Разгром "Кузни Любви и Страсти"

      Не то чтобы ему особо было до этого дело, нет ну правда что за разговор о моральном облике можно вести с существом или о существе, которого считают кровожадным убийцей высшие эльфы, переродившиеся из них наги, ночные эльфы, те из кровавых эльфов и людишек кто вообще о нем знает. Ну и высшие демоны, правда говорили они скорее с завистью и восхищением, чем с ужасом. Возможно у низших демонов тоже нашлось бы свое мнение, но их как-то об этом не спрашивали. Как и сам Иллидан не спрашивал, выкосив их не одну тысячу еще во время существования Колодца Вечности.       Так вот не то чтобы его кто-то об этом спрашивал, но Владыка Иллидан все же немного стремался заходить в бордели. Даже когда они назывались совсем по другому. Королева Азшара и так, многих, очень многих, высших эльфов (а изредка и приглянувшихся ей высших демонов) хотела и одаривала своей любовью и красотой. Ее приближенные обоих полов не хотели отставать от своей возлюбленной правительницы, и по всей столице открылась уйма Храмов Любви и Красоты. Но если с любовью проблем не было — ее готовы были дарить многие, то с красотой, как очень скоро выяснилось, проблем не оберешься. Поддержание и усиление красоты требует денег, иногда немалых. Не все они были так же неограничено богаты, как Королева Азшара. А красота требует многого.       «Красота требует жертв» — это лозунг очень скоро красовался у каждого такого «храма». И был четкий прейскурант, сколько именно в твердой местной валюте. Впрочем, принимали там и доспехи и оружие, а кое где даже части демонов посильнее. Удостоверившись, что клиентура, которая может в следующий раз стать запасом ингридиентов не пересекается с поставщиком таких запасов.       Как известно — связи решает все. Верно и обратное — отсутствие связей может привести к уйме неожиданных проблем. И отсутствие информации или неактуальная оная может принести уйму проблем. Как в случае самого неинформированого, как и в случае его окружения.       «Приюту Высшей Красоты» крайне не повезло. Когда Иллидан наведовался туда в последний раз, заведение было смешаным, но там сменился хозяин, постепенно сменилась и клиентура, а подвизавшийся на «очищении от демонов» Иллидан долго не заходил и все пропустил. Практически в последний момент, до того как подняться в более уединенное место с яркой красавицей в умопомрачительном платье (пусть и довольно плоской) Иллидан, тогда еще не Владыка, а простой, ну пусть не простой, но и не особо известный до того случая, охотник на демонов был крайне неприятно удивлен лишней деталью анатомии, которой у этой «красавицы» не должно было быть. Просканировав еще раз, уже все заведение, Иллидан удостоверился в своих подозрениях. И взбесился. Став сразу после этого широко известным в узких кругах охотником на демонов. В эту ночь сгорел десяток борделей подобной направленности, а высшие эльфы начали считать всех ночных эльфов дикарями и отказали им в возможности наслаждаться истинной красотой. Ну, как минимум, мужской. Чем ночных эльфов, которых и так было немного, нисколько не огорчили.       Иллидан давно преодолел свои страхи, но осадочек, как говориться, остался. И в бордели заходил с тех пор с опаской. Но из всех правил есть свои исключения.

***

      Бордель «Кузня Любви и Страсти» в торговом квартале, на третьм повороте слева от Главного Аукциона Стальгорна, был заведением суперэлитным. Собственно это было уже понятно по местоположению. Торговый квартал был вторым в рейтинге кварталов Стальгорна. Вторым после квартала Кузнечного, Ремесленного или Королевского — споры о правильном названии не утихают уже две сотни лет, когда представитель Бронзобородов обозвал свою мастерскую дворцом, и в самом деле стал принимать там послов. Но ставить бордель близко к королевской резиденции — на это были бы способны разве что те жители Луносвета, что еще успели хоть немного попасть под влияние Азшары. Остальные же заведения подобного толка выперли в закоулки самого непрестижного Магического Квартала.       Молодые дворфы и гномы отрывающиеся в борделях в человеческих городах уже давно стали притчей во языцах. И на это была своя причина. Сильный перекос полов — около десяти дварфов на шесть дворфиек привел к целому ряду табу и запретов.       Добрачный секс девушек в кланах дворфов не приветствовался до такой степени, что «опозореная» девушка могла сразу прыгать в Великий Горн — ее просто так не приняли бы ни в одном доме, ее не приняли бы ни на одну работу и ей только бы оставалось бы умереть от голода. Или холода, как вариант — досточно было бы выйти из Стальгорна в окрестные горы с их вечной зимой. В других странах все же имелись варианты, но до них поди доберись еще. И найди чем оплатить проезд. Поэтому случалось такое крайне редко. Но все же иногда случалось. И принимали их только здесь. В «Кузнице Любви и Страсти».        В тот день не было ничего не обычного, за исключением странного шума и феерверков в Караносе, но учитывая специфику городка, что выпускал самое крепкое дворфийское темное пиво — это было неудивительно. Просто обычно, всякий редкий забредший и напившийся маг запускал феерверки пониже и поменьше.       Появившийся перед дверью борделя дворф цветом кожи вызвал опасение и подозрения в связях с дворфами черного железа. И быстро их опроверг, выдув поднесенные ему три кружки светлого лаггера, который, как известно, дворфы черного железа не пьют даже под страхом смерти.       Когда он выпил еще литр, стало ему совсем хорошо, и он довольно вежливо попросил поговорить с главной. Дворфа была немного повыше остальных ее жриц любви и страсти, и обладала бюстом напомнившим ее собеседнику устройства монументальной магической артиллерии демонов.       — Лилия Ржавый Молот, — представилась та.       — Илли… Илли Строитель Колодц… Илли Строитель Мостов. — на дворфийский лад представился тот. Ведь Колодец Вечности в некотором мост между реальностями.       Последовавший быстрый торг оставил довольными обоих. Владелицу заведения — оставил с суммой способной прокормить девочек ближайшие полгода, если не будет никаких форс-мажоров. А этого крайне мощного дворфа с интересным оттенком кожи с уверениями, что никого из посторонних в этом заведении не будет ближайших дней десять минимум. А то и все две недели.       Лилии еще повезло. После того как ее опозоренную выгнали из дома она не умерла сразу. Она выжила. Через несколько месяцев после того как она, кое-как устроившись подавальщицей в местном трактире, где под угрозой увольнения и выкидывания из каморки, где даже встать во весь рост нельзя, ей пришлось оказывать владельцу трактира всякого рода услуги, ее нашли поклявшиееся ее умершему деду ученики. И отдали наследство — довольно обширное строение в торговом квартале. И помогли на первых порах его отбить от других жаждавших наследства. А там она уж смогла и сама.       Потерявшая и честь, и самоуважние еще после первого раза с трактирщиком дворфийка решила окончательно потерять стыд. Ну и немного помочь попавшим в такое же сложное положение девочкам. Если уж все равно принудят, так или иначе, то пусть эти уроды хотя бы как следуют раскошелятся и оплатят хорошую еду, жилищные условия и купальню.       А ее мечта стать великим кузнецом… Ну что делать…

***

      С первого взгляда было ясно, что "Кузня Любви и Страсти" — заведение не простое. Собственно со взгляда на двух здоровенных големов у входа, вполне способных посоперничать в одиночку с гвардейской ротой дворфов. Для тех, же проходил внутрь, впечатление только усиливалось, в главном зале, вполне способном посоперничать размерами с резиденцией нынешнего короля Стальгорна, стояли големы поменьше, но в изрядном количестве, натыканые там сам как элементы декора в стиле древнего императора всех дворфов. И были их столько, что они способны были, пожалуй, в одиночку подавить бунт в ремесленом квартале. Если бы такой имел бы шансы возникнуть и если бы у его вдохновителей не было своих големов.       Над залом проходила галерея, обычно занятая свободными девочками. А в дальнем от входа коридоре был вход в индивидуалные купальни, и в одну большую, общую.       Собственно в купальню Иллидан и подался сразу после того как его уверили, что в заведении остался только он и девочки. И сейчас валяясь в огромном камненном басейне заполненым горячей водой он просто наслаждался жизнью. Пусть и пребывать в шкуре дворфа чуточку было неудобно.       Его загул обещал стать значимым даже для него самого. Не так давно, после того как он покинул тюрьму, он повеселился с несколькими нимфами (они просто жили ближе всего к его месту заключения, не являлись ночными эльфийками, не могли его сдать ищейке Малфуриона — а на остальное ему было наплевать). И уже на пути от них встретил большую и толстую панду на двух лапах. Степень разумности данного индивида он не стал бы переоценивать, но в выпивке тот понимал. И посоветовал, как прижмет — заглянуть к дворфам. И желательно в Каранос — только там, по заявлению и могли варить пиво лишь чуть хуже, чем на его скрытой Извечным Туманом родине.       В Караносе он как следует повеселился, даже перепил пару… десятков дворфов. Почти не жульничая… Ну да чашка с солеными орешками с Аргуса была бездонной… А что именно это были за орешки он не знал, да и не особо хотел…       А потом его потянуло на сексуальные подвиги. И на дворфиек — у кого уж точно половой ду-морфизм ввиду размера вторичных половых признаков был четко выражен. А самой си… А обладательницей самых больших достоинств из них и была их главная жрица любви. Которая и зашла к нему через какой-то час после того как почти заснул в этом самом бассейне. Иллидан, пусть и не принимал некоторые заскоки высших эльфов дворца Великолепной Азшары, кое с чем был согласен на все сто — удовольствие от занятий любовью должны испытывать все участвующие.       На крики первого в ее жизни оргазма Лилии Ржавый Молот, которая, к слову, была рыжей во всех местах, прибежали даже два основных патрульных голема. Ну и весь состав «Кузни» впридачу. Кроме тех, кто отсыпался после прошлой ночи. О чем они в последствии дико жалели. И стоило Иллидану, свидетели женского пола которого никогда не смущали, укатать ее после третьего раза до потери сознания, как ее место тут же заняла ее заместительница, Броха Гранитная Пядь. Которая уже успела во всем разобраться, усилить основных големов у входа тремя дополнительными и намертво закрыть вход. К утро немного утомился и заснул сам Иллидан, перебрав половину наличного состава. Пока Иллидан просыпался и занимался второй половиной, наконец-то пришла в себя Лилия.       И отправила наиболее пришедших в себя девочек заняться завтраком и обедом. Отдохнув, после обеда Иллидан продолжил. Так неделя пронеслась в сексуальном угаре, и уже довольно утомившийся от такого разнузданного разврата Иллидан даже забыл удержать личину. И ничего. За неделю девочки убедились в том что он, в общем-то неплохой дварф… Ну или кто он там… Главное чтобы чело… дварф… Главное чтобы личность была достойной, а кто он там по расе и цвету кожи — дело десятое. Уж кто-кто, а девочки «Кузни» отлично знали какие бездны уродства могут скрываться за самым прекрасным фасадом. Изредка бывало наоборот. Крайне редко.       Ну и разговорились они с их «гостем».       — Значит, хотела стать кузнецом? И на этом тебя твой подонок сосед и подловил? А сейчас?       — И сейчас хочу. Но… Простые вещи-то я скую, а для зачарованых нужен учитель и лет десять обучния. А учить шлюху для кузнеца-дворфа — это все рано как плюнуть Бронзобороду в бороду — для репутации и жизни смертельно.       — А не дворфа?       — Эльфы ночи в основном из дерева делают, да, оно иногда сталь прочностью превосходит, но это друидизм, а не кузнечное дело. Людишки? Ну, по их стандартам — я мастер-кузнец, что мне их стандарты… А эльфы крови сюда не заглядывают… Да и… Им тоже далеко до нас дворфов…       — А вот ни в Телдрасил! — непонятно выругался гость заведения. — У вас горн и наковальня есть?       — Маленькие совсем.       Конечно, то что в борделе, пусть он и носил гордое имя «Кузня» вообще оказались горн и наковальня, было само по себе удивительно, не будь владелица дворфом. Но… не повезло.       Маленьких Иллидану не хватило. Молот тоже не подошел. Почти плюнув на пол, злой как Маннорот, с зачарованым копьем под хвостом, Иллидан понесся туда, где все это было — наружу в торговый квартал…       — Личину одень, — только и успела крикнуть ему Лилия.       Вернулся он через три часа, с торжественным эскортом из дворфов Небесного Молота, непонятно как оказавшихся в Стальгорне и с треском проигравших кузнечное пари ему, странному типу в обрывках кожаной брони, из которой более-менее целыми были только штаны и фартук кузнеца.       Установка горна заняла еще половину суток. И во все следующие дни обычные оргии перемежались оргиями кузнечного ремесла, как-то не получалось иначе назвать уроки кузнечного дела, где и учитель и ученицы были одеты исключительно в плотные кожаные фартуки кузнецов.       Зачарованое оружие получилось у Лилии на третий день обучения. У Брохи — на четвертый. Остальные освоили метод ближе к концу недели.       В конце недели единственный стальнгорский элитный бордель закрылся. Еще через месяц закрылись и остальные. По техническим причинам — дворфийки предпочитали ковать, чем зарабатывать деньги другими способами. Мастера-дворфы чуть себе бороды не изгрызли от злости — но сделать ничего не могли. Оружие сделаное в «Кузне Любви» просто было лучше, и как мастера они не могли этого не видеть.       В ответ на все расспросы Лилия отвечала:       — Просто у вас не хватает любви, — чем доводила до белого каления мастеров.       А после того как самый несдержаный кинувшийся на нее с кулаками был схвачен големом и очень шустро побрит зачарованым на убиение роста волос ножем, мастера решили их не трогать. Да и Лилия поступила жестоко, но не безжалостно — побрила ему только голову. Намек мастера уяснили. И подняли цены на доспехи, доспехов в «Кузне Любви» не ковали.       Менять название Лилия не стала, изменила только рисунок. Намалевала на грубо нарисованом сердце молот и клещи. И рядом пририсовала сложеный фартук.       Визит Владыки Иллидана в Стальгорн стал известен только постфактум.       Одна гостевая комната в «Кузне Любви» навсегда оставалась пустой и в общую купальню девочки больше никого чужого не пускали. И всегда держали запас Дымного Лаггера, так полюбившегося их гостю.       — У мастера Илли должно быть место, куда он может вернуться. - Так из раза в раз повторяла Лилия.       Мастер Илли, как его называли девочки, обещал наведаться в следующие десять лет. И может удасться уговорить его на полукровок, надеялись они все поголовно.       И он таки наведался. И в компании с девочками поставил Стальгорн на уши. Или, скорее, подвесил за бороду. Но это уже совсем другая история.