Тох, знал бы ты...

Внутри что-то разрывается. Вот прямо сейчас. Выступает дрожью в руках, частым, холодным дыханием, бессонницей, из-за которой ты вынужден сворачиваться чуть ли не в узел, комкая одеяло от собственного бессилия. Арсений телефон в руках держит. Смотрит на яркое пятно, от которого режет в глазах. Экран гаснет, а мужчина раз за разом проводит по нему пальцем, заставляя загореться. Перед глазами имя человека, который много значит, которому хочется позвонить. И он звонит. Слушает гудки, которые отдаются эхом в голове. В горле пульсирующий ком слепленный из страха, Арсений не может его проглотить. – Да, – раздаётся на том конце провода знакомый, такой родной и заспанный, голос. Мужчина смотрит в пустоту комнаты. Мысли перестают его мучить, и он молчит, пока его не отрезвляет сказанное вдогонку "ало, кто это?" Он понимает, что молчание затягивается и боится, что важный человек сбросит вызов. – Шаст, это я. – Арс?.. – голос собеседника приобретает оттенки волнения, и это цепляет. Так сильно, до боли, за живое внутри. – Что-то случилось? – Да нет, – а сам готов бить себя по лицу за враньё. Это ложь, Арс! Ты только что снова соврал человеку, который тебе не безразличен! – Все нормально... я просто... хотел тебя услышать. В ответ только тишина... – Ладно, ты извини, что я посреди ночи звоню, не знаю что на меня нашло, – он выдавливает из себя горькую улыбку, от которой самому тошно становится. Когда улыбаешься, это в голосе слышно и Антон должен услышать и не важно, что все это тоже враньё. – Не хотел тебя пугать... до понедельника. – До понедельника... – растерянно бормочет парень, и Арсений сбрасывает. И снова в квартире только он и его одиночество. Мужчина поднимается с постели, и подойдя к окну, закуривает. И плевать он хотел на то, что никогда себе этого не позволял. На улице сейчас слишком холодно, чтобы, выйдя на балкон, промерзнуть до костей из-за пары дешёвых сигарет. А что ещё делать, если тебе не даёт уснуть целый рой бесконечных проблем? Он заваривает кофе, и на часах половина третьего. Снова ложиться кажется совсем уж плохой идеей. Усаживается за стол и ждёт спокойствия. А Антон не покидает его. В ушах тот сонный голос звенит и никак не утихнет. – Тох... Знал бы ты... Если бы только знал как, блять, тяжело без тебя... – надрывно шепчет он. За временем Арсений не следит вовсе. Выпивает кружку за кружкой, пока стрелки часов монотонно постукивают. Ему даже кажется, что он видит сны закрывая глаза, но в постель не идёт все равно. "С рассветом легче станет... Всегда легче становится". Звонок в дверь и мужчина подскакивает на стуле от неожиданности. Кинув взгляд на циферблат, понимает, что около часа он точно просидел почти неподвижно. Надеясь на чудо, судорожно идёт в прихожую. Ему кажется, что он бы все отдал только чтобы увидеть на лестничной клетке человека, из-за которого уже неделю нормально спать и есть не может. Но только вот понимает – бред это все. С чего бы вдруг ему приезжать через весь город к ненормальному, который трезвонит среди ночи? Подходит к двери, разрываясь от собственного противоречия, глядит в глазок, и не веря глазам, открывает дверь. Перед ним стоит Антон. Куртка расстегнута, на голове беспорядок, тяжело дышит, и лицо устало-испуганное. – Шаст? – Попов застывает, намертво вцепившись в ручку двери. – Арс, у тебя что-то случилось? – отдышавшись выдаёт парень, подходя чуть ближе. – Блять, Попов, еб твою мать, не молчи! – нетерпеливо кричит на весь подъезд. – Нет, нет... Все хорошо... – все ещё не веря в происходящие бубнит Арсений, и отходя от двери, жестом приглашает гостя войти. Антон хмурит брови, вглядываясь в лицо напротив, пытается понять – врет ли тот. Затем, бросая короткое "ладно", заходит внутрь и, словно так и должно быть, обнимает мужчину. Затем отстраняется, самостоятельно закрывает входную дверь и вытаскивает из кармана банку сгущёнки. – Я понимаю, что глупо... – смущённо приглаживает взъерошенную макушку Шастун. – Сейчас алкоголь не продают... Вот я и подумал... – Тох... – отмерев, Арсений забирает сгущёнку из рук Антона и видит – парня-то трясет. То ли от холода, то ли от волнения, то ли от того, что бегом по лестнице бежал на девятый этаж – лифт два дня как сломан. Он рассматривает его и все ещё готов поверить, что все-таки уснул, сидя за столом на кухне перед полупустой кружкой кофе. Парень, быстро стягивая куртку, вешает её на ближайший крючок и снова подходит к Арсению,обхватывая руками его плечи. – Точно все хорошо? – серьёзно произносит он. Попов улыбается. – Теперь да...