Восьмое чудо света или странности уже не странные

      Леви Аккерман как обычно сидел в своем кабинете, заполняя отчеты и подписывая важные бумаги. Работа всегда была однотипной и скучной, но сегодня это казалось особенно заметным. Тишину в помещении нарушил солдат, ворвавшись в кабинет. Он отдал честь вышестоящему по званию и рассказал о причине своего прибытия. — Капитан, неотложное дело! Вблизи штаба из неоткуда появились четыре человека, один из которых очень похож на вас, — Леви лишь приподнял бровь в недоумении, и спустя секунду до него дошли слова парня. Выскочив со своего места, Аккерман лишь произнес «Веди».       На улице собралось кучу народа, все столпились в одном месте, и все повторяли имена умерших командиров. Среди всего этого шума можно было услышать имена Леви и Микасы, что еще больше ставило, итак ошарашенного капитана, в тупик. — А ну разошлись! Делать нечего? Двадцать кругов вокруг штаба. — голос Аккермана буквально пронесся эхом среди солдат, и все замолчали, понимая, что избежать наказания за отлынивания им явно не удастся. — Я не ясно выразился? — глаза полные злости прошлись по подчиненным, отмечая про себя всех присутствующих.       После слов мужчины парней и девушек, стоящих вокруг, будто водой окатило, и в следующую секунду все побежали в одном направлении, обгоняя один другого. — Тц, отродья, дисциплине их учить и учить. — Эм, капитан, взгляните туда, — солдат, позвавший Леви, показал куда-то вниз и, опустив взгляд, он понял, почему произошла вся эта суматоха.       На земле сидели Ханджи, Эрвин, Леви и Микаса. Все четверо удивленно глазели на Аккермана, как на восьмое чудо света, и в конце концов, не выдержав их взгляда, тот рявкнул на них. — Чего смотрите?! — Леви? — придя в себя первым, Эрвин неуверенно прошептал имя друга и посмотрел на обоих мужчин, сравнивая их схожесть. — Как видишь он самый. А теперь подняли свои задницы и пошли в мой кабинет, я не намерен и дальше стоять здесь, — и даже не взглянув на них, развернулся на каблуках и пошел прочь, уверенно шагая в свою обитель документов.

***

— То есть, перед вами появился незнакомый парень со светящимися глазами, и когда вы посмотрели в них отключились и появились тут. Я правильно понял? — голос звучал лениво и тихо, будто ему было вовсе все равно, что произошло, и как они здесь оказались. — Да, а еще вокруг этого парня были желтые молнии, и у него волосы взлетели, когда глаза начали светится, — активно жестикулируя, произнесла Ханджи, пытаясь более выразительно объяснить увиденное. — И этот парень был похож на Эрена… Только немного взрослого, — наконец подала свой голос одна из последних представительниц рода Аккерман. — Почему? — теперь внимательный взгляд Леви-старшего был устремлен на нее. В его глазах промелькнула странная искра. То ли интерес, то ли что-то другое, но Микаса решила не заострять на этом внимание и продолжила свое объяснение. — В Тросте, когда Эрен впервые появился в облике титана, мы увидели схожие молнии и пронзительный крик… — Можешь описать того незнакомца? — Да, конечно. Он был высоким, с длинными волосами и зелеными глазами. Лицо было бледным, как если бы он был тяжело болен. — Этот чертов Йегер! Даже находясь непонятно где, приносит мне проблем, — кулак ударился об стол, и несколько близь стоящих документов полетели вверх. Зубы плотно стиснуты, а в глазах плещится необузданная ярость. Шифтер точно не выживет после встречи с ним. — Так это Эрен? — у каждого на лице были разные эмоции. Ханджи не могла поверить в услышанное и сидела с открытым ртом; Микаса удивилась, что смогла угадать личность незнакомца; Леви в уме уже придумывал, куда он будет бить Йегера за принесенные им проблемы; а вот Эрвин почти сразу усмирил свои эмоции и, выждав, когда товарищи придут в себя, произнес: — Так, что мы будем делать? — Найдем Эрена и заставим его отправить вас назад. Желательно было бы, если вы забудете всё, что видели. — Почему? Разве не будет лучше, если мы будем знать о будущем? — встрял в разговор Аккерман: в его голове все еще не укладывалось их нахождение в будущем. — А ты подумал о наших умерших товарищах? Каждая смерть помогла нам одержать победу. Их присутствие и отсутствие в нашей жизни повлияло на многие события. Изменение судьбы одного человека повлияет на судьбу многих. — Ого, не думал, что ты скажешь когда-нибудь такое, — в легком ступоре прошептала Ханджи, чем заслужила пронзительный взгляд голубых глаз. — Мы все меняемся, Зое, и я не исключение. — И все-таки, сколько тебе сейчас лет? — кажется теперь пришла очередь титанолюбительницы задавать вопросы. — Тридцать шесть. — А у тебя есть…? — не успела она закончить фразу, как прозвучал недовольный голос Леви, которой устал ото всех. — У меня есть личный кабинет, дом рядом со штабом, жена, ребенок, многие связи, богатство на всю жизнь, что даже мои внуки смогут безбедно жить. Довольна? — У тебя есть ребенок?! — наверное этот ор (иначе назвать их голоса просто невозможно) слышали все внутри стен. — Тц, совсем оглохли? Или то, что я могу иметь детей, вас так шокировало? — Я думал, ты умрешь холостяком во время экспедиции или принесешь нам своего внебрачного ребенка, отобрав его от матери, ведь, как ты любишь говорить: от женщин одни проблемы и головная боль, — подал голос командир Смит. — Высокого же ты мнения обо мне, — угрюмо сказал Леви, утыкаясь в отчеты и мысленно мечтая оказаться в объятиях своей возлюбленной. — Каков рост, таковы и мнения Ливай! — и сама же засмеялась от своей шутки. — Кто она? — такой спектр эмоции в словах Аккермана-младшего наверное еще не слышал никто. — Поживешь — увидишь, — усмехнулся тот, дописывая очередную бумагу, внизу ставя свою подпись. — Ого, капитан, вы стали более… — замолчала Микаса, не заканчивая свою мысль, чем заставила всех присутствующий устремить на нее свой заинтересованный взор. — Ну же, продолжай, не бойся, я не съем тебя, — его голос был слишком мягким для капрала Леви. Они точно в будущее попали? Или это другая вселенная, где Леви не угрюмый чистолюб, а нормальный человек? — Более человечный? — скорее спросила она, до сих пор не веря в происходящее. — То есть во мне нет человечности, да, Аккерман? — а вот и резкий ответ от нашего тридцатилетнего угрюмого чистолюба. — Да, вы — сущий монстр, сэр, — кажется, придется искать лопату для еще одного трупа. А ведь оба брат и сестра. Наверное, всех Йегеров (не важно сводные или родные) учат действовать на нервы капитану развед корпуса. — Так, успокоились, у меня и так дел полно, не хватало еще вашу драку останавливать. — Неужели к любовнице спешишь? — усмехнулся Аккерман-младший, заслужив тяжелый взор старшего. — Продолжай сколько вздумается, такие дешевые трюки не действуют на меня. И, к твоему сведению, у меня нет любовницы, не было и не будет. — Леви, мы что-то про тебя не знаем? — серьезно спросил Эрвин, скрестив руки в области груди. — Тц, умей распознавать сарказм, — отозвался младший и демонстративно отвернулся к окну, давая понять, что разговаривать не намерен. Старший же тем временем молча встал со своего места и, не говоря дальше ни слова, удалился с кабинета, наглухо закрыв дверь. — Куда это он? — скорее от удивления спросила Микаса, смотря на закрытый вход, будто тот даст ей ответ на все вопросы. — Не знаю…

***

      Прошло примерно пол часа, когда капитан вновь вошел в помещение. Он был слегка дёрганным и нервным, не сложно было догадаться, что что-то не так. Однако, спросить об этот в лоб не решался никто. — Кстати, Леви, а ты познакомишь нас со своей женой и ребенком? — как бы случайно спросила очкастая с искрящимися от интереса глазами. — Нет. — Почему? Я что не имею право увидеть ребенка своего давнего друга?! И вообще то, что ты женился вообще невероятное событие, ты наверное её пытал или шантажировал, чтобы она за тебя вышла, да? Она хороша в уборке наверное, я ведь права? Если бы это было не так, ты бы ни за что не женился! — Во-первых, ты заразная, и к детям тебе не стоит подходить. Во-вторых, все было по обоюдному согласию. В-третьих, я, блять, люблю свою жену, как и она меня, поэтому завали нахер свой поганый рот и дай мне подумать, что с вами имбецилами делать, — голос спокойный, но, тем не менее, более опасный, чем если бы он кричал и бросал в них ножи, поэтому, думая о своей драгоценной заднице и о её целостности, Ханджи решила заткнуть свой рот, как и велел Аккерман.       Все четверо замолчали, так как и безмозглому будет понятно, что Леви-старший сейчас на пределе и может хорошо так врезать, а может, и убить — это, смотря, кто его выведет из себя.       Оставшийся день прошел в основном тихо. Леви отдал часть своих документов путешественникам во времени и, подробно все разъяснив, со спокойной душой и мечтами о доме, продолжил свою работу, изредка отлучаясь на еду и туалет. Работу закончили все быстро (что не удивительно) и, отдав всем их ужин и расположив всех в казармах, Аккерман наконец смог осуществить свою мечту и пошел домой, в объятия своей красавицы.