Ураган.

Суббота.

На Бал они прибыли примерно через два часа после того, как мероприятие официально началось. Кроули всю дорогу нервно выстукивал пальцами по рулю и сквозь зубы матерился на каждого нерадивого водителя, посмевшего тем или иным способом замедлить их поездку. Фелл, являющийся причиной их общего опоздания, такого поведения своего телохранителя совершенно не понимал, но что-либо спрашивать, памятуя об их вчерашнем разговоре, не решался. Впрочем, посол с большим удовольствием и вовсе пропустил бы этот вечер. Азирафаэль был далек от светских вечеринок, громкой музыки, танцев и толп расфуфыренных людей, пытавшихся всеми силами произвести друг на друга весьма сомнительное впечатление. В каждой своей деловой поездке он с радостью хватался за любой возможный повод пропустить столь тяготившую его обязанность, ограниваясь лишь рабочими встречами, необходимыми для исполнения целей его визитов. Вот и сегодня он бы предпочел остаться в снятом для него номере в компании своих книг, нескольких бутылочек хорошего вина, и, чего уж скрывать, совершенно очаровательного телохранителя. Однако, к величайшему сожалению посла, Ее Величество весьма однозначно выразила необходимость присутствия абсолютно на всех мероприятиях Моргенштерна. Включая светские. Так что Феллу оставалось лишь попрощаться с мечтами о тихом и спокойном вечере, приобрести новый костюм по случаю торжества да смириться с ругательствами рыжего мужчины за рулем. Кроули же продолжал кидать напряженные взгляды на коммуникатор, выступавший, помимо всего прочего, в роли наручных часов. Два часа, они опаздывали на целых два часа. Все сотрудники Управления были как нельзя лучше осведомлены о том, насколько Люцифер не любил опоздания. Особенно на его Бал. Особенно если опаздывали те, кому он благоволил. Так что, с одной стороны, Змей был в полной жопе. Он ярко и живо представил себе холодную вежливую улыбку Моргенштерна, тихий и убийственно спокойный голос, разливающийся ядом по венам и пробирающий до мурашек. Последствия... О последствиях Тони и вовсе предпочитал не думать. С другой стороны, рассудил рыжий, наконец выбираясь из машины, в настоящий момент он был привязан к передвижениям посла. Если Фелл решил приехать позже, телохранитель никак не мог повлиять на этот весьма прискорбный факт. Ну а что, в принципе, вполне подходящая формулировка для будущей оправдательной речи. Кроули даже немного повеселел и зычно рыкнул на парнишку, парковавшего автомобили гостей, чем вызвал у подростка приступ икоты, а у Азирафаэля — неодобрительный взгляд в свою сторону. Впрочем, Змею было глубоко наплевать на любое осуждение, ведь его ласточка требовала особо бережного отношения. И о том, что случится, если Тони заметит хотя бы одну малюсенькую царапину, он рассказал в красках, с полным удовлетворением наблюдая за стремительно бледнеющим лицом пацана. О третьей, скрытой стороне их опоздания, Энтони вспомнил только тогда, когда они вошли в открытые парадные двери огромного особняка. Энн была хозяйкой вечера. И все эти два часа находилась одна. Совершенно без поддержки. *** Особняк Моргенштерна был богато и празднично украшен, повсюду стояли вазы с цветами, люстры сияли, начищенные и вымытые до блеска, который слепил глаза гостям, осмелившимся поднять голову. Тут и там сновали официанты с серебряными подносами, на которых высились бокалы с напитками. Резные деревянные двери — эдакая роскошь старины — вели из главной залы в комнаты поменьше, где можно было найти столики, диваны и кресла, а также карточные и бильярдные столы. Гости, прибывшие на вечер, всеми силами старались выделиться из толпы и произвести впечатление — многие мужчины щеголяли в костюмах совершенно диких покроев и расцветок, дамы же избрали путь демонстрации многочисленных дорогих украшений и весьма своеобразных причесок. Азирафаэль, выбравший для вечера классический костюм молочного цвета, не сильно-то отличавшийся от его обыкновенной одежды, чувствовал себя не в своей тарелке с той секунды, как шагнул в зал. Послу постоянно казалось, что все прочие приглашенные на Бал провожают его то ли удивленными, то ли неодобрительными взглядами. Мужчине вдруг дико захотелось сжаться под всем этим пристальным вниманием, испариться, исчезнуть. Ну или, хотя бы, найти укромный уголок, в котором можно провести весь вечер, никому не попадаясь на глаза. Присутствие Кроули несколько успокаивало. Телохранителю, казалось, было абсолютно все равно, как отреагируют на его костюм окружающие. В магазине он не особенно парился, остановившись на самом обыкновенном черном костюме-двойке из хорошей ткани. В последний момент вспомнив, что Энн просила его выглядеть прилично и нарядно, Змей также запросил у продавца ярко-красную рубашку и черный галстук. Впрочем, как отмечал про себя Фелл, даже в таком простом виде Кроули притягивал к себе гораздо больше внимания, чем все остальные. Было ли дело в его развязной походке, рыжих волосах, абсолютной непосредственности или неизменных очках, скрывавших глаза, но толпа прямо таки расступалась перед ним. Или это он так умело просачивался сквозь толпу? Ответа у посла не было, он лишь украдкой бросал на своего спутника восхищенные взгляды. И лишь чуть-чуть надеялся, что хотя бы один из этих взглядов будет замечен. Они как раз собирались перехватить официанта, разносившего шампанское, когда за их спинами раздался преувеличенно веселый голос Гавриила. — Посол Фелл! — Мужчина приблизился к ним быстрыми широкими шагами. — Рад, что вы все же приехали! Кроули даже не удивился, что Хаммонд напрочь проигнорировал его присутствие, лишь скользнул по нему заранее неодобрительным взглядом. А вот не рассмеяться в голос было уже гораздо сложнее, потому что начальник Управления выбрал для Бала совершенно нелепейший голубой костюм со стразами. Змей сделал вид, что озирается по сторонам в поисках другого официанта, а сам фыркнул себе под нос. Впрочем, достаточно громко, чтобы его услышали и Азирафаэль и Гавриил. — Мистер Хаммонд! — Фелл мгновенно переключил внимание брюнета на себя, лучезарно улыбаясь. — Рад вас видеть. У вас очень... милый костюм. На самом деле, этот костюм вызывал у блондина желание глупо захихикать, но он прекрасно понимал, что это будет не только совершенно неуместно, но и жутко невежливо. Да и выходка Змея явно не пришлась собеседнику по душе. Азирафаэль не знал, какие у этих двоих отношения, помимо рабочих, но подливать масла в огонь не хотелось. Тем более боковым зрением он видел, как у Тони затряслись плечи от беззвучного смеха. Гавриил, впрочем, расцвел после комплимента его образу, да так, что забыл и про Кроули, и про его смешок, и даже не обратил внимание на секундную паузу и тщательно подобранные Феллом слова. — О, благодарю! Его шили на заказ несколько месяцев. Гейб гордо выпятил грудь, окидывая взглядом костюм посла, чтобы сделать ответный комплимент, и тут его улыбка внезапно стала несколько нервозной, хотя мужчина всеми силами старался не выдавать своего шока. В конце концов в приличном обществе это было не принято. — У вас... Кхм. — Хаммонд чуть кашлянул в кулак, стараясь придать своему выражению лица прежнюю радость. — Очень смелый выбор цвета, мистер Фелл. — О. — Азирафаэль несколько завис, совершенно не понимая, как реагировать на эти слова. — Я боюсь, я не совсем пони... Блондин замер на полуслове, пораженный догадкой. Впервые за вечер он внимательно оглядел зал и присутствовавших гостей. На всех дамах были исключительно цветные платья, у мужчин же, если и присутствовали белые и близкие к этому цвету элементы одежды, то это были лишь элементы. В большинстве своем это были рубашки, обязательно прикрытые цветными жилетками, пиджаками, корсетами или плащами. Во всем особняке среди гостей не нашлось бы никого, одетого в полностью светлый костюм. Никого, кроме него. Кроули, до которого дошло на пару секунд раньше, заметно напрягся.