Ты все за меня решил

Я так решил.       Холодный ночной ветер обжигал свежие раны на измученном усталостью теле. Мокрая от дождя толстовка прилипла к рукам и причиняла жгучую боль каждый раз, как ткань плотнее прижималась к порезам и кровоточащим ссадинам.       В такие моменты Стайлз ненавидел свою жизнь; точнее, он ненавидел то, во что превратилась его спокойная жизнь с появлением в ней оборотней и прочей похожей нечисти. Он человек, просто человек, но никто из этих зубастых монстров не обращает на эту мелочь внимания. «Стайлз, нам нужна твоя помощь…» «Стайлз, помоги мне…» «Стайлз, что ты об этом думаешь?..»       А Стайлз не хотел об этом думать, но каждый гребанный раз он шёл куда звали и делал то, что от него требовалась. И чем всё это для него заканчивалось никого не волновало. Боль. Слезы. Чья-то смерть на его глазах. Кровь и снова кровь.       Каждый его ночной кошмар был виной двух баранов, неспособных прийти к согласию. Скотт и Дерек никак не могли договориться между собой и решить, что им обоим на самом деле было нужно. Один готов без раздумий убить любого, кто является хоть малейшей угрозой; другой же мечтает о том, что можно спасти всех и вся, но при этом не думает о том, что кто-то из его друзей может пострадать или умереть по ходу этого самого спасения. Стайлз точно знал, что этой ночью он пару часов будет смывать с тела свою и чужую засохшую кровь.       За его спиной, где-то там в темноте, хрустнули ветки, но сейчас ему было на это плевать. Он точно знал — смерть и страдания следовали за ним по пятам, и если кто-то захочет на него напасть, то сделает это, а если нет, то и нет смысла задумываться над этим.       Но очередной тихий шорох заставил его терпение лопнуть и остановиться на месте, резко развернувшись, если уж умирать, то хотя бы лицом к своей смерти. Он лучше многих знал, какие тайны и кошмары таили в себе эти тёмные и глухие леса.       — Кто здесь? — Стайлз всматривался во мрак, но кроме выделяющихся стволов деревьев ничего не мог рассмотреть. — Кто бы ты ни был, но если собираешься меня убить или сожрать, вставай в очередь из желающих! — прокричал он в пустоту, но ответом ему был лишь шелест листьев. — Что, нет? Тогда проваливай отсюда, на сегодня мой лимит общения с монстрами исчерпан, приходи в следующий раз, — от крика рана на разбитой губе разошлась, и пришлось сплюнуть кровь на землю. — Да пошли вы все!       Стилински натянул капюшон на голову, повернулся спиной к лесу и кое-как пошагал дальше. Порезанная нога и отбитые ребра не придавали ему скорости, каждый новый шаг отдавал болью во всем уставшем теле. Шорохи за спиной не прекратились и продолжали его напрягать. Он снова остановился, но в этот раз не стал оборачиваться.       — Выходи, кто бы ты ни был, черт возьми, — в этот раз ему ответил глухой волчий рык. — Оборотень? Серьёзно?.. — Стайлз истерично хихикнул. — Сколько же вас таких по мою бренную душу...       Краем уха Стилиски услышал, как кто-то обходил его за деревьями, особо не скрываясь, а теперь уже и был перед ним, впрочем, не собираясь выходить из темноты леса. Оборотень ещё раз низко прорычал, и во тьме сверкнули горящие синим глаза. Вот ублюдок.        — Не приближайся ко мне! — Стайлз поднял с земли камень и запустил его в оборотня, чуть оглохнув от рыка в ответ. — Да хоть подавись ты своим рыком, мне плевать. И Стайлз пошёл дальше, теперь точно зная, кто так настойчиво шёл за ним вслед. Он не причинит ему вреда и никому не позволит этого сделать. Волк словно почувствовал и понял, что человек его узнал и протяжно завыл, но Стайлз продолжал идти, не обратив на это внимания.       — Стайлз, — в тишине ночного леса мужской голос прозвучал как звон колокола, но его проигнорировали, — Стайлз, остановись.       — Зачем? — ответил тот, не оборачиваясь. — Ты хочешь мне сказать что-то новое, то, что я от тебя ещё не слышал?       — Стайлз, — на его плечо легла чужая ладонь, заставляя остановиться на месте.       — Да пошёл ты! — он резко дёрнул плечом, зашипев от стрельнувшей боли в рёбрах.       — Позволь мне помочь.       — Ты уже однажды помог мне, спасибо, больше не нужно.       — Я могу забрать твою боль, — голая, ну естественно, грудь уперлась ему в спину, а в уши проник шёпот.       — Ты прав, она моя и к тебе она не имеет никакого отношения, отвали, — Стайлз шагнул не глядя и запнулся об торчащую из земли ветку, но упасть ему не дали горячие руки, крепко ухватившие его за плечи, — Питер, отпусти меня! — Стайлз попал локтем в грудь, но никакого результата это не дало. Оборотень продолжал его держать, а по рукам Питера, словно ядовитые змеи, поползли чёрные полосы, лицо тут же исказила маска боли, но он быстро с ней справился, позволяя ей раствориться в своём теле.       — Зачем? — Стайлз не просто видел как сейчас больно Питеру, он ощущал эту боль.       — Ты сам знаешь, зачем,— хрипло ответил Хейл и освободил его.       — Да нихрена я не знаю! — Стилински взмахнул руками и тут же пожалел об этом, пусть Питер и смог забрать боль, но вот порезы и прочие раны он не излечил. — Ты то гонишь меня от себя, то преследуешь, словно одержимый сталкер. Определись уже, в конце-то концов.       — Я говорил тебе, что несмотря ни на что, всегда буду рядом.       — Рядом… Рядом… Где же ты был, когда творился весь этот ужас? Где ты был, черт тебя дери?!       — Я был там… И всё видел, — Питер протянул руку и прижал её к щеке Стайлза, касаясь большим пальцем широкой садины на чужом лице.       — Тогда почему ты не помог нам… Не помог мне?..       — Я никому не помогаю, я наказываю, — глаза Питера полыхнули синим. — Всё они понесли своё наказание, ни один из тех, кто прикасался к тебе, не умер лёгкой смертью, будь уверен.       — Но зачем?.. — Стайлз сделал шаг назад, но упёрся спиной в дерево.       — Ни один из них не достоин жизни, я так решил.       — Ты… ты так решил, — Стилински не удержался и рассмеялся, закрыв глаза и прижав голову к стволу. — Хотя чему я удивляюсь, ты любишь решать за других.       — Стайлз, прошу, не начинай, — Питер еле удержался от злого рыка. Волк внутри чутко прислушивался.       — А я и не буду, — он оттолкнулся от дерева, — я уже давно всё закончил.       — Стайлз, ты же знаешь, я…       — Ты уже всё сказал тогда, ты всё решил. Босс всего и вся, верно?       — Пойми, так нужно, ты должен понимать.       — Что я должен по-твоему понять? Я понимаю лишь то, что ты полный мудак, готовый позволить себе и мне страдать, но лишь бы всё было правильно.       — Да и моё мнение по этому поводу не изменилось.       — А кто, собственно, дал тебе право решать, что правильно, а что нет в этой чертовой жизни? Ты же Питер Хейл, ты всегда делаешь что считаешь нужным и не думаешь о последствиях, но нет, в этот раз ты почему-то решил вспомнить о правилах.       — Это моё решение, — казалось, Питер в первую очередь пытался убедить в этом себя.       — С чего ты взял, что можешь решать за меня, откуда ты знаешь, что для меня будет лучше? Ты охреневший волчара, мать твою!       — Я знаю.       — А можешь себе представить, что я чувствую, когда просыпаюсь посреди ночи от ночных кошмаров, что я чувствую, понимая то, что единственный человек, который меня волнует, гонит меня от себя? — воздуха не хватало.       — Представляю.       — Знаешь, каково это, искать глазами в толпе человека, от одного вида которого сердце тут же сбивается с ритма?       — Знаю.       — Понимаешь мои чувства, когда я вру, глядя в глаза друзьям?..       — Я представляю, знаю и понимаю всё, о чём ты мне говоришь.       — Тогда почему…       — Я не тот, кто тебе нужен, — волк внутри напротив выражал своё полное недовольство.       — Прости, но уж это только мне решать, — зло прошипел Стайлз, не отводя взгляд.       — Не тебе, глупый ты мальчишка.       — Тогда зачем ты здесь?       — Я говорил причины, не вижу смысла повторяться.       — Я не про сейчас говорю, а вообще, почему ты остаёшься здесь, в Бейкон? На Дерека, Скотта и остальную стаю и их проблемы тебе плевать. Если всё дело только в твоём обещании защищать, то ты мне ничего не должен, можешь проваливать на все четыре стороны.       — Но я так не могу, — хмыкнул Питер, пожав плечами.       — А мне насрать на то, что ты не можешь. Проваливай из моей жизни. Я так решил. Слышишь? Я РЕШИЛ!       — Стайлз, прекрати нести чушь. Я никуда не уйду.       — Почему чушь, ты же решил, что нам нельзя быть вместе? А я вот решил, что теперь ты должен свалить.       — Это не то, — устало отозвался Питер, будто пытаясь достучаться до ребёнка.       — Тебе что, вдруг не нравится моё решение? Так прости, это твоя проблема. Меня всё устраивает, — в голосе появилась уверенность.       — Ты же сам не веришь в то, что сейчас говоришь, в тебе играет обида и злость. Я прекрасно чувствую это.       — Вот кому-кому, но только не тебе меня судить. Ты только и делаешь, что врёшь сам себе. Ты пытаешься делать вид, что меня не существует, но в это же время ты беспрерывно следишь за каждым моим шагом. Даже сейчас ты делаешь вид, что тебе на всё плевать, но я вижу в твоих глазах желание прижать меня к первому попавшемуся дереву и дать волю своему внутреннему волку. Знаешь, откуда я это знаю? Я тоже этого хочу. Но ты не станешь этого делать, потому ты так решил. А знаешь что, Питер Хейл?.. Плевать я хотел на то, что ты там решил.       Стайлз подошел к мужчине, положил руку ему на затылок, надавливая на него, заставляя Питера наклониться к нему и впился в чужие губы поцелуем. Ни о какой нежности и прочих розовых соплях он сейчас не думал. Лишь боль от ран и желание получить то, чего давно хотел. И не важно, что будет дальше. Он сам так решил.