О шпионах, красивых руках и крови.

      «И его мне нужно устранить? Да с такими успехами он скорее будет убит бумерангом судьбы, нежели мною», — с долей недоверчивости сказал снайпер. На его счету были уже сотни, если не тысячи успешно выполненных заказов от самый разных лиц: чиновники, губернаторы, боссы крупных компаний, да и просто люди, что мозолили глаза кому-нибудь бесчестному и готовому идти по головам, для достижения своих целей — все были равны перед ним. Ему было глубоко все равно на то, кем является его очередная цель, ему лишь нужно знать, а заслуженно ли он наказывает этого человека? Однажды ему пришлось убить мэра одного из крупнейших городов, ибо за его жизнь гости из Великой и Суровой Снежной предложили кругленькую сумму, и милостиво приложили доказательства его виновности в пытках одного мальчика, что был в качестве подобного для испытания нового препарата, который должен был бы усилять все человеческие показатели чуть-ли не в пять раз.       На самом деле, для «фатуи» это было обычнейшим предлогом, чтобы добиться желаемого, ибо они прекрасно осведомлены в том, что тот, кто забирает чужие жизни — крайне избирателен в заказчиках и готов провести в любой удобный для него момент самосуд. Он себе, и судья, и присяжные, а обвиняемый это тот несчастный, которому возможно уготована смертная казнь от рук безжалостнейшего палача. «Абсурдно, но да. Ты же уже прочитал его досье, как тебе?» — крайне вальяжно и будучи «навеселе» проговорил Чарльз — помощник Мастера Дилюка «Он…эксцентричный и глупый, но мне кажется, что он скрывает еще что-то, кроме своего шпионажа и слития информации. Такое ощущение, что ему можно верить лишь на половину — снайпер жестами показал, будто ребром ладони он разрезает яблоко, иллюстрируя свои мысли — и то в лучшем случае. Хочу попробовать дать ему второй шанс, все-таки, не от лучшей жизни становятся крысами», — глаза господина Чарльза округлились и стали похожи на свежи-вычеканенные монеты моры, того и норовясь выкатиться из глазниц. Его хозяин еще никогда никому не давал второй попытки на исправление своих ошибок, что вообще происходит?

***

      За уже излюбленной барной стойкой стоял удивительной красоты мужчина, которого впервые в жизни видел Кэйя, он мог поклясться всеми правдами и неправдами этого мира, что он был самим богом изящества и грации. В каждом его движении была выдержана чуть ли не аристократичная аккуратность и непричастность к делам мирским. «Будьте добры налить мне один бокал чудесной Полуденной Смерти», — со всем возможным очарованием пропел одноглазый, взирая прямо на парня за стойкой.       Тот же лишь смерил его безучастным беглым взглядом не выдавив и толики заинтересованности, после чего чуть наклонился, дабы достать новую бутылку с душистым алкоголем. С точностью до автоматизма бармен открыл бутылку, даже не смотря на предмет в своих руках, выливая в бокал на высокой хрустальной ножке несколько миллилитров напитка, уже следя за тем, чтобы лишние капли не попали на хрустальные стенки. Он на дух не выносил неопрятность в любом ее проявлении. Уверено пододвигая бокал к сидящему, мужчина поправляет высокий хвост, приструняя слишком своевольные кудрявые волосы, с которыми тот каждое утро сливается в нечестной битве, однако, всегда выходя неизменным победителем.

«А ты знал, что владеешь самыми прекрасными глазами цвета ярко-алого рубина?» — игриво, будто мурлыча спрашивает Альберих, растягивая и пробуя на вкус каждое сказанное собой слово.

Послышался тяжелый вздох и шелест накрахмаленной одежды.