Незабудки

снежный асфальт, белая кровь ручьями стекала в реки северных вод. мчится северный олень с мигалочкой по москве через ледяные сеты самых быстрых дискотек.

россыпь незабудок на черно-белой коже. прямо на костяшках. костья была очарована, проводя по головкам удивительно-голубых цветов. точно как глаза её девушки, только вместо чёрной гальки зрачков — жёлтая сердцевинка. бескрайняя незабудочная голубизна шелестит на задувающем в открытое окно ветру, лаская тело девушки. холодная, пустая постель. бэллы до сих пор нет, а старшей не хочется засыпать без нее. костья ворочается, а незабудки все прорываются сквозь бледно-чернильную кожу. над ухом, на скулах распускаются крупные цветки и слегка щекотят щеки. купер морщится. как бы это ни было красиво, это ужасно неудобно. и это значит, что бэлла снова подралась. ебанутая, но такая любимая. костья осторожно обдирает лепестки с ближайшей незабудки на руке. это больновато, и кожа вокруг немного покраснела, а вокруг стебелька выступают белесые капельки млечного сока. в воздухе слишком много пыльцы, и ею можно буквально задохнуться. бэлла — сплошная гематома, но тень от её геморрагий падает на костью огромным незабудочным морем. незабудки, как ни иронично, тоже оттенка свежего такого синяка, большого и болезненного. из раздумий девушку выдёргивает скрежет проворачивающегося в замочной скважине ключа. бэлла пришла. стук небрежно снятых кроссовок в прихожей, звук льющейся из крана воды, приближающееся шлепанье босых пяток. блондинка входит в комнату, и от неё исходит запах крови, густой и тошнотворно-резкий. она ложится рядом с костьей и нежно целует щеку. поцелуи бэллки немного отдают алкоголем. — прости, кость, — бэлла с сожалением смотрит на незабудки, которыми покрыта кожа её девушки. — ладно, забей, — костья машет руками, и незабудки колышутся в такт. купер встаёт с кровати и роется по ящикам в поисках бинтов и медикаментов. как можно нежнее обрабатывает боевые ранения кузнецовой. оборачивает кипенно-белыми бинтами разбитые в мясо костяшки, лепит на скулу пластырь, осторожно обеззараживает изгибающийся над бровью длинный, сочащийся сукровицей порез. — у вас что, поножовщина была? — тянет костья, отклеивая от подложки очередной пластырь. — почти, — бэлла слегка хмурится. костья дует на очередную ранку, чтобы доставить меньше неприятных ощущений. незабудки вымазывают кожу бэллы пыльцой, и кузнецова, подгадав момент, целует купер в особенно крупную незабудку на руке — у бэллы на этом месте обширная, плачущая лимфой и кровью рана, — и та моментально становится меньше. — тебе придётся перецеловать все моё тело, — смеётся татуированная, наблюдая за действиями бэллы. — я готова, — улыбка растягивает губы блондинки. *** положив руки за голову, бэлла смотрит на трещинки на потолке. костья обнимает её за талию, водя забитыми пальцами по псориазным созвездиям на коже кузнецовой. прикосновения её рук и тепло её тела приятны бэлле. — кооость, а какие у тебя цветы? — протягивает блондинка задумчиво. — ведь, если так подумать, я никогда их не видела. — ну я же татуировки бью… неужели не видела? — недоверчиво щурится костья. — от татуировок они не остаются, только от ран, — поясняет бэлла. — а ты на редкость аккуратна. не то, что я, — она легонько проводит по незабудкам на скулах купер. костья тепло улыбается и достаёт из кармана валяющихся рядом шорт булавку, резким и коротким движением прокалывает свою кожу на подушечке пальца , слизывая тут же выступившую, карминно-красную капельку солоноватой крови. кузнецова смотрит на свою руку. на подушечке пальца блондинки, медленно распуская свои беспомощные лепестки, тянется вверх крошечный, нежно-белый подснежник. бэлла смотрит на костью восхищенными глазами — самыми прекрасными незабудками, в которые костья втрескалась ещё с первой встречи. — блять, ну как же красиво. знаешь, мне кажется, они мне идут, — бэлла прижимает палец с цветком к своим волосам и строит смешные рожицы. — специально калечиться я не буду, и не проси, — костья втягивает кузнецову в тёплый, тесный поцелуй, и сердце её замирает при виде дрожащих, сомкнутых век и трепещущих золотистых ресниц младшей. отстраняться не хочется, но нужно вдохнуть. — тем более, за нас двоих калечишься ты. но, — она зарывается пальцами в светлые волосы бэллы, прижимаясь к ней теснее, — я обожаю незабудки.