little things

Солнце постепенно поднималось всё выше и выше над горизонтом, озаряя косыми лучами равнину. На голубом небе ни облачка, ветер заливисто свистел в открытое окно. Джэхён включил радио и негромко подпевал песням Foreigner и Aerosmith своим бархатным мелодичным голосом. Тэён считал, что если бы тот захотел, мог бы построить неплохую карьеру певца, данные для этого у него имелись от природы. Тэёну всегда нравилось слушать, как Джэ поёт, от его голоса по венам растекалось тепло и так приятно щемило сердце. Однако сейчас ему хотелось, чтобы Джэхён помолчал, от его пения легче не становилось, сердце трепетало в груди пойманной птицей. Когда его чувств стало так много, что они переполняли всё его существо до краёв, до боли, до безумия? Когда он перестал контролировать их? Когда находиться рядом с Джэхёном вдруг стало для него невыносимой, сладостной и такой болезненной мукой? Он не знал, и лишь изо всех сил пытался сосредоточиться на мелькающем за окном автомобиля пейзаже и думать о чём угодно, кроме сидящего рядом парня с очаровательными ямочками на щеках, сильными загорелыми руками и сладким низким голосом. Временами они обменивались маловажными репликами, временами молчали, временами Джэхён просил Тэёна спеть с ним, и тот не мог отказать, хоть и стеснялся своего голоса, и тогда Джэхён радостно улыбался, и их голоса сливались в унисон. Внезапно мерседес начал чуть замедлять ход и издав какой-то булькающий гортанный звук, остановился, хорошо хоть Джэхён успел съехать на обочину дороги. — Чёрт...— прорычал он сквозь зубы и попытался завести машину, конечно же безуспешно. Они вылезли из автомобиля, и Джэ открыл крышку капота. Повозившись немного, он заключил: — Повреждён шланг от радиатора. Придётся менять. К сожалению, я не смогу починить его прямо сейчас. — Прекрасно, значит мы застряли прямо посреди дороги, — проворчал Тэён. — Попробую дозвониться до автосервиса. Он достал из бардачка телефон, но через мгновение объявил: — Здесь не ловит связь. Замечательно. Он бросил телефон на сиденье и скрестив руки на груди, прислонился к машине. —Надеюсь нам не придется торчать здесь до вечера. Как там Марк и Хёк? А если им нужна наша помощь? — он нервно покусывал губу. — Не представляю как они там одни. А вдруг что-то случилось? Мы даже не можем с ними связаться. Джэхён закрыл крышку капота. —Не волнуйся, я уверен с ними всё в порядке. Скоро кто-нибудь проедет мимо и поможет нам. Тэёна раздражало спокойствие младшего, но ничего другого не оставалось, кроме как ждать и надеяться, что скоро проедет какой-нибудь неравнодушный водитель. Спустя какое-то время, наполненное томительным ожиданием, на дороге показался грузовик. Ребята уже были готовы радоваться, однако водитель даже не замедлил ход и пронёсся мимо, то ли торопясь по срочным делам, то ли просто не желая помогать двум парням, застрявшим у обочины возле поломанного мерседеса бенц 1970 года выпуска. Проводив грузовик взглядом, полным досады, Джэхён достал из машины покрывало и аккуратно расстелил на траве. — Садись, — кивнул Тэёну, слегка похлопав рядом с собой. — Ты предлагаешь позагорать? — У тебя есть другие варианты? — на губах Джэ играла едва заметная спокойная улыбка. — Давай просто воспользуемся ситуацией и отдохнём, мы всё равно ничего не можем поделать. Пешком до мотеля идти наверно часа три, если не больше. — Я... просто беспокоюсь за младших, — пробормотал Тэён и со вздохом добавил: — Да, ты прав, мы должны подождать и попытаться расслабиться. Он присел на край покрывала и прикрыл глаза от слепящего солнца. Он слишком привык работать, постоянно быть занятым и волноваться обо всём — о счетах, о работе, о том, справляются ли младшенькие с обязанностями и не устают ли — он чувствовал тяжесть ответственности за них на своих плечах. И за Джэхёна он тоже волновался, потому что тот работал не меньше, удерживая бизнес на плаву, и потому что это — Джэхён, его Джэхён, его Юно, самый близкий и родной, которого до дрожи хочется укутать в одеяло в конце напряжённого дня, положить голову ему на плечо, накрыть его ладонь своей, и почувствовать приятно разливающееся тепло на кончиках пальцев и где-то в груди в области сердца. Сердца, которое так горячо любит и упорно прячет, скрывает, сдерживает свои чувства.. Он погружался в работу ещё больше, чтобы игнорировать эти сердечные порывы, и сейчас так непривычно было просто сидеть ничего не делая, ощущая под ногами нагретую землю и глядя на расстилающуюся кругом до желтизны выжженную равнину. Джэхён лёг на спину, положив одну руку под голову, а вторую на живот, и задумчиво устремил взгляд в бездонную небесную высь. Тэён тоже вытянулся рядом, чувствуя как тело понемногу расслабляется, наливаясь приятной тяжестью. Круглый диск солнца ярко светил над головами. — А в детстве мы часто так делали, помнишь? Просто лежали на траве и смотрели на небо. Конечно Тэён помнил. Их детские воспоминания он бережно хранил где-то в потаённом уголке своей души, но за всеми ежедневными заботами он успел отвыкнуть от подобных простых мелочей, только сейчас осознав, как же давно они вот так не лежали бок о бок, теряясь взглядами в ослепительной лазури неба. Вдруг он ощутил тёплое прикосновение пальцев к своему запястью, как те мягко скользнули по ладони и уверенно переплелись с его собственными пальцами. Его словно прошибло током. Сдержавшись, чтобы не выдернуть руку, он отрывисто засмеялся, правда смех прозвучал немного натянуто: — Джэхён-а-а, что ты делаешь? Джэхён перевернулся на бок, поворачиваясь лицом к нему. Глубокие омуты шоколадных глаз так близко. Смотрят серьёзно и пристально, и ещё — нежно. Обволакивающе нежно и так по тёплому нежно. Сердце Тэёна пустилось галопом. — Да что это с тобой сегодня, — снова неестественный нервный смех, а внутри буря. Губы Джэхёна за долю секунды оказались на его собственных, касаясь легко и невесомо. Тэёну показалось, что земля, на которой он лежал, исчезла, и он падает куда-то в небесную вышину. Он толкнул Джэхёна в грудь и разорвав поцелуй, сдавленно выдавил: — Не надо... пожалуйста... я не хочу... не хочу испортить нашу дружбу.. Он резко сел и прерывисто дыша, произнёс негромко, голосом, который вот-вот готов был сорваться: — Ты..ты намного больше, чем друг для меня. Уже давно. По правде сказать, даже не знаю, насколько давно. Но я боюсь разрушить нашу дружбу... боюсь потерять тебя. "А ещё я боюсь своих собственных чувств. Они накрывают словно цунами, и я не могу ничего поделать, не могу противостоять им." Он не осмеливался взглянуть Джэхёну в лицо. — Я не хочу потерять тебя, Юно. Он так давно не обращался к нему по этому детскому, забытому имени. Обхватив колени руками, он сидел, глядя куда-то вдаль на дорогу, и горячие струи стекали по щекам. — Посмотри на меня, Тэён. И он не смог противиться этому спокойному, бархатистому голосу, оторвал взгляд от дороги и перевёл его на Джэхёна. — Я тоже не хочу терять тебя. Я боюсь этого... больше всего на свете. Но кто сказал, что я отвернусь от тебя? Дурачок, с чего ты это взял? Ты мой самый близкий человек в этом мире. Я никогда не оттолкну тебя. Никогда не отвернусь от тебя. Ты для меня тоже намного больше, чем друг. Тук-тук-тук. Сердце сейчас выпрыгнет из груди. Тэён задыхается от его слов. — Мне не хватало смелости признаться тебе... но я больше не хочу прятаться и молчать. Прости, я должен был сказать это намного раньше.... Я... люблю тебя, Тэён. Его большая ладонь легла на пылающую огнём щёку Тэёна, большой палец бережно погладил кожу, стирая хрустальные капельки слёз, коснулся крошечного шрамика у правого глаза, оставшегося у Тэёна с детства. — Мой Тэёни... "А ты только мой. Мой Юно, мой, мой, самый родной, самый любимый, самый дорогой сердцу и самый желанный." Солёные ручейки стекли по белой коже, обжигая её, а губы отчаянно впились в губы напротив. Как невыносимо, мучительно долго он ждал этого... мягкие розовые губы Джэ страстно и жадно ответили на поцелуй, слегка покусывая нижнюю, затем верхнюю губу, а ладонь безостановочно гладила щёку. — Я люблю тебя, я так тебя люблю.... — прошептал Тэён охрипшим голосом, когда их губы наконец разомкнулись. — Я знаю, — на лице Юно светилась улыбка. Счастливая улыбка. Тэён всхлипнул, засмеялся с облегчением и уткнулся лицом в широкую грудь Джэхёна. Руки младшего крепко обнимали его худое тело, прижимая к себе изо всех сил, а губы касались волос. — Джэ... ты не представляешь, как я рад, что у нас сломалась машина. Джэхён тихонько засмеялся своим приятным грудным смехом и пробормотал, зарываясь носом прямо в макушку старшего: — Я тоже.