Восьмое чудо света или странности уже не странные

      Семья Аккерман лежала на кровати, разговаривая и делясь впечатлением за день. — Хули, любит цай, а я не лублю. Он стланный, бе, — сморщилась Ева, вспоминая горький вкус данного напитка, не понимая, почему мальчик так его обожает. — Папа его тоже любит. Я странный? — полюбопытствовал Леви, переворачиваясь на живот и подкладывая руки под голову. — Нет! Папа лутший! — воскликнула она и, подскочив, протиснулась между родителями. — Спасибо, — улыбнулся капитан уголками губ. — Кстати, ты чего в коридоре после моего ухода делал? Я не поверю, что стоял там и разговаривал с Ханджи, — задала мучавший ее вопрос Микаса. — Ничего особенного. Просто одна шал… Шалунья решила, что имеет право предлагать мне переспать, — открыто рассказал Леви, не считая данную ситуацию чем-то запретным. — Ева, уже поздно, пойдем я тебя уложу, хорошо? А завтра утром пойдешь играть с дядей Пон-Пон, — натянуто улыбнулась Микаса и, опустив дочку на пол, повела в другую комнату, держа ее за ручку.       Выходя из двери, девушка взглянула на него, как бы намекая, что разговор еще не окончен. — Ох, надо было молчать, сейчас начнет попросту волноваться и ревновать, — устало проговорил Леви в пустоту, поглядывая в ту сторону, куда ушла его суженая. — А теперь поподробнее про ту шалаву, — голос жены был полон льда. Явно завтра утром на одного трупа больше станет. — Эмиранда Дашдемир. — Значит имя запомнил… Может, даже в одной постели успели побывать? — Микаса, ты сейчас серьезно? Мы так каждый раз будем ссорится из-за каких-то дур? — меньше всего ему хотелось, чтобы она обиделась на него или неправильно поняла. — Если будешь запоминать имена всех, то да, — девушка до сих пор стояла около входа в комнату, прижавшись спиной к двери. — Ты мне доверяешь? — мягко спросил Леви, пытаясь не вывести ее из себя. — Причем тут это?! — Просто ответь. — Ну, да, но… — Послушай, я разве давал тебе повода усомниться в своих чувствах? — спросил Леви, вставая с кровати и медленно подходя к своей суженой. — Нет, но… — Так к чему все эти «но»? Я не посмотрю ни на кого кроме тебя, и это главное. А теперь пошли спать. — Хорошо, — на душе почему то стало гадко.       Микаса тяжело вздохнула и, опустив голову, сделала шаг вперед, столкнувшись со спиной мужа и тихо ойкнув. — Ты чего? — спросила она, пытаясь понять мотивы остановки. Особенно странным было то, что Леви повернулся к ней лицом и обнял. — Ревность — это нормально. Я сам готов на части разделить всех мужчин взглянувших на тебя… Не смейся, я серьезно, однако я верю тебе, поэтому, пожалуйста, поверь и ты мне.

Это же время. Комната Ханджи

      Зое лежала на кровати, смотря в потолок и размышляя, но мысли прервались, когда она почувствовала тошноту и со всех ног побежала на улицу. Спустя пять секунд, ученая оказалась в почти пустом коридоре. Рядом с ее дверью проходила бледная Мика, опираясь на стену. — Тоже на улицу? — поинтересовалась Ханджи, шагая рядом с девушкой. — Да, — кое-как ответила она. — Что такое? — Тошнит. — Кажется, не я одна отравилась, — и после этого они шли молча, надеясь, что их не стошнит по пути. — Как думаешь, чем мы отравились? Мне кажется то мясо было не свежим, — проговорила Ханджи, смотря на Мику, которая сидела на ступеньках и держалась за голову, пытаясь подавить новый рвотный позыв. — Я не отравилась. — Что? Тогда что с тобой? — Я беременна, — мрачновато ответила Аккерман, обняв колени и прижав их к груди. — Правда?! Поздравляю! А папаша счастлив? — Он не знает, — сухо сказала Мика, спрятав лицо между рук, стыдясь самой себя. — Почему? Конечно, я немного расстроена, что это не Леви, но… — Это он. — Что?! — Капитан — отец ребенка, — мрачным голосом проговорила она. — К-когда? Как? Почему он не знает? — сыпала девушку вопросами сильно ошарашенная этой новостью. — Я видела его с одной из служанок. Они флиртовали. — Ох, бедная моя, не волнуйся. Хочешь, не будем никому говорить о биологическом отце ребенка и будем сами его расти? Я буду помогать, чем могу, — грустно улыбнулась Ханджи, присев рядом с Микой и обняв ту за плечи. — Будем баловать. Вместе рубить титанов. Когда будем на вылазке, оставим на время у Киса Шадис. Он или она будет самым счастливым малышом и без папы. Но я уверена Жан точно примет тебя и твоего ребенка. Кирштайн не бросит вас и сможет заменить эту роль. Все же мужская дисциплина нужная вещь. — Спасибо, Ханджи, я вам очень благодарна, — заплакала брюнетка, со счастливой улыбкой, крепче обнимая Зое. — Не за что, — и вдруг темнота. — Что? Где я? Ой, это кровать? Но… Когда?       Решив разузнать свое местонахождение, Зое встала с кровати, сразу же наступив на что-то и с грохотом упав. Мгновение спустя комнату озарил свет. — Ханджи? У вас что-то упало? — в дверном проеме стояла обеспокоенная Мика, держа в руке свечку. — Микаса? Снова тошнит? — Вы о чем? Я встала попить воды, услышала грохот у вас и зашла проверить. — Мы же разговаривали. — Вы кажется ошиблись. Я весь день была у себя и только сейчас вышла. Возможно вы путаете реальность со сном? — Да, я, кажется… Со сна не отошла. Спасибо за беспокойство. Можешь идти, со мной все в порядке.