little things

За окном автобуса проносился пустынный пейзаж австралийской равнины. Прижавшись виском к оконной раме, Марк не сводил глаз с едва заметно колышащейся выжженной знойным солнцем травы, расстилающейся одним бесконечным жёлто-зелёным полотном, лишь с иногда показывающимися одинокими деревьями, крепче обнимая расположившийся на коленях большой чёрный рюкзак. Долгая монотонная поездка в автобусе обычно утомляет, но спать Марку вовсе не хотелось. Разве что тело изрядно затекло, и всё чаще в голове мелькала мысль о том, чтобы поскорее размяться и вдохнуть свежего воздуха. Дорога чуть вильнула в сторону, деревья теперь попадались всё чаще, а вместе с ними и домики и небольшие фермы, виднеющиеся в отдалении, черепичные крыши которых заливали апельсиново-золотистые лучи вечернего солнца, постепенно опускающегося к горизонту. Залюбовавшись пейзажем и погрузившись в раздумья, Марк не сразу осознал, что автобус тормозит. Он быстро окинул взглядом пустой салон и поторопился к выходу, на ходу закидывая рюкзак на плечи. Спрыгнув со ступеньки, он огляделся по сторонам, автобус тем временем отправился вперёд по дороге, уходившей куда-то за горизонт, окрашенный огненно-оранжевыми красками. Над головой размытая сизоватая дымка неба, кругом бескрайняя равнина, с кое-где попадавшимися кустарниками, эвкалиптовыми деревьями и небольшими холмами, а чуть в отдалении от остановки на обочине дороги виднелась небольшая двухэтажная постройка, очевидно придорожный мотель. Вдохнув полной грудью нагретый за день воздух, наполненный запахами трав, дорожной пылью и ещё чем-то сладковато-неуловимым, Марк направился прямиком к маленькой гостинице, которая судя по всему служила также заправкой и кафе для проезжающих мимо. Мелкие камушки тихо похрустывали под ногами, едва ощутимый ветерок легко трепал чёрные волосы паренька. Типичная вывеска "Open" на стеклянной двери висела слегка кривовато. Колокольчик на двери пронзительно звякнул. Марк шагнул внутрь и оказался в небольшом, но весьма симпатичном зале с несколькими расположенными на некотором расстоянии друг от друга столиками, над которыми низко висели лампы с красным абажуром. Персикового цвета стены были сплошь обклеены плакатами и виниловыми пластинками, из старого приёмника в углу доносились приглушённые звуки какой-то неизвестной Марку песни, что придавало помещению некий винтажный шарм. Из-за стойки с кассой в конце зала вышел молодой человек и мягким приятным голосом поприветствовал Марка, робко замеревшего на месте: — Добрый вечер и добро пожаловать! Проходи, присаживайся, чего желаешь? Юноше на вид лет 25, у него тёмно-каштановые волосы, худощавое телосложение и острые ключицы, выпирающие из под белоснежной футболки, на бёдрах некое подобие фартука, на длинных ногах - слегка потрёпанные небесно-голубые джинсы. Марк, крепко сжимающий лямки рюкзака, сделал несколько шагов вперёд. — Ммм... меня бы устроил сэндвич и возможность переночевать, — чуть запинаясь, сказал он, чувствуя неловкость, несмотря на доброжелательный взгляд работника кафе. Тот кивнул, и поспешил за стойку сооружать незатейливый заказ посетителя. Марк скинул рюкзак и присел за столик, покрытый клетчатой скатертью. Закатные лучи солнца заливали помещение, огненными бликами играя на стенах. Напротив вращался, слегка поскрипывая, вентилятор, приятно обдувая прохладным воздухом. Темноволосый поставил перед Марком стакан с колой и тарелку с огромным аппетитным сэндвичем, запах поджаренной ветчины защекотал ноздри, и Марк только сейчас по настоящему понял, насколько же проголодался. — Едешь в город? Или путешествуешь в одиночку? Очевидно, посетителей в больших количествах здесь не водилось, или может только сегодня здесь было так пусто. Как бы то ни было, темноволосый кажется был не прочь пообщаться со своим единственным на данный момент клиентом. — Ммм что-то вроде,— произнёс Марк, уплетая сэндвич за обе щёки. Сделав большой глоток колы, он добавил, чтобы его ответ не выглядел невежливо: — Просто еду куда глаза глядят. Надеюсь найти какую-нибудь работу или место, где бы мне захотелось остаться. Он слегка смутился, сам не понимая почему, и передёрнул плечами, одним большим глотком допивая остатки колы. — Откуда ты родом? Ты хоть школу закончил? — прозвучал осторожный вопрос, а в больших тёмных глазах напротив на мгновение промелькнула обеспокоенность. Марк повертел в пальцах край скатерти, ощущая приятную мягкость ткани, и снова пожал плечами: - Из одного крошечного городка на севере. Но я покинул его и просто двигаюсь вперёд, может быть подвернётся какая-то работа или представится случай. И да, я закончил школу, мне уже 18. Глаза напротив чуть прищурились. — Знаешь.... ты мог бы остаться здесь — если конечно захочешь. У нас тут и кафе, и комнаты наверху, и заправка. По правде говоря, помощь не помешала бы. Не то чтобы у нас сейчас была вакансия... но тем не менее работы хватает, я могу поговорить с Джэхёном. Только если ты не против попробовать, решать тебе. Работа несложная, правда больших денег платить не обещаем, но... Марк раздумывал всего несколько секунд, прежде чем кивнуть. — Я бы очень хотел попробовать, спасибо. — Отлично, я сегодня же поговорю с Джэхёном, он должен скоро вернуться из города. Думаю он не станет возражать. Ах да, совсем забыл — меня зовут Тэён. Пойдём, я отведу тебя наверх, ты же устал с дороги. Тэён подхватил со столика опустевшую тарелку и стакан, поставил их на стойку и поманил Марка за собой в дверь слева от стойки, на ходу быстро вытерев руки о фартук. Они поднялись наверх по узкой лестнице со слегка скрипящими деревянными ступеньками, и Тэён отворил ближайшую дверь. — Распологайся, комната небольшая, но только сегодня убиралась, так что не переживай по поводу чистоты. Марк поблагодарил темноволосого и что-то неуверенно спросил насчёт оплаты. Тэён лишь махнул худой рукой: —Не беспокойся об этом сейчас, а иди спать. Вид у тебя весьма уставший. Когда дверь за ним закрылась, Марк поставил рюкзак в угол и с наслаждением растянулся на кровати. За окном совсем стемнело, и сумерки бесшумными шагами прокрались в комнату. Рассматривая бледные тени на слегка потрескавшемся потолке, он отметил про себя, что это место, с его развешенными повсюду пластинками и плакатами, клетчатыми скатертями, вкусными сэндвичами и дружелюбным работником Тэёном, пришлось ему по душе. Тэён спустился вниз. Время закрываться. Он перевернул табличку, на которой теперь красовалось "Closed", попытавшись поправить её, чтобы висела ровно, но попытки не увенчались успехом, и он только махнул рукой. Сделав музыку погромче, привёл в порядок столики, подмёл пол и только принялся протирать стойку, как его слуха коснулась звонкая трель колокольчика, и в кафе вошёл высокий широкоплечий парень в пастельно-голубой рубашке с закатанными по локоть рукавами и чёрных джинсах. Быстрым движением руки он взлохматил свои светло-каштановые отливающие рыжиной волосы и сел за ближайший столик, вытягивая вперёд ноги. — Всё необходимое куплено, дела улажены, так что теперь в город понадобится ещё не скоро, — он потёр шею, разминая затёкшие после долгого сидения за рулём мышцы. — Как сегодня обстояли дела с посетителями? — Очень неплохо, в последнее время людей больше чем обычно, — ответил Тэён, доставая из под стойки большую кружку и наливая в неё ароматный, некрепко завараненный чай. Он подошёл к столику и поставил кружку. — Кстати, Джэхён... приходил один мальчик, он путешествует совсем один.. ну я и предложил ему остаться у нас. Пусть поможет по хозяйству, он показался мне хорошим человеком. Думаю Донхёку пригодится помощник, да и он сможет заменять меня иногда за стойкой. Я уже не помню, когда у меня был полноценный выходной, Джэ. — Я тебе уже много раз говорил, что могу заменить тебя в любое время, хён, — незамедлительно ответил Джэхён. Тэён лишь помотал головой, отводя взгляд в пол: — У тебя своих дел полно, ты ж как никак хозяин этого мотеля. Я справляюсь. — Ты слишком много работаешь.. - в низком голосе Джэхёна прозвучала нотка озабоченности. — Поэтому конечно же я согласен, честно сказать, я давно уже думал поискать нам помощника. — Хорошо, тогда завтра с утра я поговорю с ним. Он выглядел таким потерянным... словно сам не знал чего ищет, — он перевёл задумчивый взгляд за окно на пустынную дорогу. — Кажется он обрадовался моему предложению. — Ты всегда был добр и сострадателен к окружающим, хён, — после короткой паузы внезапно сказал Джэхён, сжимая в правой руке кружку. Тэён от услышанного слегка смутился, на бледных щеках проступили розовые пятна румянца, впрочем, незаметные в приглушённом свете кафе. Поспешно встав из-за столика, он направился к стойке, где принялся с излишним усердием протирать стаканы. Джэхён одним глотком допил чай и подошёл к Тэёну, вырывая у него из рук полотенце: —Уже поздно, иди в дом. Тебе нужно отдохнуть, я сам пересчитаю кассу и закончу всё. Тэён не стал возражать, лишь потянулся к завязкам фартука, однако те никак не желали поддаваться. — Давай я помогу, — ловкие пальцы Джэхёна мягко коснулись талии и быстро развязали туго затянутый узел фартука. У Тэёна на одно мгновение перехватило дыхание, и непрошенные мурашки, которых он предпочёл бы не чувствовать, пробежали по спине. Избегая смотреть в глаза, он торопливо пожелал Джэ спокойной ночи и покинул помещение кафе. Несмотря на знойные дни, изнуряющие жарой и повисшей в воздухе пыльной духотой, австралийскими ночами температура понижалась ощутимо, с одной стороны принося долгожданную прохладу, с другой заставляя ёжиться и мечтать набросить на плечи куртку. Однако Тэён не ощущал прохладу, а лишь горящие щёки, досадуя на себя за столь бурную реакцию. Впереди показался маленький домик, расположенный за холмом неподалеку от мотеля, где жили все работники (в лице Тэёна, Джэхёна и Донхёка), идти всего минут пять, не больше. В одноэтажном и невысоком домике, скорее напоминавшем просто пристройку, было всего 2 спальни, гостиная, ванная комната и кухня, на которой впрочем готовили крайне редко, так как парни проводили почти всё время в придорожном кафе за работой и питались там же, тем, что готовил Тэён. Из всей компании он единственный умел готовить что-то лучше яичницы или тушёной консервированной фасоли, и потому готовил как для посетителей, так и для ребят — и те, и другие хвалили его стряпню, которая была хороша, по большей части именно потому, что Тэён вкладывал в неё старания и любовь. Он вообще был очень аккуратным, и если брался за работу, будь она в качестве повара или бармена, всегда делал её прилежно, с усердием и тщательностью. Зайдя к себе в комнату, которая служила ему преимущественно местом ночлега, он присел на аккуратно застеленную кровать, достал из ящика прикроватной тумбочки фотографию в деревянной рамке и уставился на неё долгим взглядом. На ней они с Джэхёном, только намного моложе, оба совсем ещё подростки. Тэён смеётся, прикрывая рот большой ладонью и смотрит куда-то в сторону, а Джэ обнимает его за угловатые худенькие плечи и улыбается в камеру широкой улыбкой — очевидно ему тоже смешно, но он старается позировать. У него загорелое лицо, уже тогда безупречно красивое, ямочки на щеках, придающие ему ещё больше очарования, и миндалевидные шоколадного цвета глаза. За спинами у них изгородь из тонкой проволоки и раскинувшаяся, залитая лимонно-жёлтым солнцем, равнина на фоне василькового неба. Задержав взгляд на фотографии на несколько мгновений, он медленно провёл подушечкой большого пальца по краю снимка, убрал его обратно в ящик, положив среди аккуратно сложенного стопкой и тщательно выглаженного белья, и поплёлся в душ, мечтая поскорее забыться крепким сном.