Больше любви

      Облачные глубины поглотило зарево алых осенних листьев. Дни, озаряемые солнцем, ещё были щедры на тепло, но вечерняя прохлада ветров безжалостно согнала хмельной туман с возвращающегося из Цайи после очередного одинокого вечера в компании Улыбки Императора Вэй Усяня. Он страдал от скуки, так как Лань Ванцзи снова отправился на ночную охоту с младшими адептами, куда самому Усяню было строжайше запрещено являться Лань Циженем.       И теперь, Вэй Усянь был не только лишён общества своего драгоценного Нефрита, но и возможности спокойно уснуть после пары-тройки кувшинов вина, так как от противного холодного ветра сошёл не только хмель, но и вся сонливость.       Добравшись до Цзинши, Вэй Усянь проскользнул внутрь и обомлел: лунный свет очертил мужской силуэт, стоящий во тьме комнаты. Схватившись одной рукой за флейту, второй Усянь зажёг огненный талисман, в свете которого стало видно, что силуэтом является большой предмет, завернутый в ткань и перевязанный кокетливым бантом.       — Ха-ха, кто же мог отправить нам такой большой подарок? — воскликнул Вэй Усянь и зажёг свечи, чтобы получше всё разглядеть. Под одной из лент, опоясывающих находку, он нашёл письмо, в котором значилось, что под тканью скрывается подарок ему — Вэй Усяню, на грядущий день рождения от старого друга Не Хуайсана, с пожеланием «иметь больше любви».       «Вот хитрец! Знает, что со мной лучше быть в хороших отношениях. Что же такое большое он решил мне преподнести? Неужели статую меня в полный рост?» — подумал Вэй Ин, развязывая бант и снимая полотно. Из-под медленно съехавшей на пол ткани, появились темноволосая голова, пересеченная белоснежный лентой с узором облаков, широкие плечи, объятые белоснежным ханьфу, тонкая талия, подчеркнутая широким поясом и длинные ноги, оканчивающиеся белоснежными же сапогами заклинателя. Вэй Усянь потерял дар речи, оглядывая Второго Нефрита ордена Лань — Лань Ванцзи собственной персоной, представшего перед ним.        — Лань Ч-Чжань?! — воскликнул удивлённо и неуверенно Вэй Усянь. Но второй заклинатель никак не отреагировал, что заставило Вэй Ина поднять руку и дотронуться до щеки мужа. Под его пальцами оказался прохладный гладкий нефрит лица куклы, идеально повторяющий черты Лань Ванцзи.        — Ох, так вот что имел ввиду под «большей любовью» Хуайсан… — выдохнул тёмный заклинатель, не в силах отвести взгляда от мастерски скопированного любимого облика.        — Сходство просто поразительно, но неужели они смогли добиться его во всех местах? — в глазах Вэй Ина вспыхнул озорной огонёк. Не теряя времени, он начал разоблачать нефритовое изваяние: на пол полетели пояс, верхнее одеяние, а следом за ними и нижнее… Дрожащей от волнения рукой, тёмный заклинатель стянул с куклы штаны, прищурив глаза от предвкушения. И вот перед взором Вэй Усяня предстали мощные плечи, литые мышцы груди, четко очерченные кубики пресса — абсолютно точная копия его идеального во всех отношениях мужа, и… Пустая промежность! Вэй Усяня затопило одновременно невероятное разочарование, от отсутствия такой важной части его любимого и великое облегчение от осознания, что на его, Старейшины Илина, великую драгоценность никто не посягнул.        Запахнув белое ханьфу на кукле, кое-как подвязав его поясом, Вэй Усянь с трудом опрокинул свой подарок на кровать, едва не сломав её, и спустя некоторое время заснул, чувствуя спокойствие, от присутствия в постели очертаний знакомого тела. 

***

      Утро встретило Вэй Усяня, а точнее он его… странно. Он проснулся от того, что у него занемела спина, так как он был привязан к спинке кровати за руки, лёжа на животе, а его бедра самым бесстыдным образом были задраны вверх. Грудью же Усянь оказался распластан на своём подарке, так, что открыв глаза, он первым делом увидел лицо своего мужа, слепо глядящего чистыми янтарными глазами в потолок. Передернувшись от этого пустого взгляда, Вэй Ин оглянулся через плечо, туда, где почувствовал движение около своих ягодиц.        — Лань Чжань! Ты наконец-то вернулся! — радостно воскликнул Усянь. — Я так скучал без тебя, как ты мог оставить меня так надолго, — наигранно заканючил юноша.        — Вэй Ин не терял времени зря, — золотистые глаза сверкнули за взлохмаченную макушку супруга в сторону куклы.        — А-ха-ха-ха, Лань Чжань, ты не поверишь, Не Хуайсан решил подарить мне тебя из нефрита на день рождения, как чувствовал, что я скучаю один, пока тебя нет рядом! — восторженно воскликнул Вэй Усянь, не замечая как над его головой сгущаются тучи.       — Чтож, раз Вэй Ину не хватает меня одного, то необходимо приложить больше стараний… — сказал странным тоном Лань Ванцзи и наклонившись впился в губы тёмного заклинателя собственническим поцелуем. Вэй Усянь не смог сдержать удивленного стона от напора, с которым другой язык проник к нему в рот и начал ласкать нёбо и десны. Зацеловав супруга до головокружения и подернувшегося поволокой желания взгляда, Лань Ванцзи медленно спустился поцелуями на оголившиеся в распахнувшемся ночном халате плечи, а затем и стянул его ещё ниже, стараясь добраться до хрупких крыльев лопаток. Огладив широкими ладонями скрытую одеждой талию Вэй Усяня, заклинатель с силой провел ими ниже по ягодицам и бедрам до лодыжек, а затем, проникнув под одеяние, лаская более нежно и тщательно, двинулся вверх, проминая икры, потирая бедра, останавливаясь и крепко сжимая упругие полушария ягодиц. Откинув задравшийся халат на талию, Лань Ванцзи нежно развёл половинки и насладился видом стыдливо поджавшейся дырочки, ставшей тугой и узкой за время, которое супруги не были вместе.       — Лань Чжань, не смотри туда, не на… — чуть недовольный возглас Вэй Усяня был прерван любовным прикосновением губ Лань Ванцзи к сокровенному месту. — Лань Чжань! — воскликнул Вэй Усянь, от действий мужа заливаясь краской. Этот откровенный в своей прямоте жест заставил смутиться даже такого бесстыдника, как Вэй Ин. Не слушая протестующих восклицаний любимого, перемежающихся всхлипами наслаждения, Лань Ванцзи стал мягко разминать края ануса, разглаживая их языком и помогая себе пальцами. Дождавшись, пока Вэй Усянь не потеряется в ласке, заклинатель достал масло и разогрев его в руках, проник двумя пальцами внутрь уже расслабившегося прохода.        — Да, Лань Чжань, пожалуйста, быстрее! — Вэй Усянь старался податься сильнее на проникающие в него пальцы, но привязанные руки не позволяли. Шея затекла от необходимости держать голову в неестественной позе, чтобы видеть Ванцзи, и Вэй Ин отвернулся, чтобы вновь увидеть лицо супруга, безжизненно глядящего в потолок. Не в силах выносить этого пугающего вида, Вэй Ин уткнулся лбом в грудь каменного изваяния, способный лишь жалобно стонать, когда длинные музыкальные пальцы живого возлюбленного проникали в разрабатываемую дырочку глубже и давили на наливающийся бугорок, заставляя разряды удовольствия пробегать по позвоночнику. Пока уже три пальца одной руки Нефрита разрабатывали анус, вторая рука поддерживала юношу под животом, не прикасаясь к текущему члену и не позволяя возлюбленному тереться им о тело своего каменного подарка.        Вэй Усянь оказался в настоящей западне: привязанный к кровати, он был зажат между настоящим Вторым нефритом, разрабатывающим его анус и ласкающим простату и его каменной копией. Способный лишь ерзать по ней, задевать нагревшиеся о пылающее истомой тело изгибы, имитирующие грудные мышцы своей грудью и затвердевшими сосками, но не в силах облегчить свое состояние из-за крепкой горячей руки под животом, казалось прожигающей нижний дяньтянь насквозь.        — Лань Чжааань! Пожалуйста, пожалей своего мужа, скорее войди в меня! — простонал Вэй Усянь, не в силах больше выносить эти сладкие муки.        — Всё, чего пожелает Вэй Ин, — пальцы покинули нежную плоть, заставив Усяня застонать от внезапной пустоты, которая вскоре была полностью заполнена горячей твёрдой плотью супруга, медленно растягивающей ещё немного тугие стеночки, сладко сокращающиеся в желании принять в себя всю длину.        — Да, да, Лань Чжань, двигайся, сильнее, прошу тебя! — звуки шлепков о мягкие ягодицы заполнили Цзинши, Вэй Усянь коротко вскрикивал от того, как целенаправленно головка члена Лань Ванцзи проходилась по чувствительным точкам внутри. Вскоре, не выдержав, Вэй Усянь кончил, крепко сжав в себе всё ещё твёрдую плоть супруга. Дав тёмному заклинателю отдышаться и немного прийти в себя, Лань Ванцзи продолжил двигаться в податливой дырочке, тараня отзывчивое после недавнего оргазма нутро, стимулируя налившийся бугорок простаты вновь и вновь.        — Ахххх, Лань Чжань, пощади, я больше не могу! Лань-эр-гэгэ, сжалься надо мной, ах! Позволь хотя бы обнять тебя, прошу! — сквозь стоны взмолился Вэй Усянь. От наслаждения перед глазами его витали белые вспышки, а голова шла кругом, но не было никаких сил видеть даже так, пустые глаза и безжизненное лицо любимого супруга перед собой.        — Разве куклы перед тобой не достаточно? Ведь она для этого нужна была тебе, чтобы смотреть на неё вместо меня, чтобы возлечь с ней в кровать, когда меня нет… — тяжёлым тоном возразил Лань Ванцзи, входя ещё более глубоко и сильно, словно пытаясь наказать изменника.        — Ааах, Лань Чжань! Я лёг с этой куклой вчера, просто потому что совсем не мог заснуть без тебя, мне показалось, будто она похожа на тебя, но сейчас, при свете дня я чётко вижу, что вы совсем разные. Мой Лань Чжань намного теплее и милее куклы и его лицо в сотню раз живее, а взгляд нежнее, кто бы что ни говорил! Ах-ммм, только мой муж нужен мне! Только мой Лань Чжань!        Сильные руки Лань Ванцзи резко взметнулись вверх, отрывая ленты от изголовья кровати, но не позволяя им ранить запястья Вэй Усяня, а, затем, спустились ниже, с силой сминая нефритовое лицо куклы в каменную крошку. Подхватив возлюбленного, Ванцзи сел на пятки, перевернул Вэй Усяня лицом к себе и вновь глубоко вошёл в раскрытый покрасневший от длительного соития анус.        — Ахх, Лань Чжань, Лань-эр-гэгэ, я люблю тебя, — громко застонал Вэй Усянь, оказавшись лицом к настоящему Лань Ванцзи и обхватив его шею руками, а бедра ногами. Запечатав губы тёмного заклинателя глубоким страстным поцелуем, Второй нефрит увеличил скорость проникновения, сминая нутро возлюбленного, держа его одной рукой под лопатками, а второй лаская возбужденный ствол, позволяя излиться в свою ладонь, а затем и сам изливаясь в сладко пульсирующую от наслаждения глубину.        Тяжело дыша, отходя от острого наслаждения, пара разместилась на свободной от разбитого камня части постели. Наслаждаясь сильными объятиями супруга, Вэй Усянь прижался к его груди, слушая успокаивающийся ритм сердца.        — Лань Чжань, пожалуйста, не оставляй меня больше одного, я не могу без тебя…- тихо выдохнул юноша, прикрывая глаза.        — Больше никогда не оставлю Вэй Ина, буду рядом… Каждый день.       Всегда.