Белый пепел

      Фотография обугливается по краям, словно кусок сахара в водовороте горячего чая из золотых цветов. Плавно и неумолимо. На потемневшей от гари бумаге — улыбающиеся лица. Двое молодых людей. Юноша и девушка. Похожие, словно брат и сестра, но не являющиеся таковыми. Такие беззаботные. Счастливые. Но разве был смысл в тех недолгих месяцах, если всё заканчивается здесь, не успев толком начаться?       Чара усмехается, упиваясь горькими мыслями. Сладкие воспоминания тлеют вместе с фотографией, которую он удерживает за край. Огонь уже лижет пальцы, но Чара никогда не боялся боли. Вместе с отпечатанным моментом счастья сгорает его последняя надежда на хоть какое-то будущее.       Медовые длинные волосы треплет ветер. На горе Эботт, как всегда, свежо и просторно. Порывы приносят с собой листья с деревьев, запахи трав и отдалённые звуки соседней деревни. С высоты весь мир кажется, как на ладони — открытым и понятным, словно картинка из детской книги. Кукольные домики, снующие туда-сюда люди и монстры. Долгожданная Поверхность, о которой так долго мечтали жители Подземелья. Прекрасная и красочная. Но Чаре не до неё.       Кажется, останется ожог. Последний клочок бумаги подхватывается ветром и уносится вдаль. Чара безразлично смотрит на покрасневшую ладонь, сжимая и разжимая пальцы. Он не чувствует ничего. Пустота поселилась в сердце, и больше не отзывается ни на какие стимулы. Ни на боль, ни на радостное освобождение. Даже звуки скорбящих вокруг монстров не в силах вывести его из гнетущей бездны. Даже рыдающий на плече Азриэль, верный друг.       Похоронная процессия, состоящая исключительно из монстров. Само-собой, людям нет дела до какой-то девчонки, что сумела преодолеть древнюю магию ценой собственной жизни. Куда важнее — как можно скорее обговорить все правила и законы, подписать соглашение о мирном существовании. Найти землю, где осесть. Найти силы, чтобы сдерживать наиболее агрессивных и глупых по обе стороны некогда стоящих баррикад. Жизнь идёт своим чередом. Гора Эботт была, есть и будет. Как и ярко-оранжевое закатное солнце, густые леса и богатая цветами степь вокруг. Поверхность вечна. И ей, если честно, плевать. Чара не винит её. Не может. Но, несмотря на всю свою гордость, немного винит себя. Он и сам мог оказаться на её месте. Возможно, должен был.       Азгор что-то говорит. Проникновенно, тихо и очень трогательно. Чара верит на слово, что это так, потому что Азриэль то и дело кивает головой и утирает слёзы. Он станет хорошим королём. Когда-нибудь. По крайней мере, у настоящего принца Подземелья доброе сердце. Чара улыбается. В алых глазах отражается закатное небо. Не то, что у него самого.       Всё, что осталось — оболочка. Красивая, хрупкая. Фриск никогда не была такой умиротворённой, как сейчас. Подвенечное платье. Золотые цветы в волосах и в букете. Блестящая изящная диадема. Только кожа неестественно бела. Холод и смерть, несмотря на всю красоту — в этом сосуде нет главного элемента. Того, что сумело разрушить Барьер. Души.       Они собираются разводить костёр. Так романтично — предать её прах бесконечности звёзд, но Чара не находит в себе силы выдержать это зрелище. Одно дело позволять огню целовать себя, другое — смотреть, как стихия пожирает ту, которую он когда-то любил.       — Прости, Фриск.       Чара разворачивается, чтобы уйти. Он не прощается, наоборот, в его голосе слышно обещание. И Азриэль ловит его за руку, испугавшись такой решимости. Чуть слышно задаёт вопрос:       — Ты… Держишься?       Чара наклоняет голову от неожиданности. Само собой, он уже давно ни за что не держится. Последняя опора за разум вот-вот сгорит в погребальных искрах. Но Азриэлю этого не понять. И не нужно. Чара ценит своего лучшего друга, но тому давно пора вырасти. И не только в росте и внушительно вида рогах, которые у него уже в наличии. Чара не может вечно быть рядом. Например, сейчас. Отмахиваясь, он уходит в пустоту. Альфис, стоящая по соседству, мягко намекает наследнику престола, что Чара, должно быть, хочет побыть один.       Грехи прошлого снова давят на плечи. И если когда-то ему удалось убежать от них, получится и сейчас. Короткий путь сквозь знакомые пещеры. Не так уж и сложно совершить небольшой обвал. Монстров здесь больше нет. Нечего плакать по утерянным вещам. Тропой из золотых цветов Чара идёт Домой.       Где-то наверху под траурное пение факел опускается на последнее цветочное ложе. Где-то под землёй щёлкает простое огненное заклинание. Он всегда был способным учеником. И когда Подземелье сгорит дотла, останутся только они вдвоём.       Приёмного принца волшебной страны никогда не страшила боль. Только бы не пустота.