Прощание с солнцем

      Прохладный ветер обдувал лицо рыжего эльфа, склонившегося над обрывом словно в поклоне. Он действительно раскланивался вслед уходящему дню, а после, сев на корточки, поднял голову, вглядываясь в закат за лесом. Косые лучи солнца пробивались сквозь сетчатое переплетение ветвей на западе, а на северо-востоке в небесах играли розовато-сиреневые облака. Уже чётко обозначился светящийся ломоть луны. Оголённые склоны разлома, на краю которого сидел герой, сиротливо пестрели куда хватало взгляда. Снег уже кое-где подтаял, уступив место наступающим весенним проталинам. Над распадком кружили галки, вызывающе покрикивая. Небеса молчали в ответ.       Эльф потянулся рукой — одной левой, правая отсутствовала — к длинным волосам. Он ловко стянул атласные синие ленты и распустил хвост. Пряди беспорядочно разметались по плечам, прикрыв коротко остриженные затылок и виски. Лоб и скулу рыжего пересекали шрамы, а в серых глазах отражалось пламя заката.       Эльф был чужим здесь, странником, изгнанником. Он привык к маленькому городку, обжил его, признал развитую культуру эдайн — так его народ называл людей, храня память о родном Белерианде и о светлых днях незамутнённого прошлого. К тому же, здесь никто не верил в эльфов и настороженно относился ко всему необычному. Стараясь не привлекать внимание к своему вечно молодому облику, Нельяфинвэ — так его звали — скитался с места на место, пока не остановился здесь. Дом он приобрёл совершенно случайно, скопив изрядную сумму за годы и наткнувшись на дешёвое объявление. Избушка досталась ему такая неказистая, что пришлось растратить почти всё, приводя стены и двор в порядок. На блага людской цивилизации не всегда хватало — тут пригождались навыки, приобретённые в походах. Развёл огонь — теплее.       Суровая зима наконец прошла. Таких холодов Нельо давно не видел, но был готов к ним. Кроме того, рядом был брат по имени Маглор, который помогал тому пересидеть порой у себя… Маглор намного лучше устроился благодаря своему музыкальному таланту. Его гитара согревала душу в моменты приступов тоски по иному, а переливы голоса пробуждали нездешние образы в воображении. Порой они ходили по улицам вместе, и о них в народе сложилась молва, как о чудаках и романтиках. Свой старый меч Маэдрос — его ещё и так называли — забыл за диваном, и тот пылился в богато разукрашенных ножнах. Этот меч был одним из немногих белериандских вещей, что смотрелся иррационально в полупустом доме неизвестно какой эпохи. То, как эльф оказался в этом мире, его странно не интересовало.       Спать хотелось, и Нельяфинвэ прикрыл глаза во сне наяву, доступном лишь эльфам. Он забылся в бессчётных грёзах, думая о тех, кого повстречал в новой жизни, и о волках-жителях распадка, что в тяжкое время жалуются на судьбу равнодушному небу…