Фантастика атакует Фентези

Лес пробуждал в сердце что-то давно позабытое, первобытное, виделся враждебным и жутким. Казался огромным голодным зверем, затаившимся и неустанно ждущим, кого бы пожрать. Особенно он был страшен в такие моменты после проливного дождя, когда природа оживала, а всё вокруг обманчиво расцветало неистовством тропических красок. За этим шумом ликующей жизни, за её пёстрой палитрой очень легко было не заметить смертельной угрозы. Ведь мир этот был опасен не только буйством ядовитой растительности и хищным зверьём. Ткаченко держал во рту галету, задумчиво жуя и размачивая слюной сухую, как кость, пластинку. Мужчине не хотелось даже лишний раз делать вздох, чтобы не выдать себя. Не то, что хрустеть на зубах сухпайком. Казалось, «они» всё слышали и замечали, готовые напасть в любой миг. Даже стук собственного сердца в груди казался предательским криком. Тяжко было в том признаваться, но Ткаченко чуял, как им овладевал страх. Рука легла на цевьё автомата, словно пытаясь вобрать в себя побольше исходившей от оружия силы, взгляд медленно и расслабленно, не цепляясь ни за что в поле зрения, побрёл в обратную сторону. Несложный и поэтому крайне надёжный «механизм» с навинченным на ствол ПБСом и тридцатью патронами в магазине — жаль, не УС`ки! — немного успокаивал, придавая уверенности. В головной гарнитуре, укрепляя это смутное чувство спокойствия, послышалось три размеренных, спокойных щелчка. Сержант Ушинский, залёгший в секрете на тридцать метров южнее и ниже по лесистому склону, сообщал, что в его секторе также всё спокойно. Лейтенант Ткаченко, привычный к вещам, вроде военной разведки, больше по наставлениям, всячески подстёгивал себя и своих подчинённых, заставляя смотреть в оба. Опасность в окрестных лесах мгновенно спросит кровью с любого нарушителя, забрав заодно и всех, до кого сможет дотянуться. Но как командир взвода ни старался быть личным примером, и его неподготовленное сознание всё же сбоило и отвлекалось. Очень часто приходили воспоминания об оставшемся «дома» сыне. О том, как всё это для них началось. * * * Меньше недели назад десантный катер на воздушной подушке «Николай Геништа» в составе армейского соединения двигался к побережью китайской провинции Шаньдун. МДК «Зубр» нёс на борту две роты мотострелков. Совместные военные учения трёх сверхдержав были максимально приближены к боевым условиям, поэтому личный состав заметно нервничал, поглядывая в иллюминаторы на два сходных транспорта американцев, в прямой видимости шедших параллельным курсом. Когда сквозь рёв ходовых винтов до бойцов донёсся оглушительный треск — словно молния ударила в судно! — никто ничего не успел даже понять. Раздался ещё один громкий хлопок и катер резко сбавил ход, зарываясь носом и грохоча чем-то под килем. На корме оглушительно лязгнул металл о металл и люди в десантных каютах от рывка посыпались словно горох. Боевые машины в грузовом отсеке чудом устояли в своих крепежах. Через пару секунд, когда немного разобрались в ситуации и банально встали на ноги, пронеслась команда: «К бою!». Командиры рот, коротавшие время в офицерской каюте катера, предположили худшее — провокацию со стороны одного из участников учений. Личный состав с нервозной дрожью в руках готовился к «адекватному ответу». Решение оказалось поспешным. По катеру никто не стрелял, ничего, кроме гомона возбуждённых бойцов не было слышно. Быстрая разведка — глянуть в иллюминаторы — показала, что судно на воздушной подушке непонятным образом очутилось на возвышенности недалеко от лесной опушки! Побережья не было — водная гладь Жёлтого моря не просматривалась даже в бинокли. Примерно в полукилометре ниже по склону были замечены оба десантных катера США, замершие на каменистом склоне. Попытка связаться с высшим командованием провалилась. Связь оказалась совершенно бесполезной — эфир словно умер и полнился лишь шумом фоновых помех. Удалось поймать только волну «амеров» по соседству, озадаченных не меньше, чем российские войска. Несколько часов обе стороны просидели на катерах, разумно ожидая, что «это» случится вновь и суда вернуться на море. Ситуация была настолько неординарной и выходящей за все разумные пределы, что кроме беспомощного ожидания ничего на ум не приходило. Ведь десантные катера не могут мгновенно перемещаться на огромные расстояния по собственной воле. А значит, произошло что-то крайне пугающее. Сидение на месте и осмотр окрестностей в бинокли, как и попытка наладить радиосвязь, результатов почти не дали, поэтому десант по приказу командиров высадился со своих транспортов. Сперва русские, а затем — и «амеры». И как только тревожные взгляды людей обратились не вдаль, а под ноги, даже самому тупому салаге стало понятно — случилось не просто «пугающее», а какая-то лютая хуета. Гибкое ограждение воздушной подушки «Зубра» буквально вросло, вплавилось в камни пригорка! Из-под судна торчали обломки хорошо обработанного белого камня, деревянные балки. А недолгий тормозной след позади кормы катера представлял собой жуткое месиво земли, щепок и свежего мяса! Человеческой плоти, если судить по оторванным конечностям, найденным неподалёку. Ситуация резко стала вдвое хуже, потому как почти одновременно с кровавым пятном наблюдатели на крыше катера обнаружили недалёкое поселение на равнине. Стихийное командование, почесав в затылке, выставило стандартное охранение и приказало личному составу обустраивать ПВД. Катер, одним своим появлением на этом пригорке что-то разрушивший и кого-то убивший, явно никуда не торопился, поэтому стоило озаботиться ночёвкой и тем, как вести диалог с местными. Также связались с американцами, на ломаных русском и английском наладив контакт. По запросу отрядили им в помощь два взвода под началом капитана Семецкого. Один из «Абрамсов» не удержался в креплениях и сорвался с накренившегося катера, своротив тому борт траками и встав клином. Штатовским воякам нужны были люди, чтобы «там придержать, тут присмотреть», пока второй танк будет втаскивать первый. Механики «Николая Геништы» вплотную занялись двигателями катера. Две из пяти силовых установок вообще не подавали никаких признаков жизни. Третья и вовсе валялась метрах в сорока позади кормы в виде кома мятого металла. Обе газотурбинных электростанции остались исправны. Тем же вечером, когда волнение слегка улеглось, и люди немного успокоились, один из старослужащих, не иначе как со страху напившись до полубеспамятства, прихватил початую фляжку со спиртом и отправился к «пендосам» научить их вежливости. Там нашёл себе единомышленника из числа морячков, с которым они фляжку допили, а затем оправились вдвоём с «дипломатической миссией» к местным. Что случилось в поселении аборигенов, узнать уже не получится, но на утро два обезглавленных и обглоданных до костей тела нашли недалеко от одного из караулов. Сперва подумали, что зверьё напало: убило, сожрало и сложило рядочком. Да и вообще можно было подумать, что это не «наши» — на телах не осталось никаких вещей, по которым их можно было бы опознать. Но две чисто срубленных головы пропавших бойцов нетронутыми нашлись рядом. Личный состав, содрогнувшись, намёк уловил и принялся активно зарываться в каменистый грунт пригорка, оборудуя укрепления. Утром, спустя пару часов после обнаружения двух обезображенных тел, в воздухе над расположением появились странные крылатые создания, издали очень похожие на людей. Они не приближались, держась в отдалении, но явно высматривали, что творилось внизу. В оптику удалось рассмотреть, что это были женщины. Или существа с женскими телами. Командиры встревожено переглянулись и сошлись в единодушном мнении: они оказались хуй знает где, но точно не на Земле. Там-то крылатые тётки водились только в легендах. По этому поводу, да и вообще для порядку, организовали временный штаб. Командование общим согласием делегировали майору Дегтярёву, со дня на день ожидавшему пенсии и почётной отставки. Офицер, так и не смог выбиться из «ротных» со своей репутацией правдоруба, зато имел внушительный авторитет у младшего комсостава и рядовых. Командиры танков лейтенанты Хикс и Хадсон смогли это понять даже без пространных объяснений на ломаном английском. Оба танкиста, потомственные военные, прекрасно знали, что «выборная демократия» в боевой обстановке — скорейший путь к гибели. * * * Следующей ночью на один из постов напали и утащили бойца. Проверяющему дежурному офицеру — капитану Семецкому — снесли голову, которую так и не нашли. Остался лишь безголовый труп с измочаленной шеей. Бойцы с перепугу открыли огонь вслед напавшим, но темнота отозвалась лишь жутким голодным рычанием. Той ночью до самой зори жгли всё, что могло гореть и что можно было найти в пределах расположения — лишь бы было побольше света. На утро силы двух рот принялись с остервенением закапываться в каменистый грунт. Двое первых погибли по собственной глупости, и это можно было трактовать двояко, но недавнее нападение всё расставило по своим местам. Иллюзии, если они и были, развеялись окончательно. Нужно было не просто «готовиться» к обороне, а ждать неприятностей. Американцы не смогли сдвинуть с места свои катера, также «вросшие» в камни. Поэтому они отошли повыше на склон на танках, после чего при помощи всё тех же двух взводов российских мотострелков врыли в землю «Абрамсы» по самые башни, превратив их в полноценные ДОТы. Бойцы остались у танков, приданные им в усиление. Дружно с американцами рыли окопы. Бронетранспортёры русских тоже ощетинились стволами пулемётов, прикрываясь брустверами из земли и камней. Под маскировочными сетями замерли две новейшие двухопорные шагающие бронемашины. Непонятно, что рычало в ночи в тот раз. Может и в самом деле просто большой зверь, который случайно схватил зазевавшегося бойца и больше не подойдёт к воняющему дымом костров пятачку земли, но сработала армейская привычка окопаться поглубже. Напряжение было так велико, что даже заготавливать топливо для костров отправлялись на двух БТР-80. Валили машинами сухостой на землю и на тросах поскорее тащили обратно, чтобы рубить в ПВД. Заготовка дров с одними только пожарными топорами оказалась делом невероятно изматывающим. * * * Спустя томительные сутки ожидания случилось то, чего никто не ожидал и однозначно не хотел. Из-за низкого пригорка в полутора километрах от позиций «кастрированного» сводного российско-американского батальона показались всадники! Их быстро набралось больше сотни. Окопавшиеся мотострелки до последнего думали, что всё произошедшее — череда трагических совпадений. Сводное командование надеялось, что это всего лишь большая дипломатическая группа, явившаяся чтобы урегулировать спонтанно возникший конфликт. Когда же над головами «дипломатов» дружно взметнулись блеснувшие на солнце полосы металла, сомнений в их намерениях не осталось. Конную лаву, с гиканьем и воплями галопом устремившуюся сперва вниз по пригорку, а затем чёрным потоком потёкшую вверх, на позиции людей, снесли одним залпом. Струхнувшие солдатики встретили отчаянных кавалеристов нестройной, заполошной стрельбой. Младшие командиры, впервые отдававшие приказ стрелять на поражение, этот момент тоже проморгали, и личный состав просто залил неприятеля автоматическим огнём из автоматов и пулемётов! БТРы молчали, лишь хищно следили раструбами КПВ за бешено несущимися верховыми в странных звериных масках, но больше сотни «калашей» и без того сделали своё дело. Конный клин захлебнулся и покатился, натурально брызнув в воздух кровавым туманом под струями смертоносного металла. Раненые лошади зарывались в землю, подминая под себя мёртвых уже ездоков. Живые всадники падали на землю, вскакивая и тотчас оседая обратно, пробитые десятком пуль. Стремительный клин словно кровавым прибоем разбился о скалы. Всё было кончено за пару минут и атаку смели плотным кинжальным огнём, выбраться из-под которого удалось немногим. Редких выживших, умудрившихся уцелеть и пустившихся наутёк, достали мотострелки с СВД, тоже впервые стрелявшие не по бумажным мишеням, а с осознанным намерением убить. Все боеприпасы, положенные по штату двум ротам и пока хранившиеся в грузовом трюме «Николая Геништы», раздали бойцам, заодно окончательно опустошив и возимый пехотный БК бронетранспортёров. Прошёл приказ строжайше экономить патроны. Ни мин, ни осветительных зарядов катера на себе не несли, поэтому ночь люди встретили под вой каких-то тварей, сползавшихся к свежей мертвечине. После полуночи в отдалении, километрах в пяти-семи, до самого утра то и дело вспыхивали какие-то сиреневые сполохи, словно отблески беззвучных взрывов… * * * Внезапно в головной гарнитуре Ткаченко дробно защёлкало, сигнализируя об опасности. Лейтенант тотчас подобрался, впиваясь взглядом в окрестности.  — Что видишь, Ухо? — прошептал он в ларингофон.  — Только что в сторону позиций «амеров» прошли двое. Женщины. Выше двух метров ростом, светло-синяя кожа, уши длиной в локоть. В руках — луки.  — Разведка? — шепнул Ткаченко.  — Никак нет, — послышался ответный шёпот. — Дозор. За ними, с отставанием метров на сто, идёт отряд пехоты… Я хуй его знает, что это такое, трищ лейтенант — бошки собачьи, но сами вроде как люди. Дохрена, голов сто-сто пятьдесят, а то и больше!..  — Всё! — рявкнул офицер, обрывая начинавшуюся панику подчинённого. — Нет тебя там, понял? В землю впитался. Замри и не дыши даже!..  — Есть… — испугано пролепетал боец и отключился. Ткаченко торопливо перескочил на частоту штаба.  — Трищ майор, — начал он. — Обнаружено скрытное перемещение сил неприятеля. Точно местные. Выходят на позиции «Абрамсов». Отряд около сотни или больше… В это мгновение из леса метрах в десяти от укрытия показалась человеческая фигура, и Ткаченко мгновенно замолк. Из зарослей бесшумно вышла женщина, высокая, ловкая и очень изящная, что совершенно не вязалось с её полуобнажённым телом большегрудой красотки. Но то, как она двигалась, как осматривалась, как держала оружие, даже несведущему говорило — она ищет, и искать явно умеет.  — Чего там, лейтенант? — раздался в наушнике негромкий голос.  — Эльфы, бля… — позабыв о субординации, прошептал в ответ Ткаченко. Пальцы сами собой слегка приподняли и бесшумно перекинули флажок предохранителя на автоматический огонь. Впервые в жизни, в общем-то, не пугливого мужчину заставили действительно устрашиться. И не абы кто, а женщина, да ещё и красоты необычайной!  — Схоронись, лейтенант, — спустя миг майор продублировал недавние слова. — Сиди не высовывайся. Мы их встретим.  — Так точно, — едва заметно кивнул Ткаченко, после чего тотчас перескочил на прежнюю частоту своих бойцов. — Ушинский, докладывай?.. Ответом была тишина и лейтенанту, мгновенно стало не по себе.  — Демьянов? Савченко?.. — тихо опрашивал он бойцов, но ответа не было. В это мгновение женщина, шедшая украдкой, остановилась и выпрямилась. Склонила голову на бок и с любопытством посмотрела на Кочетова. Взглянула ему прямо в глаза, отыскав взглядом неприметную смотровую щель укрытия! «Пиздец!» — промелькнуло сокровенное в мозгу, и лейтенант вцепился в оружие, вскидывая его на линию огня. Тут же над головой что-то басовито щёлкнуло, и брезентовый полог сверху вниз проткнул острый предмет! Стрела прошила левое плечо лейтенанта навылет и пригвоздила его к земле. Кровь хлынула на древко, быстро пропитывая «комок», а Ткаченко вскрикнул от боли. Но дульный срез ПБСа уже упал на прикрытый мхом бруствер. В голове всё смешалось от паники, но как ни странно там просто не нашлось места страху. Лейтенант даже не понял, то уже мёртв, успел подумать о сыне. Пальцы судорожно вдавили в рукоять спусковой крючок, и затвор автомата тотчас звучно залязгал, засыпая дно землянки гильзами и заполняя её пороховой гарью. Стоявшая напротив женщина рухнула, как подкошенная, а в тело Ткаченко вонзилась очередная стрела, пробив спину и проткнув правое лёгкое! Автомат замолчал и вывернулся из ослабевшей ладони, задрав в кроны ПБС. Тут же землянку пробило ещё два древка: одно чиркнуло по голове, а второе прошило бедро. Лейтенант из последних схватился за ларингофон, плюясь кровью и с хрипение втягивая в себя воздух.  — На меня! Огонь на меня, товарищ майор!.. Левая рука всё ещё способная двигаться, рванулась к подсумку, ища на ощупь гранату, но в это мгновение стрела вошла в левый глаз лейтенанта, пробив навылет затылок и пристегнув голову человека к коряге у того за спиной. Тело обмякло. Не взведённая граната выкатилась из ладони. * * *  — Ткаченко! Ткаченко! — кричал майор Дегтярёв, понимая, что уже было поздно. Лязг затвора и хлопки «глушителя» были отлично слышны даже из лесу, поэтому гадать не приходилось — дозорная группа была уничтожена.  — Воронин, накрой Ткаченко из миномётов! — рявкнул он в рацию, мгновенно переключив канал. — Да! Всё, кончился летёха… Не тормози, капитан!.. Не дождавшись ответа, Дягтерёв обернулся к радисту, сидевшему в десантном отделении «бэтээра».  — Передай этому «Джонни», что наших в лесу уже нет — пусть фугасами накроет, как только противник появится!  — Есть! — кивнул боец и тотчас принялся бормотать в тангету на ломаном английском. Дягтерёв тем временем объявил боевую тревогу. По территории ПВД понеслись крики и приказы готовиться к бою. Мотострелки спешно занимали позиции, падая на дно оборудованных окопов. Экипажи боевых машин занимали места согласно штатному расписанию. Операторы шагающих бронекостюмов забирались в недра своих исполинов, задраивая люки. * * * Над бездыханным телом Ткаченко склонилась эльфийка, вытаскивавшая из-под него залитый кровью автомат. Другая женщина перевязывала раненую соплеменницу. Третья держала на ладони светящийся диски. Тем временем мимо этой четвёрки торопливо проходили вооруженные разномастным холодным оружием гноллы.  — Госпожа, это Арвен — негромко заговорила эльфийка с диском в руке. — Среди «безухих» нашёлся один умелый, ранил Майев. Мы обнаружены.  — Скверно, — раздался недовольный голос в ответ. — В таком случае начинайте атаку незамедлительно. Оттяните их внимание, чтобы мы могли выйти в боевые порядки…  — Слушаюсь, госпожа, — женщина кивнула, после чего торопливо добавила. — Пленный не солгал. Все «безухие» — маги. У них у всех есть те же странные артефакты, убивающие громом, что мы отняли у пленника.  — Я поняла. Действуй! Диск погас и отправился в неприметный кармашек на поясе. Тем временем женщина, возившаяся с трупом, позвала соплеменницу.  — Сестра! — окликнула она, а затем перебросила товарке трофейное оружие. Тонкие пальцы поймали цевьё и неловко, но довольно уверенно отстегнули магазин. Алые зрачки внимательно вгляделись в бочонки патронов.  — Чудная вещица. Грубая, но изящная по-своему, — сказала Арвен.  — Похожа на гномские поделки, — ответила Сильвана, протянув следом и разгрузку с автоматными магазинами. Командир отряда кивнула принимая странную одежду чужеземцев и быстро накидывая её на себя. На груди она не сходилась, поэтому застегнулась лишь на нижний странного вида замочек. Покончив с этим, Арвен подхватила висевший на шее вычурный свисток в форме листа и резко подула в него. Звука не было совершенно, но воинство гноллов всполошилось. Зарычав и залаяв, они рванулись вперёд со всех ног, не разбирая дороги. Подлесок затрещал и зашатался, лес наполнился воплями десятков глоток… Спустя миг, словно вплетаясь в собачий вой, в небе раздался тонкий, стремительно нарастающий свист. Длинноухие женщины опасливо вскинули головы… и тотчас рухнули на лесной дёрн от близкого разрыва в кронах деревьев! Огненный шар вздулся в ветвях, и шрапнель осколков с воем рубанула по дереву, срезая тонкие прутья и взметая листву. Мощные стволы частично укрыли гноллов, но несколько тел всё же упали. Началась неразбериха. Через миг новый разрыв вспух рядом, но уже долетев до земли. Миномётный снаряд вонзился в подстилку, расплющив взрыватель, и четыреста грамм взрывчатки разметало чугунный корпус в клочья. Столб огня вырвался из-под дёрна, просто сдувая обе нижние лапы по щиколотки оказавшегося поблизости гнолла и взрезая осколками его брюхо. Изорванное тело ударной волной отшвырнуло в сторону и припечатало о древесный ствол, а вокруг ещё упало с полдесятка бойцов, посечённых шрапнелью. Раздались крики боли… Заряды посыпались один за другим, взметая тихий до того лес вулканами грунта вперемешку с огнём. Больше половины взрывалось в кронах деревьев, но плотность рядов гноллов была так велика, что рубившая сверху шрапнель всё равно находила тела. Низкорослые бойцы падали, подкошенные осколками, с воплями зажимали обрубки оторванных конечностей. Близкий разрыв ударной волной швырнул Арвен в заросли, на миг оглушив, рубя вокруг неё зелень и только чудом не задевая раскалённым металлом. Девушка плашмя упала на землю, выронив трофейное оружие. Перекатилась, вскакивая и укрываясь за деревом… и увидела как в прямом попадании страшной магии пришельцев тела раненой Майев и тащившей её Тауриэль разметало в стороны кровавыми лохмотьями! Перед глазами Арвен всё потемнело от ужаса. Сознание отказывалось принимать, что этот звонкий и не такой уж и страшный хлопок просто разметал по округе конечности её верных сестёр, в миг превратив живое в окончательно мёртвое! Затем разум девушки застелил гнев.  — Вперёд! — закричала она гнольему воинству, силясь переорать грохот разрывов. — Убейте!.. Убейте их всех! Гноллы, не обезображенные интеллектом, и без команды ломились вперёд, словно не обращая внимания на потери, и лишь больше зверея от вида и запаха крови. Но выжившие эльфийки клокотали от страха и ярости. Низко склонившись, почти припав к самой земле, две длинноногие тени стремительно исчезли под покровом лесного сумрака. Девушки стремились убраться из-под удара, и вели за собой войско. Их луки были перекинуты через плечо. Руки держали трофейное оружие. * * *  — Сэр. Лейтенант Хикс, вижу цели! — доложил наводчик. — Бегут. Много!..  — Огонь! — коротко приказал командир, продублировав команду в рацию, и два танка почти в унисон содрогнулись от выстрелов. Стволы изрыгнули снопы жирного пламени и спустя долю мгновения, обгоняя оглушающий грохот танковых пушек, на нестройные ряды гноллов обрушился парный картечный заряд. Арвен и Сильвана как раз в этот момент вынырнули из зарослей, очутившись в овражке, на самой опушке, и криками подбадривая бегущих гноллов. Сзади, следуя за ними по пятам, словно разумная, приближалась волна разрывов, и эльфийки понимали, что нужно было убираться. Выйти поближе к врагу, чтобы тот побоялся попасть по своим. Арвен замешкалась, дёргая затвор непривычного оружия, а Сильвана выглянула из овражка, успев увидеть лишь парную дульную вспышку на «Абрамсах». Первый снаряд врезался в землю, разорвавшись перед строем выбегавших из леса гноллов. Картридж М1028 вспорол почву и взметнулся облаком поражающих элементов в наступавших собакоголовых созданий. Тела в радиусе полусотни метров веером разлетелись в стороны, срубленные, как колосья серпом. Оторванные конечности, вывороченные внутренности и горячая кровь расплескались жутким ковром по округе. Тем, кто только выходил из лесу, тоже досталось — пробитые осколками на излёте, они заваливались и оседали, падали под лапы наступавших и наступавших бойцов. Второй картридж угодил в большой плоский камень и срикошетил. Картечный «кулак» частично слипся в ком и, кувыркнувшись в полёте, как ножом снёс верхнюю часть тела Сильваны, разбившись о деревья в глубине леса. Изуродованные останки эльфийки швырнуло на Арвен, окатив кровью и дурно пахнущей требухой. Ударная волна хлестнула по ушам. Девушка упала, сбитая с ног и вопящая в ужасе от того, во что превратилась её лучшая подруга в долю мгновения! Миномётные разрывы стремительно приближались, а танки дали ещё один залп, порвавший несколько десятков тел разом, но Арвен ничего не слышала, оглушённая и ошеломлённая, она в ужасе выбралась из-под изорванного тела и с криком вскинула автомат, вставая во весь рост и выходя из лесу. Оружие чужеземцев забрыкалось в руках, но крепкие пальцы направили срез пустотелой трубки в сторону тех, кто должен был умереть — всё, как рассказал пленный под пытками. «Калашников» залязгал затвором и осыпал траншеи людей неприцельной очередью… * * *  — Сэр, у этой шлюхи оружие русских! С убитых взяла! — зло воскликнул наводчик. — Разрешите ёбнуть её из курсового!  — Отставить, — как отрезал, сказал командир, после чего торопливо заговорил на ломанном русском, переключив частоту. — Nikiforov, komandui! Ne podpusti etih fucking bitches k nashim asses!  — Есть! — буркнул в рацию русский сержант, после чего нервно добавил. — Sir, yes, sir! Не вовремя вспомнилась «голивудчина», но мозг искал хоть какую-то возможность побалагурить, оттолкнуть неотвратимость происходящего. Это командир его подразделения лишился своей головы, и Матросова, как «замка», вместе с ещё одним взводом передали в подчинение лейтенанта Хикса. Но сейчас танкисты получали новый приказ, разворачивая орудия на левый борт. Сержанту предстояло остановить толпу оголтевших тварей, просто бегущих под минометным обстрелом.  — Слушай мою команду! — заорал Матросов во всё горло, обращаясь к бойцам. — Не стрелять, пока не подойдут к ориентиру «Белый Камень»! Патроны экономить!.. Он привстал над бруствером траншеи и тотчас обрушился вниз, укрываясь от неточной осыпи, выпущенной оружием эльфийки.  — Зайцев! — испуганно рявкнул сержант. — Да завали её, бля! Хули телишься?! * * *  — Госпожа! Верховная жрица Тиранда! — советник ворвался в командный шатёр сводной эльфийской армии, преклонив колено. — Срочное донесение! Высокая длинноухая женщина с лицом холодным, словно вытесанным изо льда, молча вскинула глаза от большого и наскоро начерченного плана местности. Советник поднялся.  — Воздушный дозор подтвердил ваши опасения, госпожа: боевые колесницы «безухих» действительно несут на себе те же магические артефакты, что убивают громом! Вскрытый отряд гноллов понёс большие потери… Главнокомандующая кивнула.  — Отправьте в бой гарпий и осадных зверей. Пусть зальют там всё жидким огнём — нужно время, чтобы смертники успели до этих машин добежать. Советник замешкался.  — Что ещё? — нахмурилась эльфийка.  — Госпожа, дозвольте лично возглавить фланговый удар моих братьев! Окажите мне эту честь! Женщина задумалась на мгновение.  — Ступай, Луциан. Верни наши святыни, — сказала она, поднося кулак к сердцу. — За королеву Азшару. За кровь предков…  — За кровь предков, моя госпожа! — воскликнул советник, и полог шатра сомкнулся за его спиной. * * * У Матросова дрожали руки и приходилось до белых костяшек вжиматься в оружие, чтобы никто не заметил, как ему страшно. Жуткие рожи, окровавленные и оскаленные, мчались на них, словно совершенно не заботясь о собственных жизнях. И тварей выбегало из лесу всё больше и больше. Нескончаемым потоком они заполняли короткий перешеек между опушкой и взгорком. Сержант сглотнул, чтобы не приведи бог не дрогнуть голосом, и крикнул:  — Примкнуть штыки! Бойцы с посеревшими лицами и дрожащими руками выдёргивали из ножен штык-ножи, примыкая их к стволам автоматов. Экипажи американских десантных транспортов, так же отданные в подчинение Матросову, сделали то же самое, склонившись затем над демонтированными с катеров и перетащенными в укрепления гранатомётами. «Собакоголовых» было чересчур много на два взвода. Смертельно много. Даже безоружные и невысокие, они числом превосходили мотострелков как минимум впятеро! А значит, успеют добежать до траншей. Тем более под огнём необстрелянных салаг. Матросов с горечью вспомнил, как в своё время «стариковал» и гонял новобранцев — теперь он сам мало чем от них отличался.  — Огонь! — раскатилась команда, и рубеж обороны дружно полыхнул чередой выстрелов. Первые ряды нападавших пали на землю, конвульсивно скребя когтистыми лапами, но шедшие следом ни на миг не замедлились. Повезло, что снайпер отогнал эльфийку с автоматом. Похоже, не убил, но она хотя бы скрылась, и теперь можно было стрелять, не опасаясь её шальных пуль. Хотя от этого было не намного легче. Бойцы стреляли в «собакоголовых» созданий, пристреливаясь и попадая с пары патронов, но те упорно бежали вверх по склону. Когда противник достаточно вышел на огневой рубеж, скупыми очередями загрохотали два фланговых ПКМа. Тяжёлая «семёрка» прошивала по нескольку тварей навылет за раз. Фронт нападавших тотчас отбросило — первые ряды оказались попросту выкошены и сметены. Следом захлопал станковый гранатомёт американцев, осыпая бегущих разрывами сорокамиллиметровых гранат. Но нападавшие словно не чуяли дыхания смерти. Падали и умирали, с воплями истекали кровью, но те, кто оставался на ногах, рвались вперёд с безумием ярости в жутких глазах. До передних рядов низкорослых тварей оставалось метров сорок… В это мгновение над головами мотострелков раздался скрипучий вскрик и через миг, опаляя бруствер окопа, взметнулся столб пламени. Затем новая вспышка, словно от всплеска напалма! Один из «граников» тотчас заткнулся и горящий расчёт с воплем раскатился в стороны. Бойцы вскинули головы к небу и только тогда заметили метавшиеся в воздухе тени. Хорошо знакомые крылатые «бабы-разведчицы» несли в когтистых лапах что-то похожее на большие кувшины. Эти снаряды посыпались на позиции мотострелков!  — Воздух! — кто-то успел крикнуть, предупреждая замешкавшихся. Его голос, пробившись паническим воплем сквозь канонаду стрельбы, сразу же потонул в ревущем всплеске огня и грохоте взрывов БК сгоревшего расчёта гранатомёта. Матросов перекинул «флажок» предохранителя на АВ и, перекатившись на спину, рубанул от живота очередью в небо. Несколько тел, роняя свою взрывоопасную ношу, грянулись оземь. Сержант тем временем отскочил в сторону и рванулся к рации, предупредить командиров. В это момент «Абрамс» шарахнул главным калибром. Ударная волна долбанула под дых, едва не сминая в труху рёбра, взметнула столб пыли и чуть не сшибла с ног. Парень пошатнулся, уткнувшись лицом в бруствер и закашлявшись. В голове разом стало пусто. Что делать — не ясно! Секунды текли мучительно долго, а он не мог сделать выбор: оставить бойцов в траншеях и сгореть заживо, или выйти и смешаться с противником, но вступить в рукопашную? «Нет! Сперва танки!» — наконец-то решился он. Несколько зажигательных снарядов разбилось об корпуса «Абрамсов» и те начинали гореть. Если машины не удастся спасти и дать взорваться боеукладке, то пехоте без этих бронированных монстров будет вообще кисло. Сержант рванулся в сторону танков, дергая за плечи первых попавшихся бойцов и стреляя по вившимся в воздухе тварям. Оскальзывался, падал, вставал и бежал. Гарпий удалось немного отогнать в стороны, и огонь перестал литься в траншеи, но «собакоголовые» были совсем близко! Подбежав к бронетехнике, Матросов и ещё несколько бойцов принялись шанцевым инструментом, а то и просто руками сбивать пламя землёй. Швыряли грунт в языки огня, со страхом ожидая, что на головы им рухнет ещё одна «бомба»… Башенные пулемёты «Абрамсов» ожили и принялись строчить в небо не жалея патронов. Танкисты не хотели сгореть заживо в своих стальных коробках, поэтому жгли «стрелковку» не скупясь. А через пару мгновений к стрёкоту двух пулемётов добавилось ритмичное грохотание с пары БТРов. КПВ бронетранспортёров не делал дырочек в телах нападавших, а просто рвал мясо тяжёлыми пулями. Воздушная атака захлебнулась и откатилась. Глиняные «бомбы» посыпались за бруствер траншеи, расплёскивая содержимое по округе. Но в это мгновение из пламени, с воем и дымясь опалённой шерстью, начали выскакивать «собакоголовые». Жутко ревущее воинство захлестнуло траншеи окопов! Взводные пулемётчики перестали скупиться и вжали гашетки, заливая протяжными очередями стену огня и лупцуя её крест-накрест. Расчёт уцелевшего «граника» успел загодя отбежать на запасную позицию и оттуда принялся снова долбить по приближавшимся врагам, кладя гранаты им под ноги и оттесняя от брустверов. Пламя на танках сбить удалось, а летучих тварей хорошо потрепали, поэтому танковые пулемёты замолчали, чтобы не зацепить своих. Заткнулись и «бэтээры». Матросов дострелял магазин почти не целясь, но новый примкнуть не успел. Одна из тварей кинулась на него, ловко взбегая на броню танка. Сержант замахнулся, рассчитывая сшибить противника вниз, но ноги разъехались по недавно горевшей и ещё горячей огнесмеси врага. Парень рухнул на борт бронемашины, в ужасе вскидывая оружие и глядя, как ему на голову падает корявый тесак… «Абрамс» снова шарахнул, качнув всей своей тушей и оглушив. В уши ворвался звон, и Матросов взвыл от боли. Замахнувшаяся тварь тоже завизжала, пошатнувшись и рубанув клинком по башне танка. Остриё клинка чиркнуло по бронеплите, оставив белесую полосу чистого от краски металла. А сержант успел извернуться и ткнуть стволом автомата противнику в брюхо, проворачивая у него в животе штык-нож. Оба тела скатились с брони и Матросов, упавший сверху, выдернул оружие из тела врага, чередой злобных ударов размозжив прикладом голову твари. Вскочил, хватаясь за борт, и в ту же секунду услышал позади себя верещание. Ощутил тяжёлый удар в спину! Но бронежилет легко выдержал нападение, и мощный тычок просто отбросил вперёд. Сержант пошатнулся и растянулся плашмя, зарывшись лицом во взрытую землю, выронив автомат и через плечо увидев ещё одну тварь, напавшую сзади. Под рукой человека оказался черенок сапёрной лопатки… * * * Воздушные наблюдатели доложили в командный шатёр эльфийского войска, что большие боевые колесницы пришельцев действительно уязвимы перед огнём. Каких-либо защитных магических формирований они не имели. Это подтвердили немногочисленные защитники двух машин, под риском смерти бросившиеся их тушить. А значит, вполне возможно, что и вся крохотная, но дерзкая армия захватчиков также уязвима к пламени! Главнокомандующая приказала ускорить атаку осадных зверей, велев их погонщикам пробиваться в укрепления неприятеля любой ценой и наметить обманный манёвр. Безмозглые горные великаны были посредственной ударной силой, а иные войска просто не успевали подойти из столицы даже через телепортационные врата. Но Совет Старейших требовал выбить захватчиков из святынь немедленно. Поэтому Верховной Жрице Тиранде приходилось так изворачиваться: бить в лоб смертниками, чтобы отвлечь от двух фланговых охватов, которые в свою очередь должны были лишь тянуть время до подлёта Пандродора. Этот юнец был горяч и молод — всего-то две тысячи лет от роду — но своеволен и ленив, не торопился с выполнением распоряжений. Однако его крепкая шкура и пламенный выдох могли поставить резкую точку в противостоянии. Победа должна быть славной, а разгром неприятеля — сокрушительным. И в иные мгновения чрезмерная даже для целого города мощь дракона всё же будет уместна на осквернённом захватчиками скромном пригорке. * * * В штаб руководства людей быстро пришло донесение о самовоспламеняющихся снарядах противника — вон, в двухстах метрах траншеи горят, подними голову да погляди! Но что-либо предпринять на этот счёт уже не получилось. На невысоком холме в отдалении показались огромные человекоподобные создания, метавшие с закреплённых на спинах качающихся балок подобные огнемётные снаряды, но куда больших «калибров»! Монстры эти были более десяти метров ростом, и от их шагов содрогалась земля, словно танковый корпус пошёл в наступление. «Абрамсы», получив приказ, принялись осаживать нападавших, меткой стрельбой нанося ощутимые потери противнику. Металлические доспехи великанов оказались бессильны и прошивались подкалиберными снарядами навылёт, как бумага, разваливая громадные туши на куски баллистической ударной волной. В удачных случаях снаряд задевал притороченные сзади великанов емкости с зажигательной смесью, и живые танки прямо на ходу вспыхивали огромными факелами. «Карандаши» кончились за три залпа, и танкисты перешли на основной БК — бронебойно-фугасные. Эффективность огня нисколько не снизилась. Снаряды, разбиваясь о нагрудники гигантов, ранили им лица, калечили конечности, прошивали броню и разрывали внутренности. Но исполинские твари быстро сориентировались, обнаружив своё преимущество. Они больше не двигались по прямой, приближаясь к укреплениям зигзагами. стрелки в «Бэтээрах» рассмотрели человеческие фигуры на плечах у гигантов и решили, что это рулевые, наводчики или некто похожий. КПВ загрохотали короткими очередями, пытаясь их сшибить, но целиться по движущимся мишеням оказалось непросто. Американские танки начали мазать, успев уничтожить с десяток исполинов. Их скорострельности не хватало, даже если бы гиганты, как и прежде, шли по прямой. А между тем, позади мёртвых тел, громыхая тяжкой поступью грузного бега, вздымались всё новые и новые великаны. Их шло — то ли всего, то ли целая — четверть сотни! Обстрел зажигательными бомбами с качающихся «балок-катапульт» стал плотней, и они начали попадать, заливая огнём траншеи людей. Мотострелки спешно отходили вглубь на запасные позиции. Оставалось немного, чтобы первые «бомбы» упали в периметр оборонявшихся. Дегтярёв срочно отправил взвод в помощь Матросову, который просто захлёбывался в волне злобных «собакоголовых» карликов. А затем в сердцах выругался, увидев в оптику своего БТРа, что под ногами у исполинов из дыма и пламени появились другие фигуры, невысокие, на фоне гигантов, но куда более быстрые. Исковерканные, похожие на безволосых горилл, эти создания с рёвом стремительно приближались к периметру обороны, лавируя между громадных мёртвых тел и больших валунов. На спинах у них были закреплёны большие глиняные ёмкости! Не требовалось большого ума, чтобы раскусить цель «низкорослых» чудовищ метров четырёх в холке. Танки следовало сохранить любой ценой — пока они на ходу и стреляют, у сводного батальона есть артиллерия. Поэтому майор отдал приказ экипажам шагающих бронемашин сдержать любой ценой волну нападавших. Пожелал им удачи и мысленно простился. После этого вызвал командира десантного катера с весёлой фамилией Врунгель, отдав приказ открыть огонь и поддержать «ходунов» — двое не выстоят против полчища. Расчёты катера засуетились, припадая к приборам слежения и наведения. «Николай Геништа» почти сразу же пробудился, взрыкнув выхлопами двигателей электростанций и запитав привода зенитной артиллерии. Блочные стволы автопушек ожили, повинуясь чуткому касанию электроники, и навелись на приближавшихся по фронту уродцев. Тем временем неподалёку засвистели газотурбинные двигатели шагающих бронемашин, выходивших на номинальный режим. Даже не сбрасывая маскировочных сетей, два стальных исполина пошли в атаку, паля на ходу из КПВ. * * * Арвен перевязала голову клоком одежды, остановив кровотечение. Магия захватчиков её лишь зацепила, легко контузив и ненадолго лишив ощущения времени и пространства. Но девушка быстро пришла в себя и нетвёрдой рукой подхватила лежавший рядом смертоносный артефакт «безухих». Как говорил пленный, дёрнула ручкой затвора, выбросив в грязь патрон, и под прикрытием зарослей вышла на союзный штурмовой отряд, готовившийся к нападению. В лесу притаились люди, внешне ничем не отличные от тех «безухих», кто сейчас оборонялся на пригорке, осквернив священное место кровью и убив ни в чём не повинных жриц. Но перед замершими в подлеске бойцами эльфийка не проявила своего гнева, опускаясь на одно колено.  — Встань, — негромко сказал Луциан. — Какова обстановка?  — Левый фланг «безухих» прочно увяз, — тотчас ответила рослая девушка, поднимаясь и глядя на мужчину сверху вниз. — Вся их магия бьёт по фронту. Ударить сбоку — сейчас самое время.  — Хорошо, — кивнул мужчина. — А теперь возвращайся в тыл. Ты ранена…  — Позвольте пойти с вами! — воскликнула девушка. — Я должна отомстить за сестёр!.. На какое-то время вопрос повис без ответа, но затем послышались одобрительные смешки воинов.  — Что ж, — усмехнулся советник. — Достойная просьба… Он вскинул руку, что в пару мгновений обратилась в когтистую лапу, и разорвал у себя на груди одежду, оставляя на коже глубокие кровавые борозды. Тело тем временем стало так же стремительно изменяться. Затрещали суставы и кости, ссадины стремительно затягивались, кожа покрывалась густой чёрной шерстью. Плечи с хрустом становились шире, а фигура с возгласом, перетекавшим в рычание, росла, словно ломаясь, разбиваясь и склеиваясь заново. То же творилось и со всем немногочисленным воинством, притаившимся в лесу. Через несколько мгновений над эльфийкой высился могучий оборотень, оскаливший жуткую пасть.  — За кровь предков!.. — низко прорычал он, обернувшись к соплеменникам, а затем опустился на четыре лапы, подсаживая Арвен себе на спину. * * * Оба стрелка «Николая Геништы» вжали гашетки, поводя рукоятями управления, и на холме словно ожило своё чудовище! Две зенитные установки АК-630 оглушительно зарычали снопами пламени, изрыгая протяжную «нить» тяжёлых осколочно-трассирующих снарядов. Яркие даже на дневном свету прочерки врезались в ряды наступавших, пологой дугой огибая шедшие в атаку «ходуны». Безволосые уродцы, попавшие под удар, умирали мгновенно, расплёскивая свою требуху по взрытой земле. Глиняные ёмкости разбивались, и могучее пламя взвивалось погребальными кострами. Исполинским великанам так же досталось, но тридцати миллиметровые «огурцы» только ранили их. «Ходуны» так же не обращали внимания на исполинов, стремительно сближаясь с уродцами поменьше. Прошивали очередями тяжёлых пулемётов, целясь даже не в тела, бессильные против бронебойно-зажигательных пуль, а стреляли «насквозь», в глиняные кувшины на загривках противника. Два противотанковых отделения на БТРах так же выдвинулись на линию обороны. Маневрируя, чтобы не попасть под неточный, но частый обстрел противника, они всаживали противотанковые ракеты «Метиса» в колени и бёдра десятиметровых гигантов. Один из «ходунов» загорелся и замер сразу от трёх последовательных попаданий. Он остановился почти одновременно с «Николаем Геништой», оборвавшим рёв своих блочных автопушек. Дягтерёв выругался и велел стрелкам боевых машин не дать продавить фронт и прорваться подрывникам-смертникам. Затем под канонаду КПВ связался с командиром катера. В это мгновение зенитная артиллерия десантного корабля взметнула стволы орудий почти вертикально вверх, и недовольный вопль Дягтерёва потонул в рёве орудийной пальбы. В лазурный небосвод ударил фонтан огня и раскалённого металла. Майор высунул голову в приоткрытый люк, и тотчас рванулся обратно, наглухо задраивая его над собой. С неба, словно прифронтовые штурмовики, пикировали здоровенные крылатые твари! * * * Оборотни Луциана остались никем незамеченными и под прикрытием канонады стрельбы и стены огня на фланге «амеров» стремительно ворвались в траншеи. Над полем битвы разнёсся звериный рёв и громадные полузвери принялись рвать когтями и зубами ополовиненные взвода. Матросова, так же отошедшего с бойцами на запасные позиции, этот момент застал у ПКМа. Расчёт погиб, отбиваясь от насевших мелких тварей, и сержант спешно менял ленту. Когда громадное чудище из ночных кошмаров вынырнуло из огня, везя на спине ту самую эльфийку, поливавшую мотострелков автоматным огнём, Матросов едва не сломал зубы от ярости! Стоило увидеть эту сисятую суку, как в голове вспыхнуло большое желание не просто победить и выжить, а намотать кишки этой шлюхи на колеса «бэтээра»! Парень вложился в приклад и длинными очередями принялся полосовать выпрыгивавших из огня клыкастых монстров. Похожие на прямоходящих волков, с простреленными головами и развороченными полостями, они рушились на дно траншеи, заваленной мелкими тварями и погибшими мотострелками. Но хотя чудовищ было меньше, двигались они куда быстрее, буквально прогрызая себе путь через ошарашенных и дрогнувших людей. На правом фланге «Абрамс» Хадсона, расстреляв весь боекомплект, вырулил из окопа, пытаясь тяжёлой машиной смять волну оборотней. Завеса дыма затрудняла обзор, и танк, заскрежетав гусеницами, съехал правым бортом в пехотный окоп, заваливаясь набок и сминая траками мёртвые тела. Спустя миг в машину угодило сразу несколько зажигательных бомб с приближавшихся великанов, и неповоротливый «Абрамс» запылал. В эфире разлились вопли ужаса запертого в ловушке экипажа. * * * Арвен расстреляла всё, что было в трофейном оружии, быстро наловчившись попадать даже навскидку. Но один из «безухих» засевший повыше на пригорке едва не сорвал всю атаку. В его руках оказался «артефакт» куда больше того, что был у Арвен. Он грохотал почти непрерывно, раня и убивая оборотней с ужасающей лёгкостью. От него пал Луциан, застигнутый в момент кровавого пиршества. Тяжкая туша содрогнулась, и девушку сбросило на землю, едва ли не под саму боевую колесницу захватчиков! Магия «безухих» свистела и вжикала над головой. Поэтому девушка поползла, как змея, вжимаясь в залитую кровью землю. Ярость и жажда убийства застлали разум, и она отшвырнула прочь свой лук, что бил точно и метко. Но какой от него толк, если тот жалкий «безухий», не делая лишних движений, одним движением пальца нёс смерти многим и многим?! Арвен захотела его жизнь, захотела страстно и ярко! Подумала что этот захватчик, должно быть, опытный воин. Может быть, командир? Его нужно было убить непременно! Гневный взгляд метнулся по сторонам и вцепился в мёртвое тело «безухого», лежавшего неподалеку. Под ним покоился тот же механизм, из которого убивал воин-захватчик! Арвен подползла к убитому и ногой столкнула труп, потащив за ремень ПКМ. Два непонятных ей упора мешались, но оказались очень удобны, когда пришлось упереть в землю оружие «безухих». К ним шло подкрепление свежих сил, переброшенных с центральной линии, но оборотни уже проломили остатки обороны и настигали отступающих. Арвен прижалась щекою к прикладу, как это делали пришельцы, опозорившие Святыню своим появлением. А затем потянула пальцем за неприметный крючок, наводя продольную ось оружия на отступавших противников. Магический инструмент словно взорвалось в руках девушки, загрохотав вспышками пламени, и в плечо эльфийки ударило ощущение чудовищной силы, очутившейся у неё в руках! Не сдерживаясь, Арвен закричала, вспоминая убитых Сестёр, и поливая огнём «безухих»!.. * * * Глухо захлопали «подносы», швыряя мины на левый фланг обороны сводного батальона — там вспыхнула заполошная, паническая пальба. Но снаряды не успели обрушиться с неба, как личный состав оказался почти тотчас же сметён и буквально заживо похоронен в своих же окопах! Бронемашины подбрасывало воздух непонятными вспышками, сминая, словно картонные коробки. Оборона оказалась пробитой одним вражеским залпом! На позиции мотострелков, паря невысоко над землёй, двигались внешне обычные люди. С рук их срывались сгустки энергии, испепелявшие российских бойцов и взметавшие к небу громадные столбы грунта и камней. Между этих людей, потрясая огромными топорами, неслась армада зеленокожих громил. Случилась короткая перепалка между Дегтярёвым и Врунгелем, и одно из зенитных орудий катера клюнуло стволом вниз. «Николай Геништа» уже изрядно горевший и с трудом сдерживавший натиск виверн, засыпавших его огненными «бомбами», частично перевёл огонь на левый фланг укреплений. АК-630 заревела протяжной, пульсирующей очередью, полоснув по подбиравшимся магам и зеленокожей пехоте. Снаряды ударили в живое мясо, и со склона вниз буквально пролилась волна крови и плоти! Разорванные тела кошмарной лапшой полетели в стороны…  — Куда?! Назад! — вопил в рацию Дегтярёв, глядя на то, как «Абрамс» лейтенанта Хикса, рыча чёрным выхлопом, выруливал из своего окопа. — Отставить!  — Nikak no, major, — послышался негромкий ответ. — Snariadov bolshe net… Smisla toje net. Ti znaesh — eto konec…  — Я приказываю, отставить! — Дягтерёв из последних сил прорычал в тангету, но лейтенант не подчинился.  — Moi parni soglasni… — грустно усмехнулся он. — Ne pominai lihom, Diagteriov… Связь щелчком отключилась и танк принялся набирать ход, идя на таран ближайшего десятиметрового исполина. Стальной мастодонт разгонялся с пригорка, набирая стремительный бег и вздымая за собой фонтаны взрытого дёрна, а затем на полном ходу врезался в великана. Тяжёлая машина смяла громадной твари ноги, наматывая его плоть на гусеницы и свалила гиганта на землю. Задавила в зачатке едва народившийся рёв боли, крутанув бортовым разворотом и просто размазывая по земле уже мёртвое тело. Раздавленный исполин «отстрелял» весь свой боезапас, и поэтому просто распластался дымящимся куском мяса. Танк на мгновение замер, скрежеща траками в луже крови, и в него тут же с близкой дистанции обрушилось несколько живых «бомб». Безволосые гориллоподобные твари, сдерживаемые «ходуном» и плотным огнём «бэтээров» накинулись на бронемашину, выхватывая из вьюков глиняные ёмкости и с размаху разбивая их о броню. «Абрамс» с рёвом окутал столб пламени и опалённые чудища, покатились по земле, отброшенные хлопком вспышки…  — Дур-р-рак! — прорычал Дягтерёв, чуя, как гнев и обида клокотали в груди. Хикс сбежал, выбрав самый лёгкий путь из возможных… Но в это мгновение из ада, чадящего жирным дымом, раздалось громыхание траков и завывание двигателя! «Абрамс» ожил и из стены огня вырвался объятый пламенем танк, помчавшийся на свой последний таран! Ненадёжная воинская удача хранила экипаж от подрыва на собственном топливе, и пылающая боевая машина всё же достигла цели. С ходу смяла грузно бредущего великана, заваливая его навзничь и вгрызаясь полыхавшими траками в мягкое тело. Над полем боя полыхнул настоящий взрыв, когда вся «огнесмесь» за спиной исполина воспламенилась разом… * * * Оружие Арвен умолкло и ей пришлось спешно ретироваться, чтобы не попасть под удар подходившего к «безухим» подкрепления. Они понесли большие потери — обортни порвали многих и многих, но самих клыкастых почти не осталось. Свою же цель она поразить не сумела — воин «безухих» её тоже заметил и укрылся за приземистой боевой колесницей, метко огрызаясь громом своего оружия. Что-то невидимое и страшное впивалось в землю рядом, вздымая фонтанчики песка, и девушка со злости ударила кулаками о изрытую почву. Подхватила с земли оружие пришельцев и длинной очередью опустошила магазин, вынуждая противника укрыться. А затем рванула прочь, швыряя одно замолчавшее оружие и подхватывая другое — тел вокруг было с избытков, трофеев повсюду валялось множество. Арвен успела вскочить на спину одного из отступавших оборотней и так добралась до самого леса. Где её и настигла случайная пуля, пробившая спину и разорвавшая сердце… * * * Матросов отбросил опустевший пулемёт и на дрожащих ногах забрался в нутро «бэтээра». Люки были распахнуты настежь, а внутри никого не оказалось — то ли попытались сбежать, то ли погибли, пробуя помочь товарищам. Хотя сейчас это было не так уж и важно. Что действительно имело значение — выстоять! Удержаться, чтобы… Матросов не знал, зачем это нужно и что будет потом, но желание выжить было над всем, над любою проблемой. И сейчас, чтобы не умереть, нужно было отогнать летающих тварей от катера! Сержант уселся на место стрелка, принявшись вертеть ручки наводки, задирая ствол в небо. А затем вжал клавишу электроспуска, полосуя вившихся в воздухе созданий длинной, на расплав ствола очередью. Катер, отстрелявший БК левой зенитной установки по нападавшим магам, оказался почти беспомощен перед атаками с воздуха. Поддержка оказалась своевременной и позволила выиграть секунды, чтобы и другая бронетехника смогла поддержать «Николая Геншина». Когда Матросов срезал последнюю из виверн, а КПВ, словно вздохнув с облегчением, заклинил намертво, туша крылатого создания рухнула на землю, врезаясь в «бэтээр» сержанта. Выроненная из мёртвых лап «бомба» взорвалась, плеснув жидким огнём сквозь неприкрытые десантные люки, выжгла глаза, затекла в лёгкие, обрывая вопль агонии… Тем временем со спин подошедших к самым траншеям гигантов начали спрыгивать длинноухие женщины и мужчины, вооруженные луками и клинками. Их встретили нестройным автоматным огнём — остатки личного состава стихийно отступали выше по склону под прикрытие командирского БТРа. * * * Верховная жрица Тиранда в расслабленной позе сидела в шатре над планом сражения. Всё удалось провернуть так, как она и хотела — противник оказался измотан смехотворно малой кровью. Орки, почти полностью выбитые горные великаны, огры-смертники и гноллы даже не брались в расчёт. Наоборот, прискорбно, что так мало этого мусора погибло в бою. Гибель союзных отрядов оборотней так же была лишь досадной оплошностью — послы всё урегулируют. Как не стала трагедией и смерть пары десятков Братьев и Сестёр. Они достойно сражались и Элуна примет их в своё лоно. Что действительно удручало, так это гибель магов. У «безухих» неожиданно оказалось очень мощное оружие, способное разрывать тела в клочья. Никто из магического отряда не вернулся назад, а весть об ужасной мощи «безухих» принесли бежавшие орки. Впрочем, всё это уже не важно — тень Пандрадора приближалась. * * * Из техники уцелели четыре бронетранспортёра. И только два из них — с половинным боекомплектом. «Зенитки» катера отстрелялись до железки и понуро повесили стволы — толку в них теперь не было никакого. Но десантное судно удалось потушить, и уцелевший экипаж колдовал над пусковыми установками «нурсов», проверяя их боеспособность. Так же из боя вернулся чудом уцелевший «ходун», без единого патрона в пулемётах, но весь залитый, как покрашенный вражьей кровью. Бойцы тем временем искали и перевязывали раненых, собирали боеприпасы к автоматам, набивали гранатами подсумки. Так же уцелел гранатомётный расчёт американцев, сменивший свой Mk19, на ПКМ и выискивавший на поле боя короба с лентами. У людей просто не было времени бояться. Все, кто страшился — умерли или сошли с ума. Оставшиеся занимались рутиной. Дягтерёв закурил и выдохнул сладковатый табачный дым. Его безразличный взгляд замер на размеренно махавшем крыльями существе, заходившем на их позиции. Это был истинный исполин, словно распростёршийся над горизонтом и с каждой секундой выраставший в размерах. «Вот и всё?» — усмехнулся майор, после чего сплюнул только початую сигарету и втоптал её в грязь.  — Товарищи бойцы! — зычно крикнул он. Немногочисленное войско, не больше двух десятков боеспособных человек, дружно подняло на него взгляды. В глазах была пустота и спокойствие. Майор взмахнул рукой в сторону левого фланга, по склону которого стекали фаршем рваные тела неприятеля. И где покоились заживо погребённые сослуживцы.  — Ещё есть время! Кто хочет — может попытаться уйти! — крикнул Дягьерёв, осматривая людей. — Но в любом случае — для меня было честью сражаться с вами плечом к плечу!.. Мужчина дёрнул затвор «калаша», досылая патрон, и направился к полыхающей передовой. Прозвучало, наверное, пафосно, но в академии не учили, как должно умирать настоящему человеку. Поэтому Дягтерёв просто сказал, что было в тот миг на душе, и направился к павшим бойцам. Там ему самое место, там он встретит всё, что уготовила судьба. Солдаты, измазанные копотью и чужой кровью, решительно направились следом за командиром. Негромко урча моторами, и поводя пулемётными дулами с места двинулись боевые машины…