Мы все монстры

      Утро принесло всем жуткую новость. Громкий звук откуда-то неподалеку заставил всех быстро проснуться. Мужчины подскочили с кроватей, словно ужаленные. Пока недавноприбывшие пытались понять, что происходит, Тэхён уже помчался к камерам, которые вели круглосуточную запись. — Что это было? — спросил он у Хвасы, которая уже была в комнате наблюдения и просматривала ближайшие камеры. — Понятия не имею, — быстро бросила девушка, даже не обращая внимания на юношу. Тот заметил, как она испуганно вздрогнула от неожиданности, когда раздался голос мужчины, но быстро взяла себя в руки и не подала виду.       Хваса — очень храбрая девушка. Я почувствовал это ещё когда мы только познакомились. Я не представляю себе, как столь роковые и роскошные женщины могут вообще чего-либо бояться. И она оправдала моё мнение о себе. Потому что не испугалась, когда увидела причину столь громкого звука.       Это был монстр. Нам он был не знаком. Напоминал человека, телом. Но вместо рта у него была огромная пасть, вытянутая, словно пылесос со шнуром, в который он всасывал своих жертв. Его огромное подобие рта обрамляли кривые острые зубы, которые убивали все, что попадало ему в пасть.       Однако теперь чудовище было сильно изуродовано. Его некогда цельный орган убийства и поглощения был сильно поврежден. Огромные губы были разорваны в клочья, а труба, которая держала их на весу и была своего рода наружной частью органов пищеварения имела множество отверстий и ран. — Что с ним стало? — поинтересовался Хосок, внимательно вглядываясь в картинку на мониторе. Меня волновал тот же вопрос, но я предпочёл промолчать, как и прежде, надеясь додуматься сам. — Смотрите, а это кто? — заметил движение Чимин, указывая на край той зоны, которую могла охватить камера. Мы удивились его зоркости. Никто бы не заметил того солдата, что пытается спрятаться от чудовища, если бы не Юнги. — Это далеко от нас? Мы можем его спасти? — вдруг запаниковал Чонгук, вновь хватая меня за руку. Я не был против такой его реакции на страх. Мне это тоже придавало уверенности и отчасти лишало страха. — Ты ведь не думаешь, что ему нужно помочь. Мы и сами можем стать перекусом для какого-нибудь монстра, — усомнился Юнги. Тогда Чонгук посмотрел на него с презрением и гневом, но впоследствии именно скептичность Мин Юнги спасла наши жизни. Ведь за пределами камеры, в слепой зоне было то, чего мы не видели.       Мы поняли, что что-то не так, когда неожиданно солдат метнулся к израненному чудовищу, но оказался в пасти, очень похожей на ту, что была изувечена по не ясной причине. — Они одинаковые? — удивился Намджун, стоя в сторонке возле Юнги, так же хмуря брови и скрестив руки на груди, словно его передразнивая. — Разве такое возможно? — тут же усомнился Юнги, хотя видел то же, что и Намджун. — Они что, близнецы? — А ведь… — задумалась Ёнсан, тут же бросая на своего соседа взгляд, полный озарения. — Они же не… — Братья Сом? Нет, нет, нет. Они не могли, — тут же начал сомневаться тот, приглядываясь к увеличенному изображению на экране.       Однако его лицо выражало обратное. Он увидел то, что заставило его поверить в предположение соседки. Братья Сом были не просто близнецами. Они были сиамами и имели лишь три ноги на двоих. Один из братьев прирос к другому в районе коленной чашечки. Близнецов разделили, но ногу пришлось ампутировать у обоих, поскольку та была слишком деформирована и не подлежала восстановлению. С тех пор прошло больше десяти лет, но братья обзавелись отличительной чертой одной на двоих: протезы на ноге ниже колена — у одного на левой ноге, у другого на правой. Именно это тогда и увидел Тэхён на изображениях с камеры — отсутствие ног. Видимо протезы отвалились из-за изменений в ногах, но конечности не отрасли. — Это братья Сом, — все же высказалась Ёнсан. — Они всегда комплексовали из-за своих невзрачных лиц больше, чем из-за отсутствия ног. Теперь их внешность явно выделяет их из толпы.       Я был немного разочарован. Не думал, что такая невинная девушка скажет подобное. Мы продолжали наблюдать за тем, как монстры кромсают тело неизвестного солдата, пока вновь не услышали странный громкий звук. Он был слабее прежнего, но от этого мы не почувствовали себя в безопасности. Тэхён подвинул Хвасу и начал сам искать новый источник звука. Я пошёл обратно в комнату, где мы спали. Мне стало дурно. Я многое повидал за свою практику, но все же нервы меня подвели при виде чудовищ, которые по непонятным для меня причинам убивали ни в чем не повинного юношу, который едва ли был старше меня. От мысли о том, что я могу оказаться на его месте, или того хуже умереть еще в поезде у меня закружилась голова. Я надеялся побыть наедине, поскольку все уже давно были в пункте наблюдения в качестве зрителей. Но все же моё отсутствие заметил Чонгук и последовал за мной. — С вами все в порядке? — поинтересовался он, вовремя подойдя ко мне и помогая сесть на пол, когда я уже думал, что теряю сознание. Его голос заставил меня прийти в себя. «С вами»… Он почему-то продолжал разговаривать со мной формально, когда даже гнев Намджуна не мог заставить его соблюдать правила этикета с остальными. Это меня удивляло. Юноша спал рядом со мной и во сне продолжал держать меня за руку, как и весь предыдущий день, но он все ещё обращался ко мне на «вы». — Да. Все хорошо. Просто стало дурно, — ответил я без задней мысли, стараясь выдавить из себя улыбку. Однако по обеспокоенному лицу собеседника я понял, что у меня ничего не вышло и я сделал только хуже. Он сел рядом со мной и вновь взял меня за руку, словно маленький ребенок. — Вы же доктор. Разве нет? К тому же хирург. Разве у вас на работе не постоянно кровь и смерти? — удивился он моей реакции. — Да. Но там не было кровожадных чудовищ, — заметил я, слегка улыбаясь. Это его развеселило. Мне нравилась его улыбка. С ней он становился спокойнее. В тот момент мне казалось, что все скоро закончится, а до тех пор нужно лишь потерпеть. Тогда все так думали. И все ошибались. Все, кроме самого Чонгука. — Стоит к этому привыкнуть. Иначе будет сложно выжить. Так что, доктор, крепитесь, — он ободряюще поднял кулак вверх, что немного меня рассмешило.       Тогда посчитал его пессимистом. Зря…       Так началось утро нового дня. В четыре утра, судя по моим наручным часам, которые все еще ходили. После я пытался уснуть, но я оказался слишком напуган и заинтригован увиденным, чтобы уснуть. Но и идти в комнату, утыканную экранами, я не хотел. Потому продолжил стеречь покой Чонгука, который умудрился уснуть у меня на плече, все так же сидя на полу. Позднее, ближе к полудню, когда он проснулся, нас обоих ждал сюрприз.       Я слышал странный шум и чувствовал дуновение ветра, приятно прохладного, учитывая духоту помещения, слишком маленького для нашего количества человек. Но когда Чонгук проснулся, мы вышли в общий зал, где все дружно обедали. Я был удивлён тому, что увидел. Первое, что я понял, лишь бросив мимолётный взгляд, в столовой было слишком много людей. Потом я заметил военную форму на нескольких людях. Они были единственными, кто ел в это время. Трое человек. Трое мужчин разного возраста. Но первым посмотрел на меня мальчишка, чья одежда едва отличалась от вещей Хосока, — типичный молодой парень. Его отличали немного отросшие осветленные волосы, слегка завитые и небрежно убранные в высокий хвост. Из-за этой причёски и миленького личика я даже принял его за девушку. Даже теперь я все ещё вижу женское личико, настолько он красив. — Вы все же кого-то спасли? — опередил меня с вопросом Чонгук, заходя в помещение, в то время как я продолжал стоять в дверях, рассматривая незнакомцев, гадая, какая нелёгкая их к нам занесла. — Да. Кроме того солдата мы нашли ещё и их. Они, как и вы, из того поезда, — ответил Намджун, попивая горячий чаёк с довольным лицом. Сегодняшний день его явно радовал, чего нельзя было сказать о Юнги. Но того вообще сложно заставить улыбаться, а на тот момент секрет его улыбки знал только Хосок и хранил его, как зеницу ока. — Не знал, что с нами ехали военные, — я был мягко говоря удивлён этой новостью. В поезде и военные? Это бы привлекло внимание людей. Я слишком часто оглядываюсь по сторонам и наблюдаю за людьми, чтобы упустить нечто подобное. И мое сомнение заметили все, включая тех, к кому оно относилось. Особенно запаниковал тот мальчишка, что привлек моё внимание первым. Он даже перестал есть, бросая испуганные взгляды на окружающих, словно страшась, что его выгонят обратно в суровый и смертельно опасный мир. — Они точно оттуда. Я увидел вас по камерам и принялся отслеживать ваш путь по другим локациям и не заметил их. Когда мы их привели сюда и они все нам рассказали, я нашёл их на записи, — успокоил моё неспокойное сердце Тэхён. — Не волнуйся, Сокджин. Они не лгут. — Но все же, откуда военные в поезде? Вы не из тех, кто закончил службу. У вас форма, как у тех, что все еще служат. Я знаю, потому что ко мне привозили парочку военных на операции. Вы дезертиры? — я не знаю, почему мне тогда никак не хотелось верить в абсолютную невинность новых жителей убежища. Моё нутро словно кричали, что с ними что-то не так. Тогда я ещё не понимал, в чем проблема. — Нет. Наше подразделение было отправлено в Пусан для помощи местной полиции в устранении массовых протестов и помощи пострадавшим во время митингов. Но мы вышли из машины в магазин за сигаретами, когда командир решил сделать остановку, потому что у одного из солдат кровь носом пошла, словно ему нос отрезали. Короче, наше отсутствие не заметили и уехали без нас. Вот мы и подумали, что смогли бы их нагнать и незаметно вернуться на место. Мы ведь знали, где будут остановки и когда подразделение прибудет в пункт назначения. Только поезд остановился в этом городке и больше никуда не поехал, как вы знаете, — начал оправдываться один из солдат. — А Хёнджин просто с нами в одном вагоне был. Вот и прихватили парнишку, — усмехнулся второй, более здоровый, указывая на того крашенного блондина. От звучания своего имени он как-то странно вздрогнул и испуганно покасился на солдата. Только сейчас я заметил, что он сидит немного поодаль, ближе к Намджуну и Юнги, в то время, как солдаты кучковались в центре стола, строя глазки и мило улыбаясь девушкам, иногда отвечая на реплики Хосока, который их едва ли волновал. Это меня смутило, но я не предал этому значения. — Так…что стало с одним из близнецов? С тем, у кого пасть была в ранах? — поинтересовался я, продолжая стоять в дверях. Мой взгляд то и дело падал на автоматы солдат, стоявшие в углу комнаты. — Его гранатой разворотило. Сон Итон — наш друг, которого сожрал второй близнец, — успел сделать это перед тем ак его сожрали. Он спас нас, — ответил мне самый здоровый солдат. — Но мы все равно наткнулись на чудовище. Мужик с тесаком нас чуть не прикончил. У него кожи не было. Одно сплошное мясо, — заверил меня третий солдат, уплетая свою порцию еды со скоростью света. Мне вновь стало дурно, но я сдержался. Кто бы ни были эти ребята, Хёнджин доверял Юнги и Намджуну больше, чем им. Это не давало мне покоя. — Как же вы спаслись? — спросил Чонгук, продолжая расспрашивать новеньких. Он, в отличие от меня, совершенно не боялся показать свое мнение на счет наших новых друзей. — Подорвали его, как же ещё, — усмехнулся солдат, что рассказал нам о последнем монстре на их пути. Я понял кое-что за время их рассказа. Они были вооружены до зубов. Так солдаты экипируются не для помощи раненным, а для увеличения их числа. Солдаты что-то нам недоговаривали. И эта история, что они просто отстали. Неужели никто не заметил пропажи как минимум четверых вооружённых солдат? И как они в поезде ехали? Меня гложили сомнения. Видимо, это было у меня на лице, потому что одна из подруг Ёнсан, Мунбёль, встала из-за стола и жестом показала мне идти за ней. Она не проронила и слова, уводя меня по катакомбам в неизвестном направлении. — Ты не смотри на них так, будто все понял, — вдруг попросила она меня. — Иначе все выйдет из-под контроля. Сейчас они уверены, что обдурили нас. Так что… — Вас тоже их история смутила? — понял я, пораженно вглядываясь в ее лицо в полутьме. — Нет. Поведение того парня. Он их боится. А они его от себя не отпускают. Что-то тут не так. Но ты прав. В поезде несколько солдат с оружием, и никого это не смутило. Постарайся не выражать свое недоверие. Они нам что-то недоговаривают, но может, все не так плохо, — вновь попросила меня Мунбёль.       Я согласился. Солдат в оборот взяли Хосок, Хваса, Ёнсан и их подруга, Хвиин, от глаз которой, как позднее выяснилось, не укрыться никакую ложь, поскольку она была лучшей на своём курсе психологии в чтении языка тела. Эти четверо быстро раскручивали новых знакомых, пока Юнги и Намджун все больше отдаляли перепуганного юнца от причины его переживаний. События развивались быстро, поскольку никто не хотел оставлять наших лживых гостей на ночь. Вооружённые солдаты в наше время особого спокойствия не внушают.       Я думал о том, как же нам их выгнать. Меня терщали сомнения, не окажется ли так, что мы сами окажемся на улице, беззащитные и обреченные. Но все решилось довольно быстро само собой, когда я зашёл в туалет, рассчитанный на три кабинки, и увидел одного из наших гостей. Он стоял возле умывальника напротив зеркала и тщетно старался усмирить поток крови, хлещущий из его носа. Он смотрел на свою кровь и что-то бормотал себе под нос, явно не относящиеся к делу. Он даже не заметил моего присутствия. Я сумел забрать автомат, что стоял у выхода, приставленный к стене, и поспешил к своим. — Эй! Откуда у тебя автомат Инсана?       Пока я думал, что ответить, требующий от меня ответ уже схватился за свое оружие. Они почему-то продолжали крутиться на кухне, а возле них появились увесистые дорожные сумки. Точнее, они и прежде были, но мне тогда показалось, что размер их немного увеличился. Мне повезло, что тогда его крик услышали Юнги и Хосок. Они вместе с Тэхёном дежурили в пункте наблюдения, делая вид, что наблюдают за городом, хотя на самом деле они просто не хотели оставлять оборудование без присмотра. Парни пробежали мне на выручку, когда в меня уже целились из оружия. Кто-то выхватил автомат у меня из руки и я почти сразу заметил боковым зрением его дуло направленное на солдат. — Парни, опустите оружие. Вам ведь дорога жизнь? — я услышал голос Хосока и обомлел от его тональности. Я тут же обернулся на звук и увидел его, но выглядел он вовсе не мило и дружелюбно, как прежде. Теперь он напоминал настоящего маньяка. Даже улыбок была подходящая. Оружие он держал в руках крепко и уверенно. Это меня удивило. — А ты правда думаешь, что вы живыми выйдите отсюда? — усмехнулся второй солдат, держа на готове автомат. — Мы ведь тоже на курок нажать в состоянии. — Да, возможно вы в кого-нибудь попадёте, но я вас все равно убью. И молитесь, чтобы я вас сразу грохнул. Потому что если вы грохните докторенка, я вам такую пыточную устрою, что вы молить будете, чтобы вас к монстрам отпустили, — пообещал некогда жизнерадостный паренёк. Я верил каждому его слову, и от этого мне было не по себе . — Эй, Придурок! Откуда у тебя оружие Инсана? — повторил вопрос военный, продолжая в меня целиться. — Ваш друг в туалете, — ответил я ему и удивился про себя тому, насколько таерд был мой голос. — У него кровь носом шла и он нес какой-то бред, — уже тише и напуганней обратился я к Хосоку и остальным. — Он даже моего присутствия не заметил. Кажется он…       Я не успел договорить. Громкий женский вопль прервал мои опасения. Мы тут же устремились на крик, совсем позабыв о друзьях того громилы, из-за которого меня едва не пристрелили.       В коридоре мы увидели Хвиин. Она убегала из туалета с искаженным от ужаса лицом, прикрывая рану на предплечье. Она выбежала к нам на встречу и поспешила спрятаться за мной. А вслед за ней к нам шёл тот самый Инсан. Он что-то бормотал, протягивая к нам руки. Увидев их я ужаснулся. На ладонях были человеческие рты, но немного больше. Они имели челюсть, напоминающее по форме челюсть хищной рыбы, позволяя хватать жертву и не выпускать. Одна из его рук была в крови. Инсан был ещё человеком. Я чётко видел это в его перепуганных глазах. Он осознавал, что с ним происходит, но ничего сделать не мог. — Инсан, стой! — велел ему Хосок.       Я ещё не видел его таким серьёзным. Мой взгляд случайно упал на Юнги, и по его лицу я понял, что тот тоже еще никогда не видел своего друга в таком состоянии. Мне стало страшно. Возможно, того Хосока я испугался сильнее, нежели всех тех монстров, что были над нами.       Однако чудовище его услышало. Солдат остановился и поднял руки, словно сдаваясь на милость человеку с оружием. Тогда-то Хосок и начал свою разъяснительнцю речь. — Прости, приятель, но тебе придётся нас покинуть. Ты не человек. Думаю, ты и сам это видишь. Так что давай без глупостей, договорились? Я помню про золотой час, о котором упомянул Тэхён с утреца, так что если нажму на курок, ты умрешь. Мы ведь этого не хотим? — голос Хосока был тихим и немного успокаивающим, но в то же время очень грозным. Я был удивлён тому, что Инсан его понял и даже смог ответить. — Я могу это контролировать. Я все ещё человек. Не обязательно же становиться монстром. Я смогу запустить обратный процесс. Я смогу это сделать, — он хотел оправдаться, но от волнения зубы на его ладонях неприятно заклацали, словно выражая протест. И он все понял. Услышал в своей невнятной речи; почувствовал руками, что уже ранили человека; осознал глазами, что почернели; учуял носом, из которого уже хлестала кровь.       Я был одним из тех, кто проводил его наверх. На небе уже светили звезды, делая вечер неописуемо прекрасным. Даже отдалённые пугающие шумы не могли заставить разлюбить это мгновение. Солдат ушёл сам. Он оставил нам все оружие, что только смог достать своими монстро-руками, а затем ушёл прочь, тихо прикрыв за собой калитку высокого забора. Все мы стояли и смотрели вокруг, словно не узнавая места, где находились. Я глубоко вздохнул полной грудью свежий воздух, холод которого обжигал лёгкие. Осень. Ее приближение уже было ощутимо, но все ещё едва заметно. Мне было интересно узнать, как поведут себя монстры зимой в холода, смогут ли вынести сильные ветра и ураганы, и сможем ли мы выжить зимой, а самое главное, доживём ли вообще. — Доктор, идём, — позвал меня Хосок. — Холодно на улице. Нельзя, чтобы ты простужался.       Столько заботы. Я отвык от человеческой доброты. Точнее, я совсем к ней не привык. Меня всегда воспринимали, как любимое дитя, единственное и избалованное, выросшее, словно цветок в теплице. Но я не был таким. Моя семья безусловно богата, но родителей я видел реже, чем турагенты или работники в фирме отца. Так заботился я о себе сам. Ибо быстро понял, что нянечки и воспитатели проявляют доброту лишь пока им платят столько, сколько их могло устраивать. А тут столько заботы… Сначала спасли от монстров, приведя в свой дом, а теперь и о здоровье беспокоятся. Это было странно и ново для меня, но, Господи, как же это приятно! — Сокджин, посмотришь, что с ней, — попросила меня Хваса, обеспокоенно глядя на Хвиин. Ту всю трясло, она тихо плакала, но уже пыталась успокоиться, хоть и чувствовала страх и боль. Рука по-прежнему прикрывала рану, но теперь уже над ладонью красовался жгут. — Позволь, я посмотрю, — я подошёл к пострадавшей и аккуратно убрал её руку. Рана оказалась не особо глубокой, но пасть успела отхватить часть мягкой ткани, из-за чего несомненно останется уродливый шрам, но это лучше, чем смерть. И я, и Хвиин это понимали. Я понял это по ее глазам, и мне даже самому стало легче.       До чего поразительные у неё глаза. Я заметил в них это лишь однажды, на короткую долю секунды, но после не мог узреть то же, как бы сильно не приглядывался к ней.       Осознание. Оно буквально исходил из ее глаз. Она что-то понимала. Словно сама вселенная раскрыла перед ней тайну бытия. Но кровоточащая дыра на её руке тогда интересовала меня больше и я упустил шанс нащупать нить, которая после сходила меня с ума постоянно. — Что скажешь? — спросила у меня Мунбёль, кусая ногти от волнения. — Жить будет. Только бы эмоции не зашкалили. Ведь, на сколько я помню, именно это решающий фактор в превращении? — уточнил я, посмотрев на Тэхёна, который с видом специалиста подтверждающе кивнул. — Останется небольшой шрам, но это дело поправимое, — я улыбнулся всем присутствующим в столовой людям, стараясь скрыть самую неприятную правду. Правду, которая заключалась в том, что, возможно, не будет уже больше центров, где за определённую сумму тебе уберут шрам, что шрам у Хвиин будет ужасно большим и жутким, ведь ей сожрали часть руки. Но больше всего я не хотел говорить им, что мала вероятность того, что мы вообще сможем дожить до того момента, когда людей вновь начнут волновать их шрамы. — А что с другими солдатами? — вспомнил я прежде чем кто-то осмелится озвучить эти «если за меня. — Почему они ничего не сказали по этому поводу? — Они свалили, — брезгливо ответил Юнги. — Пока мы разбирались с их дружком, они стырили часть припасов и свалили, уроды, — он был явно зол из-за того, что упустил возможность лично проводить их пинком под зад. Однако на его лице читалось облегчение. Теперь на одну проблему меньше. — Много они забрали? — сам от себя не ожидая, начал задавать вопросы я. — Меньше, чем успели съесть. Думаю, они крали тихо и незаметно, потому не смогли забрать много. Этого надолго не хватит. Надеюсь, они не вернуться, — ответил мне Чимин, прикусывая пухлые губы. Оглядев быстрым взглядом толпу я понял, что столь милую привычку госслужащего заметил не только я. Однако сейчас меня волновало немного другое. — А тот мальчик, Хёнджин? Он с ними ушёл? — вдруг понял я. — Нет, конечно. Забери они его с собой, я бы лично в погоню побежала, — решительно заявила Хваса, сложив руки на груди. — Отдавать такого милашку на растерзание монстрам… Потеря для всего человечества. — Тогда где он? — В женской спальне под кроватью Мунбёль, — ответила брюнетка, вспоминая о своём невольном заложнике. — Ох, он же там почти весь день прячется. Надо его вытащить оттуда, пока не помер. — А зачем ты его туда запихала? — с усмешкой спросила владелица упомянутый кровати. — Твоя кровать на задворках, ее найти сложнее. Да и думать было особо некогда, — пожала плечами девушка. — Он хотел в туалет. Я его проводила, а потом запихала под кровать. Повезло, что наши нерасторопные гости были заняты воровством и не заметили его долгое отсутствие. Даже не представляю, что было бы иначе. — Приведи его. Хочу с ним поговорить, — попросил скорее в приказной манере Намджун, деловито развалившись на стуле.       Насколько мне было известно, он и я были самыми старшими. Это выяснилось, пока я приходил в себя с утра. Намджун случайно проболтался сколько ему лет. А мой возраст подсмотрел любопытный Хосок, которому хотелось найти доказательства того, что я и в самом деле доктор. В итоге он нашёл моё удостоверение и узнал, что я самый старый среди них. — Что именно? — прежде чем покинуть нас спросила брюнетка. Она согласилась привести своего подопечного, но хотела знать, для чего именно. — Как он оказался в компании столь странных людей и что на самом деле было в поезде до того, как он остановился, — ответил ей Намджун. — Я знаю, что было у меня в вагоне и безусловно верю парням, когда они рассказывают свою историю. Но вот их рассказы… Не верю я им, как говорил класик. — Хорошо. Я тоже хотела узнать у него подробности. Заодно и накормим парня. Ему кусок в горло не лез из-за страха перед этими. — Девушка вспомнила, как странно солдаты поглядывали на мальчика, ехидно ухмыляясь и подшучивая над ним.       Меня мучали вопросы, темы которых были клише философии: жизнь и смерть, смысл и реальность происходящего вокруг; конец хаоса и возможный результат происходящего. Я часто думал об этом, как, впрочем, и большинство людей в этом мире, как я думаю, но мне не доводилось даже думать о том, чтобы озвучить их, не говоря уже о том, чтобы искать на них вопросы. Однако, как и в большинстве фильмов о конце света, меня, как и героев истории, волновали причины, из-за которых я оказался в таком положении. Меня не волновала судьба всего мира и его выживания. Я думал над тем, как сам оказался в таком положении и что нужно сделать, чтобы оно не усугубилось. Одно меня радовало: я всегда и все имел и не имел тайных желаний или сильных страхов, из-за которых мог бы стать монстром. Причин просто не было, ведь меня всегда все устраивало.       Через пару минут Хваса вернулась в компании нового члена нашего лагеря беженцев. По его сонному виду и покрасневшим глазам я понял, что юноша скорее всего уснул в своём укрытии и был насильно возвращен в реальный пугающий мир. — Бедолага уснул прямо под кроватью. Даже будить не хотелось, — подтвердила мои догадки девушка, усаживая парня за плечи на стул у обеденного стола. — Так устал, что проспал там весь день. Даже не понял, что уже ночь, — ответила Хваса, садясь рядом. Тогда я подумал, что она запала на Хёнджин, ведь он такой милый юноша с довольно хорошим телом, как позволяла рассмотреть его одежда. Но потом я понял в чем дело. Точнее, мне рассказала Хвиин через пару дней во время очередной плановой перевязки. — Хёнджин, не против, если мы у тебя кое-что спросим? — поинтересовался у блондина Хосок, чей голос вновь приобрёл мягкость и чувственность, которой не было во время изгнания монстра из нашего теперь уже дома. Тот качнул в знак разрешения головой, внимательно разглядывая каждого из присутствующих. Кажется, он не видел половину из нас или не обращал прежде внимание, но его взгляд был больше прикован к одним и почти не касался других. — Что на самом деле происходило в вашем вагоне? — строго спросил Юнги, чье лицо вновь стало полным безразличия, пугающего и притягательного. — Мы не верим в сказку о солдатах, что просто догоняли свой взвод. Так что было на самом деле? — Я не обратил на них внимания, в отличие от родителей. Они сразу поняли, что что-то не так и велели мне идти в туалет и запереться там, пока отец не позвонит. Я не стал им возражать. Мой отец — военный в отставке. Паниковать понапрасну у него не было привычки. Уже в туалете я услышал выстрелы. Я ничего не видел, но по звукам и крикам понял, что солдаты эти стреляли в потолок, чтобы люди не среди и слова сказать без их разрешения. Потом они поняли, что в туалете кто-то есть.       Мне повезло, что поезд остановился. Я решил, что это плановая остановка, подумал, что смогу позвать на помощь. Выбежал из вагона и почти сразу оказался пойманым. Их было семеро. Солдат. Но двоих убило чудовище. Оно походило на ребёнка, но очень лохматого, словно малыш йети. Оно вырвало им позвоночник. Остальные высадили ему несколько пуль, но это оказалось бесполезно. Потому мы побежали прочь. Они схватили меня и мне пришлось идти с ними. Потом из разговоров я понял, что они сбежали из-за того, что их хотели отправить на борьбу с чудовищами. Они хотели откосить.       Ночью прятались в автомобилях, которые бросили хозяива прямо на дороге, а потом мы встретили вас. А дальше вы в курсе. — Так они держали тебя в заложниках, — понял Юнги. — Но куда делся пятый солдат? Ты сказал, что их было семеро. — Он почти сразу от нас ушёл. Сказал, что выжить по одному легче. Он ещё что-то говорил про то, что зря все это было, что все равно с монстрами дело иметь пришлось и никаких гарантий теперь нет, — смутно припоминая пересказал слова пропавшего Хёнджин. — Он хотел и меня отпустить, но остальные сказали, что я нужен на случай, если от монстра убежать не получится. — Практичные уроды, — вырвалось у Хвиин, которая уже начала ощущать на себе действие сильного обезболивающего. — Видимо, они надеялись уйти по-тихому, но кто-то их заметил, и парни занервничали. Типичная ситуация, — предположил Хосок. — Ты не видел, они кого-нибудь убили в вагоне? — Я думал о том, как поскорее позвать на помощь. Я даже не взглянул на родителей, — пожал плечами бывший заложник, вспоминая события прошлого дня. — Если не хотели такого исхода, то почему после вели себя так? Почему тут не стали спокойнее? — поинтересовалась у него Ёнсан. — А что им теперь терять? Они злодеи в любом случае, видимо и решили быть ими до конца. Уверен, не подбери вы нас вчера, сегодня было бы намного хуже, — задумался Намджун. — Тэхён один бы с ними не справился. — Вы выгоните меня? — вдруг спросил нас Хёнджин, прерывать цепь предположений и догадок. — А смысл? Ты же не монстр и нам не опасен, — ответил ему Юнги, но потом неожиданно добавил: — Впрочем, и пользы от тебя никакой.       Хосок посмотрел на друга, как на предателя родины. Юнги ответил ему молчаливым вызовом. Хёнджин опустил взгляд, словно огорченный столь резким заявлением. Но это меня мало волновало. Проблема решена, ее больше нет. Еще один день прошёл мимо, и пока все живы. Теперь нас больше, но этот юноша напротив внушал доверие. Я устал. Сам не знаю почему, но мне захотелось спать. Возможно, случай Инсана дал о себе знать, но мне хотелось спать. — Ладно, — встал Тэхён, громко хлопнул себя по коленям, тем самым нарушая неловкую тишину. — Пойду-ка я полюбуюсь местными видами. Заодно отслежу путь наших беглецов. Не дают они мне покоя, — признался наш домоуправленец, направляясь в комнату наблюдения. Я пошёл за ним. Спать хотелось сильно, но я надеялся перебороть это желание. Я понимал, что если усну сейчас, то буду хотеть спать после каждого столкновения с монстром или сцены чьей-то смерти. Мне этого не хотелось. Я понимал, что это слабость.       Камеры не были оснащены ночным виденьем, но благодаря тому, что в городе все еще был свет, улицы и многие окна домов ярко горели, предоставляя нам возможность увидеть все, что происходит на улицах провинциального городка. Я стоял молча за спиной Тэхёна, пока тот просматривал архивные записи в поисках наших знакомых. Он не был против моей компании, наоборот, было заметно, как он расслабился, когда понял, что не он один интересуется судьбой бывших военных. — Что скажешь? — решил спросить я у него наконец. — По поводу Хёнджина? Он не врет, — уверенно заявил тот. — Откуда такая уверенность? — Я кое-что не рассказал вам, — признался он, слегка поризив голос. — Я следил за поездом очень долго. Меня любое движение в зоне досягаемости интересует. Помогает анализировать ситуацию. Я видел их. Следил за путем их передвижения. Но упустил, когда вы пришли. Я искал их, когда прозвучал первый взрыв. Парень точно не врёт. Все так и было, — подтвердил слова рассказчика очевидец. — Тогда что скажешь о возможных жертвах? Кто-то ещё покидал вагон? — спросил я, хоть прекрасно понимал, что будь у моего вопроса положительный ответ, Тэхён не стал бы молчать. — Ни монстров, ни людей. Вагон стоит абсолютно целый. Боюсь, солдаты не в потолок стреляли. — А что с тем, кто ушёл от них? Он жив? — вспомнил я о жертве совести, что покинул своих друзей. — Я потерял его почти сразу. Он заметил, что камеры работают и теперь прячется в слепых зонах. Мне его не найти. Но наших знакомых я отследить в состоянии. Им не до камер сейчас. Смотри, — Тэхён указал на экран, где солдат было вновь трое. — Они что… — Да. Они не поняли, что Инсан уже не человек. Видимо в темноте не разглядели его глаз, — опередил меня в догадках собеседник. — Или они реально думают, что он сможет себя контролировать. Судя по их разговорам, парни особо не в курсе, что происходит и насколько все серьёзно, — заверил меня он. — Они далеко от нас? — я заметил высотки на фоне. Но на улице они виделись лишь отдалённо, поэтому понял, что они довольно далеко от нас ушли. — Это центр города? — Да. Видимо решили спрятаться в высотке или в большом магазине. Они высказывались, что было бы здорово обосноваться в гипермаркете, где полно продуктов, — вспомнил утренний разговор Тэхён, который начался ещё пока я спал после сцены убийства. — Это в том, где панорамные окна и стеклянные двери? Боюсь, что покупателей там может оказаться слишком много. — Мне стало смешно. Что за глупые идеи? В такие места в плохую погоду стремно ходить, лишь ветром окна не выбило тебе в харю, а тут во время конца света хотеть жить в таком месте на полном серьёзе. Можно попробовать зайти за покупками без денег, если на улице кишит зомби, но не с такими монстрами, как эти. Малыш йети, гигантский паук, трехголовый монстр. И это то, что только мы видели. Что уж говорить про то, что может ожидать на улицах этого небольшого города. Лишь Тэхён мог оценить шансы на выживание, и то приблизительно. — Идиотизм, верно? — усмехнулся Тэхён. — Ну хоть кто-то кроме меня это понимает. Не удивлюсь, если они и в самом деле хотят осуществить свой план. — А это что? — я заметил мерцание света, словно кто-то выключил и сразу включил свет в квартире. — Это живые. Они каждый вечер так сообщают друг другу, что живы, — ответил мне юноша. — Мы в этом городе не одни. — А разве это не привлечёт внимание монстров? Они не боятся? — удивился я, искренне верят в то, что у мутантов все же есть мозги и они хоть немного, но понимают, что происходит вокруг. — Вот поэтому мы так и не делаем, — ответил мне Тэхён. — Каждый раз огней все меньше. Когда это все только началось весь город мерцал, а теперь лишь половина, и то с натяжкой. Но люди продолжают так делать. Это даёт им надежду. — Как ты думаешь, сколько примерно монстров есть в городе? — вдруг спросил Хёнджин, заставив нас обернуться. Я не был уверен, что он не слышал всего нашего разговора, и от этого мне стало неловко. — Я думал, ты спать ушёл, — проигнорировал его вопрос Тэхён. — Выспался уже. Так что на счёт монстров? — не успокаивался блондин. — Пятьдесят на пятьдесят примерно, — сделал неутешительный прогноз Тэхён. — Монстры убивают быстрее, чем люди. Мало кто догадывается, как их убивать. Если так продолжится, чудовища будут единственными жителями этого ужасного места.       Меня словно холодной водой обдали. Если скоро люди не разберутся… Но как они это сделают? Не все, как Тэхён, читают манхвы в стиле ужасы, и не всем повезло встретить такого человека. Так как же понять? Увидь я чудовище, я начну защищаться тем, что под руки попало или вовсе побегу прочь на всех парах. Мне вдруг показалось, что мы обречены. Возможно, тогда мои мысли были немного другими, но сохранились в моей памяти они именно в этом контексте. — А как можно их убить? — поинтересовался Хёнджин. — Тот йети остался жив, хотя в него выпустили несколько десятков пуль. Они вообще могут умереть? — Огонь убьёт все, — коротко ответил Тэхён.       Я просидел с ними около получаса, но вскоре поддался искушению и ушёл спать. Все уже давно были в царстве Морфея, поэтому я уселся неподалеку от выхода в надежде, что парни не запнуться о мои ноги божественной длины и не навернутся лицом о пол. Но никто из них не пришёл. Утром я обнаружил их в комнате наблюдений громко храпящими у мониторов, где все так же были видны улицы города, полные опасности и смерти.