Операция

Всё началось с того, что во время ночных дежурств я начал находить... нет, скорей уж мне начали мерещиться сломанные игрушки. Сначала я даже не заметил этого. Мало ли кто из детей вынес из игровой куклу, кубик или плюшевую игрушку и бросил в коридоре. Если я не успел их убрать, значит, это сделал кто-то другой, скажем, медсестра. Этих странных предметов постепенно становилось всё больше. К тому же, одно дело игрушки, а совсем другое — блестящие в бледном свете лампы иглы, свёртки бинтов, синие провода хирургических нитей. Я понял, что что-то не так, но списал это на переутомление. Новые находки исчезали из моего поля зрения и сознания так же быстро, как и старые. Иногда я думаю, как бы всё повернулось, если бы я точно так же проигнорировал порванного плюшевого медведя у двери пустой палаты. Я подошёл, чтобы подобрать его, и на этот раз мои пальцы действительно сомкнулись на игрушке. Ткань промялась под пальцами; вата внутри сочилась чем-то тёмным, напоминающим по цвету йод. Из палаты донеслось шуршание. Я подумал, что кто-то из детей забрался туда и балуется, и открыл дверь, чтобы разогнать их по кроватям. За дверью никого не было. На первый взгляд. Постепенно из темноты, которую едва рассеивали лампы из коридора, проступил странный долговязый силуэт. Он напоминал паука или человечка с детских рисунков. На свету поблёскивали пуговичные глаза там, где должна быть голова, и игла, сжатая в цепких пальцах. Я включил свет, чтобы убедить себя, что мне кажется, и потянулся к выключателю почти сразу же. Едва ли после я сожалел о чём-то больше. Это... существо было будто бы сшито из бежевой ткани. Кажется, была и одежда — больше всего мне бросился в глаза покрытый желтыми пятнами белый халат. Оно пыталось сшить хирургическими нитями множество разрозненных частей плюшевых игрушек. Они сипели еле слышные песни неработающими динамиками и извивались в длинных пальцах, как живые. Именно они издавали шуршание, шевелясь на разложенной поперёк матраса белой простыне. Я стоял, как вкопанный, не зная, что и думать. Мне казалось, что это кошмар, галлюцинация, безумие. И тогда оно открыло рот, уродливый разрез на ткани, и заговорило со мной мягким, почти человеческим голосом: "Сейчас каждая минута на счету. Если вы хотите, чтобы я вас оперировал, приходите позже." Услышав это, я нашёл в себе силы сдвинуться с места. Я захлопнул дверь и шёл быстрым шагом, не останавливаясь, до самого поста медсестёр. Больше всего на свете мне хотелось увидеть живого человека, убедиться, что реальность не превратилась окончательно в сюрреалистичный жуткий сон. Прошло не так много времени, но пока что я не видел больше ничего странного. Больше всего мне хочется списать это на последствие переработок и переутомления, но иногда я всё ещё мысленно возвращаюсь к этому происшествию. Что, если бы я зашёл, если я ещё зайду к этому существу, и оно будет свободно?