Шоколадный хлеб

Закончилась трансляция дэнстрачи, Минхо уходит за водой, они слишком сильно отдавались танцу для стэй, прорепетировав чуть ли не весь репертуар танцев. И всё же Феликс и Хёнджин остаются отточить ещё несколько движений. Но вскоре они выдыхаются уже на совсем, казалась эти кузнечики никогда не остановится, но всему приходит конец. Они полу-сидя, полу-лежа разволились на полу. Хёнджин выглядит очень сексуально во время танцев, а что с ним творится после них...эта картина может снести голову каждому. Растрёпанные кремовые волосы, на концах влажные настолько, что беспорядочно прилипают ко лбу, лезут в глаза из-за чего он постоянно поправляет их назад, но завязать в хвост ума не хватает. Периодические облизывания наливных губ, провоцирующие на них блеск от приглушенных ламп. Сжимание век от излишков воды на лице. Вальяжно убегают капельки по бархатной шее, спускаясь к ускоренно дышащей грудной клетке, оставляя липкие дорожки. Виобразный вырез, открывающий прекрасный вид на острые ключицы возбуждает. Это нужно видеть самому и желательно вживую. Ликс не уступает старшему, его такие же взъерошенные светлые волосы, становятся волнистыми, похож на одуванчик, чуть расстёгнутая молния кофты Адидас, росинки пота над веснушками создают блики. В комнате практики слышны только хриплые, тяжёло выдыхающие звуки, беспокойные смешки. Немного приподнясь на локтях, Феликс оценочно смотрит на парня напротив, смотрящего в телефон. Как у него есть силы ещё в руки что-то брать? Он вспоминает, что так давно хотел сказать хёну. - Ты же не пользуешься никаким парфюмом? Таким измученным голосом спрашивает Ликс, он знает, что Хван не любит духи, но дабы удостовериться решил спросить. -Да, ты же знаешь, что я терпеть не могу на себе какие-то запахи. -Так значит ты сам так приятно пахнешь? -Я не могу почувствовать запах своего тела, а какой он? -Особенный...никто, кроме тебя, такое не источает. Я достаточно наблюдал, чтобы понять какой именно у тебя. И с уверенностью могу сказать, что это свежеиспечённый хлеб, который делается собственными руками, такими родными и любящими, для которого тесто месится не один раз, чтобы стать воздушным и пористым, который печется в каменной печи до золотистой корочки сверху и после его чуть потрескавшаяся верхушка смазывается сливочным маслом, давая тем самым небольшое сияние, словно покрыт лаком. Мне очень нравится он... Услышав такие слова, Хёнджин перестал пялиться в телефон, его глаза округлились и забегали, он не мог представить, что на самом деле так благоухает, да ещё и Феликсу очень нравится это. Он засмущался и не знал, что сказать. Кончики ушек покраснели, как мингалки на машине скорой помощи(кстати она может ему понадобится сегодня). -Ты сейчас серьёзно? - переспрашивает Джинни ещё раз, он не может поверить в правдивость слов, - Почему мне об этом никто не говорил ранее? -Я спрашивал у других мемберов, но они никогда не замечали этого, либо не акцентировали внимание. После этих слов Ли понял, что сейчас прямым текстом сказал, что обращает внимание на такие интимные вещи. Парень опустил взгляд вниз и начал пальцами водить по полу, вырисовывая странные узоры, нервно хихикая. А Хёнджина заинтересовала эта тема, он отложил айфон в сторону, откинулся чуть назад и с таким надменным взглядом спросил. -А какой сейчас? -Всмысле? -Какой сейчас от меня аромат? Мы ведь только что тренировались и жуть как вспотели, разве сейчас я не пахну отвратительно? Прищурившись, один за другим начал задавать вопросы Джинни. - Сейчас ты пахнешь ещё сильнее,- робко произнес Ликси, заминая слова, - ещё приятнее... У Феликса чувствительный нос, ему казалось, вся комната пропитана хлебом, будто он не на практике танцев, а в булочной, где пекут прям при тебе. Готовый провалится под землю от признания, закрыл лицо руками, опустил голову на паркет, и уже с положения лёжа вырволось тяжёлое "Ах~". Хёнджин удивился ещё больше, уставившись в одну точку, проводит пальцами по губам, как бы потирая их, оттягивая. Ёнбок уже пожалел, что вообще завёл диалог, лучше бы он так и продолжил валяться, как бездушное тело и молча вдыхать яркие нотки мучного изделия. -Слушай, пожалуйста, забу... -Можно почувствовать тебя?- резко перебил старший, - то есть почувствовать твой запах. Младший в недоумении подскакивает, его глаза будто замерли, а густые ресницы быстро хлопают. Казалось щёки взорвутся от смущения. Но он и не думал отказывать, наоборот, осторожно кивнул и смирно сел, поджав ноги под собой, а дрожащими ладошками легонько сжимал ткань штанов на коленках. В очередной раз, Джинни закинул передние пряди волос назад, стал подвигаться в Ликсу. Прижавшись к нему, потянул своё лицо к красивой шейке парня. Нос находился буквально в 4 см от Феликса, а тот, в свою очередь, машинально вытянул шею. От холодного вдоха Ёнбока пробирает покалывание, щипит, как когда замершие, при -30 градусной погоде, руки моешь тёплой водой. -...я ощущаю шоколад. прошептал не отрываясь Джинни. А сейчас он решает пойти на ещё более странный и рисковый шаг. Его язык аккуратно проскользнул по выпирающей венке. -...горько. На кончике остался пленительный вкус горького шоколада, будто содержащий 99% какао бобов. Феликс в ступоре, он не мог пошевелиться, разум сильно затуманен, а тело сковало. Хёнджин всё ещё находится близко к шеи младшенького, рассматривает каждый сантиметрик, замечая как он крупно глотает слюну из-за чего кадык сильно дёргается с не менее сильным звуком. Старшего смешит это, ухмыляясь, выдает тихий смешок, а затем меняется в лице, такой приоткрытый взгляд, властный и интригующий, мягко и беззвучно отлипающиеся друг от друга губы... "Он собирается оставить засосы?" Проносится в голове Феликса, но он понимает, что если это сделает Хёнджин, то всё будет в порядке, он не причинит ему вреда и боли, поэтому приступает ловить кайф, закидывает голову назад для более обширной территории посадки семян карминовых плодов. Хён сразу замечает этот жест, вновь ухмыляясь, прищур не убирая, так что его родинка поджимается вверх. Парень действует, сначала целуя то место, где позже расцветут розовые цветы. Это уже заставляет Ликса закатить глаза. Далее Хён липнет к коже, всасывая её, медленно и протяжно. Он делает по 3 захода, формируя очаровательное цветочное сердце. В это время Феликс сударожно искусывает свои губы, пока Джинни вырастил чуть ли не сливовый сад, из плодов которого поступал сок готовый вылиться наружу. Напоследок зализывая прекрасные метки, уменьшая боль. Старший решает закончить на этом, отстраняется, ему будет сложно сдерживать себя потом, Ликси уже дурманит его своим горько сладким привкусом и растянутой кофтой. Но тот явно не хочет давать слабину. -Теперь моя очередь. Игриво, но всё же неуверенно говорит Феликс. Усаживаясь на бёдра другого, парень берёт руку длинноволосого блондина, рассматривает каждый пальчик. Руки Хёнджина элегантные, конечности костлявые и длинные, ногти формы закругленного миндаля. Он целует ладонь с обеих сторон, ластится носиком, как кот, вдыхая аромат свежего хлеба. "Даже его руки им пахнут". Джинни чуть удивляется, но не подаёт ни вида, ни звука. А дальше хуже, парень с малетом, погружает один палец в свой рот, горячий...влажный...внутри играя языком. -Солёный мёд. Не надолго отрываясь от процесса, бормочет Ликс. Привыкнув к одному, он добавляет второй. Указательный и средний сейчас откажут от такого усердного сосания, также и мозг Хёна. Он готов и сам давить взад вперёд, имитируя толчки, но сдерживается. Периодически мысли становятся на места, но видимо только у Хёнджина. Он пытается остановить всё, пока это не перерасло в что-то не очень хорошее, неправильное, но Феликс не старается прекращать, уже более уверенно облизывая пылким язычком пальцы, раздвигая их как ножницы. Старший оказывается более вразумительным перемещает свои руки на тонкую талию Ликса, приводя того в чувства. Они напряжно смотрят друг другу в глаза, отчаянно пытаясь найти ответ на их недавние действия. В носах обоих держится аромат поджаристого тоста с расплавленным горестным шоколадом. Их неловкую игру в гляделки прерывает щелчок двери и её тихий скрежет. В комнату входит Минхо с бутылками воды в руках и полотенцами. Оба парня как ошпаренные отодвигаются друг от друга, делая вид, что ничего такого не происходило. Но Лино только ухмыляется и покачевает головой из стороны в сторону, смотря на эту картину. Он ставит бутылочки на пол и лукаво наблюдая за робкими, потерянными движениями, нервными глотками воды тех двоих, растягивает мышцы перед следующей тренировкой паралельно поджимает губы, чтобы смех не выбрался наружу.