Секрет Слизеринца

      Гарри медленно садится на роскошный диван в гостиной Слизерина, и теперешнее более крупное тело тонет в подушках, почти не удерживающих на месте. Взглядом влево находит Рона, чье близкое присутствие лишь немного успокаивает в данной ситуации, поскольку вместо моря веснушек и жутко рыжих волос на Гарри смотрит пухлое лицо Крэбба.       Глубоко вздохнув, он обращает внимание на мальчика перед собой — бледного, с заострённым лицом и вздёрнутой губой. Драко Малфой возбужденно размахивает руками, громко жалуясь на школу и на то, что говорит его отец. У него вообще есть хоть одна собственная мысль? Или, может быть, Драко и вовсе знает только слова отца?       — …всегда говорил, что Дамблдор является худшим, что когда-либо случалось с этим местом. — монотонно вещает Драко.       Гарри сжимает мясистые кулаки, поднимаясь с дивана.       — Ты не прав, — огрызается мальчик. И слишком поздно вспоминает, где он и под чьим лицом. Но Малфой уже смотрит на него сузившимися серыми глазами. Его нос морщится, когда он с усмешкой подходит к Гарри, а Рон с широко раскрытыми глазами тянет того обратно на место.       — Что?       Гарри открывает рот, но Малфой продолжает говорить, не давая оформиться оправданию Гарри, хотя тот еще не придумал и одного, чтобы объяснить свое поведение:       — Ты думаешь, здесь есть кто-то похуже Дамблдора?       Гарри видит возможность оправдаться и пусть, вероятно, Малфой действительно думает, что его подхалимы никогда не будут возражать, несмотря ни на что ухватывается за нее. Мучительно размышляя, он выплевывает единственное имя, которое может придумать — свое собственное:       — Гарри Поттер? — нерешительно предлагает он, перед тем, как позволить самодовольной улыбке скользнуть по лицу. Уж если существет человек, которого Малфой ненавидит, так это его. А учитывая, как сильно он любит оскорблять Гарри, неудивительно, что лицо Малфоя мгновенно багровеет от гнева. Но удивительно то, что тот опускает глаза вниз и смотрит как будто… застенчиво?       Я воображаю себе полнейшую чушь — понимает Гарри ошибку, когда Драко начинает рычать в ответ:       — Заткнись! Мне и так плохо, ведь постоянно приходится иметь дело с Блейзом и Панси, которые заявляют о моей влюбленности в него. От тебя мне это совершенно точно не нужно. — Малфой говорит со все еще красными щеками… он краснеет? Мозгу Гарри требуется мгновение для осознания этой мысли, но, осознав ее, он никак не может избавиться от нее. Малфой, ледяной принц, чистокровный болван, мучающий его с момента поступления в Хогвартс, краснеет. Затем слова Малфоя доходят до Гарри, и это полностью выталкивает его за грань разума.       — Подожди, ты влюблен в м… эм, Поттера? — Гарри в последний момент вспоминает, что он Гойл, и только это спасает положение. Палочка направляется ему в лицо, прежде чем он успевает моргнуть, не говоря уже о том, чтобы вытащить свою. Сглатывая, смотрит в потемневшие глаза Малфоя.       — Я не влюблен в эту чертову дрянь. — Малфой говорит медленно, оставляя паузы в несколько секунд после слов, дабы каждое закрепилось в голове Гарри. Тот быстро кивает, выражая полное согласие, но знает, в этот самый момент, знает — Малфой лжет. Это заметно по румянцу, все еще украшавшему щеки, по напряженным плечам и, что самое важное, по слегка дрожащей палочке, зажатой в тонких пальцах до побеления костяшек.       — Хорошо. Рад, что понимаешь. — сказал Малфой, опуская палочку. — Теперь, если не знаете, как предотвратить попадание всего этого мусора в отца и применение ко мне преждевременной смерти… как насчет того, чтобы вы помогли мне выяснить, кто является Наследником Слизерина? — развернувшись на каблуках, Малфой подходит и неуклюже падает в кресло, со вздохом перекидывая ноги через подлокотник.       — Разве ты не знаешь? — спрашивает Рон, и Гарри разворачивается к нему. Он и забыл о нахождении друга здесь — мысли крутились вокруг только что открытого секрета о своем заклятом враге.       — Вы же прекрасно знаете, что я понятия не имею. Все, что мне известно — это не Поттер. В последний раз, когда открыли Комнату, грязнокровка умерла и лишь вопрос времени, когда все повторится снова… Надеюсь, это будет Грейнджер.       — Почему Грейнджер?       — Потому что без нее я буду лучшим на курсе. — сухо заявляет Драко, прежде чем его глаза увлажняются при покусывании нижней губы. — Отец рассказал, если на то пошло, о последствиях, если Грейнджер снова превзойдет меня или Поттера.       — Что?.. — спрашивает Гарри, но Рон дергает друга за мантию. Однако Гарри не отводит взгляда от Малфоя, когда тот продолжает говорить. Мягким, робким тоном, полностью противоположным его обычному, протяжно-высокомерному и уверенному. Драко ерзает в кресле, обнимает себя, и внезапно кажется Гарри маленьким.       — Скажем так, они будут очень неприятны… В общем, забудь.       Рон все еще дергает Гарри за мантию и раздраженно хмурится. Гарри поворачивается к нему лицом и челюсть непроизвольно падает. На голове Рона проявляются красные пряди, а на носу выступают веснушки. Гарри быстро тянется к своему лицу и чувствует, как оно движется под ладонями, как кончик пальца касается рельефной кожи шрама, снова образующегося на лбу.       Черт! Они оба вскакивают на ноги и карабкаются к выходу, не обращая внимания на крики Малфоя позади. В нескольких шагах от двери ботинки Гарри увеличиваются, и он останавливается, прыгая и пытаясь стянуть их. Он дважды наступает на свою мантию, когда уменьшается до своего обычного, более низкого роста, и слепо следует за расплывчатой ​​фигурой Рона впереди. Когда они наконец достигают двери туалета и вбегают внутрь, Гарри тяжело дышит и сердце его бешено колотится в груди. Говоря честно, он ощутимо ускорился, когда пришло понимание того, что Малфой любит его. Потому что это шок. Плохой шок, верно?       — Что, черт возьми, это было?       Высокий голос Рона врезается в мысли Гарри и выводит обратно в реальный мир, прочь от картинки краснеющего мальчика в гостиной с зеленоватым освещением.       — Я не знаю. — признается Гарри. Держит голову опущенной, опираясь руками на колени, несмотря на подрагивающие ноги. Он не хочет сейчас видеться с Роном и говорить о том, что они слышали. Гарри рискует взглянуть на него снизу вверх, но к счастью, его лучший друг, кажется, понимает, что он не хочет обсуждать тему.       Однако позже, ночью, реальность произошедшего просочилась в его сознание еще глубже. Я нравлюсь Малфою. Он — хулиган и придурок. И я ему нравлюсь. Это не должно иметь значения, но по какой-то причине это… имеет значение! Гарри полностью забывает о Наследнике Слизерина, о монстре Тайной комнаты. Вместо этого он поглощен воспоминаниями о Малфое. Румянец на его щеках, эмоции в глазах и зубки, прикусившие губу от беспокойства, в то время как он выглядит таким маленьким в большом кресле с подголовником. То, как нос морщится, когда он пристально смотрит. И это… мило? Мозг впоминает все сам, добровольно, и как бы Гарри не спорил с самим собой, Малфой выглядел именно так.       На следующий день, когда он идет в холл завтракать и видит ухмыляющегося Гойлу Малфоя, ему становится ясно, что тот по-прежнему выглядит мило. Садясь за стол Гриффиндора, Гарри в безвыходности надеется, что никто не заметит его горящих щек.