Последний герой

Я держалась за жизнь на последнем дыхании

Василиса проснулась и тут же почувствовала ужасную боль в ноге. Казалось, будто десятки иголок пронзают кожу. "Дурацкая крепатура". Ну и что с того, что она когда-то занималась гимнастикой. Слишком давно это было, и рыжеволосая уже не помнила, когда похоронила детскую мечту. В сознании всплыли события вчерашнего дня, в голове гудело. Девушка слышала какие-то громкие голоса, доносящиеся с кухни. Наверное, брат и сестра опять спорят с отцом. "Если они орут, как ненормальные, то это ничего, а если я еще и возразить не успела - недельный домашний арест", - горько подумала Василиса. На ватных ногах девушка пошла в сторону кухни. Спускаясь по лестнице на первый этаж, рыжеволосая кинула взгляд на большое круглое зеркало в коридоре. Там Огнева увидела не себя, а измученную девушку с птичьим гнездом на голове. Приводить себя в порядок большого желания не было, но Василиса все-таки решила кое-как причесаться и умыться. Так начиналось почти каждое утро. И когда казалось, что ужаснее и быть не может, то день показывал: может. Уже больше похожая на человека Василиса зашла на кухню. Как и ожидалось, родственники оживленно о чем-то спорили. Точнее, о ком-то. Еще точнее, о ней. - Но такого же быть не может! - громко воскликнула Дейла. На ее лице застыла гримаса неприятного удивления и явного недовольства. - Эта дура не могла получить самый лучший результат, - поддержал сестру Норт. - И вам доброе утро, - с иронией поздоровалась Василиса, наливая стакан воды. В горле пересохло. Затем рыжеволосая села за стол в ожидании очередного тяжелого разговора. Нортон Огнев молчал, кажется, глубоко задумавшись. Его лицо, как всегда, было каменным и равнодушным. Еще несколько минут он молча слушал возмущения своих старших детей, иногда попивая крепкий кофе. Василисе тоже приходилось молча слушать. Но девушка уже привыкла к таким отношениям и даже научилась не обращать внимания. Вот и сейчас, думая о своем, рыжеволосая рассматривала узоры на скатерти. С каждой минутой злость Дейлы и Норта росла, и терпению Нортона Огнева пришел конец. - Хватит! - громким и властным голосом произнес он, поднимаясь из-за стола. Это был один из немногих случаев, когда хозяин дома выходил из себя. Норт и Дейла мгновенно притихли. Они намного реже, чем Василиса видели отца в таком состоянии. - Идите в свои комнаты! - приказал Нортон Огнев близнецам. - Отец, но... - Дейла попыталась возразить, но, встретившись взглядом с отцом, все-таки решила послушаться и вместе с братом покинула кухню. - Это пришло сегодня утром, - Огнев протянул дочери небольшой белый конверт. "Василисе Огневой", - гласила одна из надписей. Заинтригованная девушка поспешила открыть посылку. Штамп на бумаге говорил о важности письма. Быстро пробежавшись глазами по печатным буквам, Василиса просияла. "А сегодняшнее утро не такое уж и плохое", - мысленно улыбнулась рыжеволосая. Речь шла о том, что ей все-таки удалось попасть в одно из самых популярных шоу мира. Без помощи отца, кстати. - Василиса, - голос отца принял привычную холодность и равнодушие, - Я понимаю, что ты сейчас радуешься, но я бы посоветовал тебе хорошо подумать. Это не просто развлечение. Это всего лишь шоу, но там все равно придется выживать, а выживание... не совсем твое. Теперь Огнева до конца поняла, чем именно были недовольны брат и сестра. - А Норт и Дейла? - тихо спросила девушка, опуская голову. - Норт и Дейла на самом деле готовы, - так же холодно ответил Нортон-старший. Его слова задели Василису, опять отец думает, что она слабая. Девушка старалась не показать обиды, но предательские слезы вот-вот были готовы потечь с глаз. - Я тоже готова. И я докажу это, - уверенно сказала Василиса, скорее для себя, чем для отца. И поднявшись, вышла из кухни, уже не стараясь сдержать слез обиды.