустился в голове, а разум полностью помутнел. Я ничего не видел и не ощущал, я просто продолжал пользоваться удобным для меня моментом. Ты впился своими ноготками в мои руки и сжимал всё сильнее, ерзая из стороны в сторону по кровати, но твои все усилия высвободиться из моего плена и поцелуя были безуспешными. «Ты сдался? Или тебе уже всё равно?» Ты начинаешь расслабляться, твои губы расслабляются, позволяя мне проникать своим языком глубже, ослаблялась и хватка, благодаря которой у меня пекло руки и закипала выступившая на руках кровь. Но почему ты смотришь на меня со страданием во взгляде, будто я палач, а ты моя жертва? Слезы ещё больше выступали из твоих глаз, цвет глаз изменился, стал тусклым и невзрачным, я и сам не заметил того, что у самого наворачивались слёзы. Я ослабил хватку, аккуратно отстранился от поцелуя и, выпустив тебя, я сел на кровать рядом, слёзы просто покатились из глаз, а ты всё так же лежал неподвижно. - Не молчи, прошу. Кричи на меня! Злись на меня! Бей меня! Мсти мне! ДжеДжун, не молчи, ради Бога! Скажи хоть слово, хоть одно слово… Ты поднялся и встал с кровати, всё с тем же приглушенным взглядом и со слезами на глазах, я снова злюсь и снова не выдерживаю. Сбив всё с тумбочки у кровати: и лампу, и телефон, и стакан с водой- я пнул её ногой, а ты просто стоял и боялся пошевельнуться. - Не молчи, Дже! Ударь меня! – схватив тебя за плечи и повернув к себе лицом. – Не молчи! Скажи хоть что-то! Я тряс тебя за плечи, а ты лишь ещё больше начинал плакать, почему? Почему не злишься? Почему не кричишь и не бьешь? Схватив тебя за запястья, я начал имитировать движения, будто ты меня бьешь, я кричал, я хотел искупить свою вину, но всё бесполезно, ты молча стоял и не сопротивлялся. - Ты бесчувственный, ДжеДжун! Ненавижу тебя такого! Ты напрягся, и я отпустил твои руки, ты поднял свой взгляд на меня, и вместо обиды в глазах была уже злость, и ты ударил меня, ты дал мне пощечину. Щеку пекло, как будто к ней приложили раскаленный утюг, а ты развернулся и быстрым шагом пошел к двери, на выходе, остановившись, ты оглянулся, в глазах была снова та же боль. «А я ведь любил, зачем ты так?» С этими словами ты вышел, закрыв дверь. Я ринулся за тобой ,но не успел: ты захлопнул дверь прямо перед моим носом, я дернул ручку – заперта. Я стукнул кулаком в дверь, сам не понимая, зачем я сделал это, я вообще ничего не понимал, слыша твой плач за дверью. «Прости…» - это единственное, что я смог произнести тогда. Прошло две недели, за это время ты ни разу со мной не заговорил, а я боялся что-либо сделать или сказать, потому что чувствовал свою вину перед тобой. Я понимал, что словами ничего не исправить, и я просто наблюдал за тобой со стороны. Наша группа объявила о прекращении совместной работы из-за скандала с нашим агентством, я смотрел, как ты в суде сидел с Джунсу и Ючоном, как ты стоял и рассказывал причину ухода и разрыва контракта с компанией. Ты был настолько загружен судебными расследованиями, что просто отложил боль подальше вглубь своего сердца. Ты очень сильный, Дже. Я начинаю тебя бояться. «Зачем ты это сделал? Может, месть? Но почему именно такая?» Вот мы сидим в ресторане впятером, в последний раз вместе как группа ДБСК. Молчание затянулось, и я перебил тишину… - Этот скандал слишком мучителен для вас троих, и судебные заседания будут очень натянутыми и затянутыми по самое не хочу. Но мы ведь можем и дальше общаться, ведь так? Мы ведь и дальше друзья? Я был ужасным лидером, и я хочу за это извиниться перед вами всеми, особенно перед… - Не нужно лишних слов, Юно. Ты был отличным лидером, а то, что было раньше, прошло, а в прошлое лучше не возвращаться. Ты произнес эти слова настолько холодно, что у меня по телу пробежали тысячи мурашек, а по спине прошла дрожь, сердце защемило настолько сильно, что я просто не выдержал, и у меня потекли слезы. Я извинился и, встав из-за стола, выбежал в уборную. Встав перед зеркалом, я просто смотрел на себя, такого слабого и настолько убогого, что это злило, но та боль, что я тебе причинил, и распад группы настолько сильно сжимали сердце, что я начал задыхаться и дрожать всем телом. Я бормотал вслух те вещи, которые больше всего боялся сказать тебе, но ты всё услышал. - Ты жалок, Юно. - Как долго ты здесь стоишь? - Достаточно, чтоб услышать то, что ты здесь наговорил. Ты подошел к зеркалу и встал рядом, оперевшись на умывальник поясницей, сложив руки на груди. Ты, глубоко вдохнув и так же томно и глубоко выдохнув, посмотрел в мою сторону. Ты стоял, повернув голову, и просто молча рассматривал меня всего, будто изучал каждую деталь на мне, будто искал что-то особенное и нужное тебе. - Зачем ты сюда пришел? Посмотреть, насколько я стал жалок? - Ты и впрямь стал слаб и жалок. Куда делся тот Юно, в которого я был влюблен? «… был влюблен» - именно это врезалось в мою голову и не вылезало из неё ещё с первых его слов: «Я ведь любил тебя, зачем ты так?». - Я уничтожил всё своими руками: и тебя, и себя, и твои чувства ко мне, и наши с тобой отношения, а чтобы всё исправить, у меня просто нет сил и времени. - Да, ты прав, ты испортил многое между нами; и насчет времени ты тоже прав, но ты ошибся в одном. - В чем? - Ты и вправду хочешь узнать? - Я же туп и глуп, мне не суждено увидеть и понять. - Да, ты снова прав, но я ведь не люблю такого Юно, я люблю властного Юно. Целеустремленного, сильного и мужественного лидера, а ты это всё скрываешь под маской глупого, жалкого и ничтожно слабого тюфтяя. Ты подумай, может, изменившись, ты сохранишь мои чувства к тебе и вернешь мою любовь. Я смотрел на тебя, стоящего вполоборота ко мне и глядящего на меня, а в глазах было желание помочь мне, и ясно читалось, что огонек в твоем сердце ещё горит, нужно только его разбудить и придать ему силу. Я не мог поверить своим глазам, когда ты потянулся рукой к моей щеке, которая когда-то пылала от твоего удара, и, прогладил её. Ты смотрел мне в глаза, ища там блеск и жажду жизни, счастливой жизни рядом с тобой. Ты фантастический человек, ДжеДжун. - Ты любишь меня, Юно? - Люблю. - Так исправь все ошибки. Твоя улыбка, о как она восхитительна и искренна! Я хочу прикоснуться к тебе, но мне страшно. Я всё же решаюсь и, нежно взяв тебя за голову, притягиваю твою голову и робко прикасаюсь к твоим губам, боясь закрыть глаза, но ты отвечаешь мне на поцелуй. Насколько сладки твои губы, слаще, чем раньше! Ты сжимаешь мою рубашку и прижимаешься ко мне ближе, а я, обхватив твою талию, боюсь сделать лишнее движение рукой. Время остановилось… но вот ты, отстранившись от меня и восстановив дыхание, произнес слова, от которых я просто хотел впасть в истерику: «Спасибо, Юно, и прощай. Навсегда. Забудь про меня, но помни, что я тебя люблю. Прости и прощай». Ты ушел, оставив меня одного, в том чертовом туалете, который остался в моей памяти проклятым местом. Я стоял, просто стоял, я ощущал, как ноги и руки становились ватными, и я не мог пошевельнуться. Сердце разлеталось на мелкие части, которые не соберешь более, в глазах мутнело, а в голове каша. Я ничего не понимаю. Я ничего не воспринимаю. В глазах всё плывет. Я снова плачу? Нет, это не слезы. Я не ощущаю больше ничего, в глазах темнеет, и я просто отключаюсь прямо в том аду. Ты ушел, оставив меня одного там, во тьме. НЕТ! Ты меня туда загнал, в ту тьму, в тот ад, в ту пустоту, разбудив во мне только одно чувство. Зачем? Почему? За что? Зачем сказал? Зачем пришел? Зачем позволил поверить? Зачем позволил себя поцеловать? Зачем мучал? Зачем играл? Зачем так поступил? Зачем дал надежду? Зачем сказал: «Люблю»? Ненавижу… ненавижу… ненавижу тебя, ДжеДжун! Ненавижу за это чувство, ненавижу за то, что разбудил во мне ГНЕВ! Будь ты проклят, Хиро!